Страница 25 из 53
— Приятного аппетита, — улыбнулась хозяйка и поставила перед опешившим Совереном высокий бокал с темным пивом:
— От заведения. Вы оба такие красивые! Кушайте на здоровье.
Когда я взялась за вилку, на лице аристократа появилось выражение достойное мамочки Богарт, готовой отполировать носовым платочком отдельно каждый вилочный зубчик, а столовую ложку не только протереть, но проверить на свет отражение.
— Ты это все съешь? — изогнул он брови.
— Не сомневайся. — Я положила себе в тарелку понемногу каждого блюда. — Сегодня в мой салат уронили мясо и оставили меня без еды. Не будешь?
— Не люблю овощи.
— Не любишь сладкое, — припомнила я, — не ешь овощи… Знаешь, как говорят на острове Анадари? «Не выносите диких виверн? Вы просто не умеете их готовить».
Рагу оказалось не просто горячим, а огненным! От неожиданности кусочки выпали у меня изо рта.
— А знаешь, как говорят на Тегу? — немедленно прокомментировал Соверен. — «Можно вывезти девушку из Анадари, но Анадари из девушки никогда».
— Это говорят про остров Рут, — сухо поправила я.
— К Анадари тоже подходит, — стараясь скрыть ехидную улыбку, он машинально прихлебнул пиво и с уважением посмотрел на кружку. — Достойно!
— Ты, главное, закусывай, — хмыкнула я.
Через некоторое время мы вышли из едальной на узкую пешеходную мостовую. На Город опустилась темнота, на каменных улицах запалили фонари. Воздух заметно остыл. Соверен сделал быстрый жест рукой, что-то приказывая невидимому охраннику. К нам немедленно подъехала карета. Страж спрыгнул с козел, разложил ступеньку и открыл дверцу, украшенную гербом семьи Гард.
— Забирайся. Я отвезу тебя домой, — кивнул Соверен.
Судя по всему, охрана весь вечер следовала за нами по пятам, просто я оказалась настолько увлечена покупками и, может быть, чуточку взбудоражена компанией спесивого болвана, что не заметила ненавязчивого сопровождения. Подозреваю, за мной они следили так же, тихо, неощутимо, стараясь не спугнуть и не вызвать возмущения. Разве что Марка Тегу в карете присылали, чтобы усыпить бдительность норовистой нимфы.
Когда карета остановилась на пригорке возле моего дома, то я попрощалась:
— Удачи, Соверен.
В салон кареты проникал тусклый фонарный свет. Лицо мага терялось в глубоких тенях. Он пристально наблюдал за мной и, казалось, чего-то ждал. В необъяснимом напряжении я подхватила корзинку с подарками, купленную в одной из лавчонок, когда куча мелочей раздула бока ридикюля и не позволила защелкнуть застежку.
— Это был необычный вечер, — тихо произнес Гард.
— Вечер со мной стал самым ярким эпизодом в твоей жизни? — не преминула съехидничать я и на этой позитивной ноте сбежала из кареты.
Фонарь возле дома неприятно мигал и потрескивал, невольно привлекая внимание. Я машинально задрала голову, и огонек погас, на мгновение ослепив меня уличной холодной темнотой. За спиной раздались поспешные шаги. Я оглянулась. Мгновением позже Соверен обнял теплыми ладонями мое лицо и прижался сухими губами к моему приоткрытому от изумления рту. Быстро, поразительно нахально и вызывающе самоуверенно.
Одно долгое сладкое прикосновение.
Из ослабевших пальцев выпала корзинка, а потом из-под мышки ридикюль. Хорошо ничего бьющегося с собой не носила и даже «Домоводство» накануне вытащила…
Он отстранился и прошептал мне на ухо:
— А теперь это самый яркий эпизод — в твоей.
В ответ я выразительно моргнула. Губы горели, как от жгучего перца. Соверен развернулся и энергичным шагом вернулся в карету. Дверца закрылась, экипаж тронулся, застучали по брусчатке колеса.
Первый дилижанс в Шейросскую низину уходил ранним утром, и мне повезло отхватить последний билет. Я заскочила в салон буквально за минуту до отправления и, невольно растолкав сонных недовольных пассажиров, плюхнулась на единственное свободное место возле плохо закрытого окна. Пришлось до носа замотаться шарфом. Карета тронулась. Прикрыв глаза, я отчаянно не думала о том, кто целовался так самонадеянно и умело, что захватывало дух.
Хэйзер встретила меня восторженным визгом. Шапка набекрень, ярко-красные пряди лезли в глаза, на маленьком личике радостная улыбка. Вместо переднего зуба — дыра.
— Выпал вчера вечером! — важно пропыхтела она, тут же задрала пальто и полезла в карман платья. На ладошке она протянула мне зуб. — Вот!
— Ты решила мне подарить зубик? — уточнила я с острожной улыбкой.
— Да нет же, Лэри! — заливисто расхохоталась девочка. — Какой прок его дарить тебе? Нянечка сказала, что надо положить зуб под подушку, и зубная фея поменяет его на леденец. Но я доверяю только тебе! Передай фее. Конфету потом привезешь. Главное, не съешь.
— Так вот почему сегодня на кухне появилась банка с леденцами! — протянула я. — Похоже, фея догадалась, что ты передашь зуб через меня и уже принесла конфеты.
Я вытащила из корзины с гостинцами жестяную банку с леденцовыми шариками, красиво завернутыми в разноцветные фантики.
— Ой, Лэри! Как здор-рово! — от радости Хэйзер снова зарычала раскатистое «эр». — Можно я угощу подружек?
— Только не ешьте сразу все, а то обедать не захочется! — прикрикнула я улепетывающей малышке. Подружки моментально бросили скакалку и с восторгом накинулись на нехитрое угощение.
Хэйзер я навещала на прошлой неделе, но возникало странное ощущение, будто с тех пор прошла целая вечность. С неожиданным появлением в моей жизни темного мага, главы семьи-основателей, каждый день шел за три! Честное слово, будто сослали на трудовую повинность на рудники по жутко вредной для здоровья добыче огненного камня, из которого выпиливали конфорки для кухонных плит.
О существовании племянницы я узнала из записки. Девочка лишилась матери, а легкомысленный папаша-нимфа без мук совести позволил забрать малышку в «Солнечный ветер», о чем и предупредил в коротеньком послании прежде, чем свалить в неизвестном направлении, едва срослись ребра, а ноги вернули достаточную подвижность, чтобы дать деру из Города десяти островов. Уверена, что пока я разбираюсь в оставленном Трэном бардаке, он прекрасно живет где-нибудь на континенте и не вспоминает о дочери.
— Лаэрли, вы приехали! — Нянечка, присматривавшая за воспитанницами на прогулке, улыбнулась.
Поздоровавшись, я кивнула на корзинку:
— Кое-что привезла девочкам.
Детей в «Солнечном ветре» проживало немного — их быстро отдавали в приемные семьи. Надолго задерживались только «пустышки», не имеющие дара. Мне повезло, что магия Хэйзер оказалась поздней и пробудилась только к шести годам, когда я уже имела право забрать малышку. Осталось обзавестись мужем…
Через час начинался урок музыки, а пока дети играли на свежем воздухе. Мы с нянечкой следили за веселой суетой, а между делом она рассказывала, что моя девочка не желала учить азбуку и все время таскала в комнату демоненка, которого называла Кыш. Хитрая тварь постоянно забиралась в кухню, пугала повара и вообще чинила всевозможные безобразия.
— А вчера, представляете, своровала отбивную из тарелки у дамы из конторы по усыновлению! Чета с острова Эльба приехала смотреть на Хэйзер… — Нянечка резко осеклась и бросила на меня виноватый взгляд.
— Они приезжали смотреть на мою племянницу? — К горлу подступила желчь и голос моментально сел.
— Вы не волнуйтесь! Они передумали брать вашу малышку, — немедленно уверила меня нянечка. — Знаете, Хэйзер — хорошая девочка, но тут в нее точно демон вселился. С теми людьми вела себя так, что наставница пригрозила закрыть ее в чулане. Мышь эту ушастую даже на натравила…
— Пожалуйста, скажите Хэйзер, что я отлучусь на минутку поговорить с мадам Драмлин, — перебила я сердобольную женщину.
Наверное, идти к старой карге, умирая от желания кого-нибудь прикончить (желательно старую каргу), было дурацкой затеей, но меня искрило от ярости.