Страница 8 из 16
Про Ангела, черно-белую кошку и силу рыжих котов
(почти правдивая история, рассказанная Еленой Сипидиной)
Ангел взглянул на серое свинцовое небо, туго затянутое снежными тучами. Поежился от холода, повыше поднял воротник и принялся растирать друг о друга озябшие крылья. В этом городе в это время года даже ангелы мерзли и зябли. Ноябрь был самым печальным и неприветливым месяцем. Темнело рано, солнце сквозь толщу туч было не разглядеть, ветер беспощадно срывал с прохожих шапки, а с деревьев последние листочки вместе с ветками. В такую погоду хорошо сидеть дома, забравшись с ногами под мохнатый плед с кистями. Пить обжигающий чай из большой кружки с веселым рисунком, хрустеть печеньем и вспоминать о лете. На улицу выходить совсем не хочется, гулять под дождем и снегом не слишком приятно.
Но работу никто не отменял, трудовая дисциплина погоде неподвластна. План выполнять надо, отчеты сдавать обязательно и количество положенных часов трудиться все равно придется.
Ангел подлетел к старой, но крепкой на вид березе. Нашел самую прочную из всех ветку и уселся на нее, поджав под себя ноги. Береза пережила уже не один десяток зим и вынужденные изменения в природе сносила со стоическим смирением.
Достал из кармана пальто записную книжку в кожаном переплете. Непослушными от холода крыльями начал листать странички. Нашел – ноябрь, четвертая неделя. Список из двадцати шести имен. Напротив двадцати стояли красные крестики, старательно вычерченные грифельным карандашом. Последние шесть имен из списка никак помечены не были. Ангел в сотый раз прочитал то, что и так знал наизусть. Имена, примерный возраст, особые приметы, место обитания, предполагаемая дата смерти. Все было предопределено, просчитано и отмерено. Ему не нужно было раздумывать, брать или не брать душу с собой. Властитель распорядился, небесный совет согласился, канцелярия заверила список и вручила его Ангелу. Лети на землю, собирай невинные души безгрешных и обиженных. Аккуратно, чтобы лишний раз не сделать больно, прижимай каждую к себе и доставляй ее на небеса. Небесам нужны светлые и невинные души, чтобы населять сказочные леса, гулять по цветущим полям и прыгать с облака на облако.
Ангел служил в Четвертом Департаменте, где условия всем казались легкими, работа не пыльной, а выполнение плана по поставке новых душ проходило чрезвычайно просто. Четвертый Департамент ведал животным миром. Его сотрудникам не нужно было рассуждать, в отличие от всех других департаментов, достойна та или иная душа небес, достаточно ли в ней света и добра. Животные в большинстве своем сохраняли до смешной наивности светлую душу до самого конца своей земной жизни. Четвертый Департамент план выполнял и сотрудников своих всячески поощрял.
– Вот список, – руководитель выдал Ангелу задание, – сегодня больше, чем обычно. Поспеши! На следующей неделе еще прибавится.
– А почему так много? – осведомился Ангел, пробегая глазами по списку, состоящему из кличек и описаний собак и кошек.
– Нехорошо последнее время на земле, – вздохнул руководитель, – очень много ярости и слепой злобы у людей. Кошек в подвалах заживо замуровывают, собак бензином обливают и поджигают…
– Зачем?! – ужаснулся Ангел. За три года службы он никак не мог привыкнуть к некоторым вещам. Хотя на учебных семинарах они разбирали самые разные способы смерти и учились как можно бережней извлекать душу из истерзанной порой до неузнаваемости плоти.
– Ради забавы. От тупой ярости. Или от равнодушия. Оно иногда хуже самой страшной ярости.
– Им же у нас лучше будет, да? – спросил Ангел, ища поддержки руководителя. Ему очень не хотелось в очередной раз спускаться на злую, холодную землю, где от скуки заживо сжигали собак и мучили кошек.
– Для некоторых мы – последняя надежда. На земле у них нет шансов. Лети и одевайся потеплее, – предупредил руководитель, – там зима наступает.
Ангел сверил адрес в записной книжке с геолокацией в служебном смартфоне. Все правильно. Спальный район, неработающая котельная.
У проржавевшей от времени закрытой двери сидела белая с серым молодая кошечка. Шерсть местами была выдрана, худые ребра выпирали сквозь когда-то пушистую шубку. Нос от холода из розового стал белым, а глаза были наполнены молчаливым отчаяньем. Ангел отметил, что, несмотря на в целом потрепанный и жалкий вид, глаза у кошечки были удивительно красивые. Большие, лучистые, коньячного цвета.
Ее бы отмыть, накормить и пригреть на коленях в доме у хорошего человека, – подумал он. Но тут же отогнал от себя ненужные мысли. Не в его компетенции было заниматься переустройством мира. Надо скорее забирать кошечку на небеса. Смерть от холода, голода и одиночества крайне мучительна. В подтверждении правильности мыслей Ангела кошечка чихнула.
– Ты еще и болеешь, бедняга. Иди ко мне скорее, я засуну тебя под пальто и буду согревать своим дыханием, пока мы будем лететь. Будешь греться на пушистом облачке. Оно такое же мягкое, ласковое и мохнатое, как твоя мама-кошка.
Кошка подняла голову и посмотрела на него.
– Неужели на земле для меня нет места? Совсем немного места. Теплый уголок в доме у человека…
– На земле очень много брошенных животных без дома. И все меньше людей с добрым сердцем. Не дождаться тебе своей очереди, – Ангел решил быть твердым. Чем скорее они закончат разговор, тем скорее кошечка окажется на безопасных и добрых ко всем небесах.
– Может, я еще немного подожду? – взмолилась кошечка, – я слышала, что из соседнего двора рыжего кота Барсука забрали домой. И теперь у него есть семья – мама с папой и их сын Владик…
– А твоих братьев закидали камнями! – парировал Ангел, – на прошлой неделе я забрал их всех скопом. Нелегкая была работа, мучительная смерть…
– Хотя бы пару дней! – кошечка подняла свои прекрасные коньячные глаза к Ангелу, – я чувствую, что мой человек тоже меня найдет. Ну пожалуйста…
Он не в силах был отвести взгляд от этих больших глаз с загнутыми антеннами-ресничками. Не глаза, а погибель. Был бы котом, не устоял бы. Влюбился бы без оглядки.
Ругая себя за отсутствие твердости характера, так необходимого на работе, Ангел протянул кошечке крыло.
– Держись крепче! Садись, знаю тут одно место…
Кошечка собрала все свои последние силы и запрыгнула на белое крыло, выставленное из рукава теплого пальто.
Он старался лететь как можно медленней и как можно ближе к земле. Он этого страшно не любил. От земли веяло холодом и пахло совсем не так, как в небесных садах.
Одним крылом он старательно удерживал кошечку с прекрасными глазами коньячного цвета. Она подобрала под себя все четыре лапы и обернулась хвостом, чтобы не потерять равновесие и не соскользнуть с крыла.
Вторым крылом Ангел зажал нос. Он залетел в подъезд, дверь которого всегда была открыта. Домофон не работал, а кодовый замок сломали без надежды когда-либо починить. В подъезд заходили погреться люди без определенного места жительства и занятий. Распивали там же наидешевейшие спиртные напитки и иногда там же укладывались спать. Запах был характерный и стабильно невыносимый.
Ангел долетел до третьего этажа, аккуратно посадил кошечку на резиновый коврик возле двери без номера и нажал на кнопку звонка.
– Сейчас откроет. Дальше сама действуй. И не говори потом, что я тебя не предупреждал. Будет нелегко. Людей хороших мало, а кошек – вагон с прицепом.
Кошечка что-то сказала в ответ, но Ангел не расслышал. Дверь как раз открылась. Нужно было срочно скрываться. Люди не должны были догадываться о его существовании раньше положенного срока.
Он вылетел на улицу и спрятался за припаркованной машиной. Видел, как дверь без номера открыла женщина в цветных шароварах и кофте с капюшоном. Теперь у кошечки есть шанс. Вот только Ангелу предстоит долгий разговор с начальством и подписывание десятка бумаг в небесной канцелярии.