Страница 1 из 17
При оформлении обложки использована фотография автора panajiotis с https://pixabay.com/ по лицензии CC0
(https://cdn.pixabay.com/photo/2016/12/27/16/01/romantic-1934223_960_720.jpg)
Глава 1
Росакар. Столица. Резиденция рода Рош Экита.
Два месяца после катастрофы.
За дверью послышался смех, Ян приоткрыл глаза. Слышно было как Арис в коридоре шутливо приставал к одной из горничных. Та визгливо хихикала и, Ян мог поспорить, смущаясь, прикрывала раскрасневшееся лицо фартуком.
У Яна, схватить, пробегающую мимо, служаночку, за зад в пышных юбках, или ущипнуть за грудь, рука не поднималась. Было тошно и брезгливо.
Арис, младший брат, баловень и любимец семьи, приехавший следом за отцом из дворца проведать вернувшегося из изгнания брата. Темноволосый улыбчивый и зеленоглазый, душа любого общества.
Он, смеясь, зашел в комнату. Ногой подвинул кресло поближе к кровати. И плюхнулся в него развалившись.
– А знаешь ли ты, братец, что родители собрались дать скромный прием в честь твоего возвращения?
– Вот как? – Ян приподнялся на локте.
– Да-да, возвращения и выздоровления, а я смотрю, ты совсем раскис, – Арис приподнял салфетку на нетронутом подносе с едой, стоящем на прикроватном столике, – не расскажешь, что случилось?
«Инга со мной случилась, – тоскливо подумал Ян, – Инга Владимировна Савельева».
Она словно заразила его неизвестной болезнью, изменяющую что-то в голове, и весь мир теперь выглядел по-другому, и Ян, в чем-то, даже завидовал младшему братцу. Девицы, развлечения, охота, друзья, немножечко финансовые дела. Жизнь по накатанной колее. А самое главное, все просто и никаких, лишних, душевных терзаний.
«Это у нас экстремальные обстоятельства, а у окружающего мира все так как было, так и продолжается, – словно наяву услышал он слегка насмешливый голос Инги, – миру вообще пофиг на тебя, по большому счету».
Инга. Это имя засело внутри болезненной занозой, которую не представлялось возможности вытащить. И боль вокруг нее расползалась все дальше и проникала все глубже.
Ян пожал плечами и даже смог улыбнулся братцу в ответ.
– Да ничего интересного, прожил часть лета в Равенхальме, – Ян сел на край кровати, – потом, вот, путешествовал немного.
Арис прищурился.
– Вастаб написал отцу, что ты приходил за «темным мешком».
Ян потянулся за стаканом с водой, не спеша отпил.
– Приходил.
– И? – младший братец дернул ногой от нетерпения, клинки у него на поясе звякнули.
– Получил, – подтвердил Ян, – и прожил зиму в Лерте.
Арис рассмеялся.
– А ты изменился, – сказал он, вдруг перестав улыбаться, – и взгляд у тебя стал…мертвый.
Ян неспешно поставил стакан обратно на поднос и серьезно, без тени улыбки, посмотрел на брата.
– А я и умер, думаешь «темный мешок» просто так отдают?
– А что за история с травницей? – не сдержал любопытства Арис, – отец письма получил и молчал, а Вастаб писал, что ты очень ее слушаешь.
Ян не знал, как ответить. Рассказать кто такая Инга? А поймет ли ветреный братец? Да и как объяснить, кем она стала для него, Яна?
Можно, конечно, рассказать про чудесную, умную, женщину, которую посчастливилось встретить и это будет полнейшей ерундой.
Ян вздохнул:
– Она не травница.
Арис явно изнывал от любопытства
– Ярран, не тяни, расскажи.
– Она ученый, математик, мы жили в Лерте, потом поженились, потом немного путешествовали.
– Поженились, но ведь ты был изгнан? – не сумел скрыть удивление Арис, Ярран с мрачной усмешкой взирал на отвисшую челюсть младшего брата.
– Кроме законов Росакара существуют и другие, – пояснил он, – мы поженились по древнеславянскому, языческому, обряду.
Смысла он и сам не очень понимал, в мире Инги все было запутано, даже с ее объяснениями, но словосочетание, особенно с приставкой «древне», звучало внушительно.
– А потом вы путешествовали в горах? – неверяще спросил Арис.
– В горах, – Ян утвердительно кивнул и улыбнулся, – там было озеро и суворовские бани, а еще палатка и пуховые спальники. Знаешь, оказывается если ходить пешком, а не летать, то можно узнать и увидеть уйму интересного.
– И как ты вернул горга?
Об этом бы спросить у Инги, снова мелькнула мысль, происходящие на станции процессы она понимала гораздо лучше, чем он.
У Яна не получалось думать о ней как о мертвой. Он просыпался утром, говорил себе: « Инга умерла, ее больше нет», разум соглашался, но тут же предательски шептал: «Ты не видел, что там произошло, ты не видел ее тела, может алорнец тебя обманул, ты же видел как он смотрел на нее?» И Ян позволял этому сомнению жить внутри себя. Вот только какие действия предпринять решения не приходило.
Пожалуй, верным было бы дождаться пока заживет рука и вернуться в дом в Лерте. Находиться здесь, в столице Роскара, Ян больше не хотел. Было невыносимо смотреть на беготню слуг когда отец вечерами возвращался из министерства, запирался в кабинете и ужинал там.
На мать, ежеутренне выходящую к завтраку при полном параде, в украшениях, с прической. На старшую сестру, похожую на мать настолько, что они казались сестрами-близнецами. Похожая одежда, одинаковая поступь, одинаковые движения рук и даже выражение лиц похожее: чаще всего недовольно поджатые, бледные губы.
Ян, провалявшись в лихорадке почти месяц, встав на ноги, выдержал целых два таких парадно-деревянных завтрака. И, ссылаясь на плохое самочувствие, попросил приносить еду к нему в комнату.
Семейных обедов почти всегда удавалось избежать, изображая занятость делами. То верхом уехал и возвращался долго, то на прогулке в парке задержался. То, якобы, приятеля встретил. Приятелей, а вернее бывших собутыльников Ян встречал регулярно, иногда раскланивался и старался побыстрей свернуть разговор ссылаясь на неотложные срочные дела, иногда просто делал вид, что не узнает.
– Так как ты вернул горга? – снова спросил Арис, – и почему тебя доставили в таком виде? Мать сказала, что ты молчишь и сидишь большую часть времени у себя в комнате. И не разрешил доктора.
– Я рисовал, – пояснил Ян, – мне нужно было успеть пока телефон работает. Но, вроде, батарея еще полностью не разрядилась. Наброски я делал.
Арис ошарашено пытался что-то произнести.
– На-наброски?
– Да, – Ян достал из-под кровати ящик с листами бумаги, – вот, смотри.
С листа на Ариса смотрела девушка со светлыми волосами и с прищуренными от яркого солнца глазами. За спиной у нее причудливо складывалось переплетение геометрических линий.
На втором листе был нарисован Ян и эта же девушка, ракурс был выбран странный, близко от лиц и слегка сверху. Оба смеялись, глядя на художника, а девушка, кажется, тянула к рисовавшему руку.
Арис интуитивно почувствовал, что отпускать фривольные шуточки глядя на портрет неизвестной женщины не стоит, слишком уж болезненно Ян смотрел на ее изображение.
Арис кашлянул.
– Красивая, очень.
– Ага, красивая, – Ян торопливо спрятал листы в коробку, – мы пришли в горы, там было святилище древних, и там я вернул себе горга. А доктора я не разрешил вот поэтому.
Ян посмотрел на брата и закатал рукав рубашки. Камни почти все отпали и остались только существенно уменьшившееся браслеты на запястьях и линия вдоль спины.
– Ого, – Арис разглядывал камни, – это что за украшения? Погоди, это ж камни древних, почему они прямо к коже прилипли?
– Это лекарь древних прикрепил, – пояснил Ян.
– А ты видел древних? – потрясенно спросил Арис.
– Нет, – Ян улыбнулся настолько очевидно было любопытство брата смешанное с удивлением
– Но лекарь…
Ян вздохнул и пояснил:
– Лекарь как оказалось, это искусственный интеллект, там много всяких таких штук было.
– Интеллект, разум, – повторил Арис задумчиво, – искусственный разум? Хочешь сказать, что древние создавали разум, как торговки на большом базаре делают шелковые цветы?