Папа по найму

Павел вёл себя, как идиот, радуясь тому, что его избили. Он подумал, что если кому-то скажет об этом, то обязательно пальцем у виска покрутят и отправят на психу, но он был счастлив. Все бока болели, ссадины на лице щипало, но зато душа ликовала. Королева следовала за ним в его квартиру, и в этот момент ничего не мешало немного надавить на жалость, сорвав хотя бы поцелуй.

Отчасти ничего… Если не считать совесть, которая проснулась так не вовремя. 

Оказавшись в квартире, Павел принялся собирать вещи, а Полина подошла к окну и позвонила матери. Только сейчас, тайно глядя в ее сторону, заметил, как сильно она устала. Егоров потрепал ей нервы и однозначно не собирался останавливаться на этом. Не таким он человеком был. Такие люди привыкли втаптывать других в грязь, но давать свою девочку в обиду Павел не собирался. Он решил, что если потребуется, то поднимет все свои связи из прошлой жизни, когда зарабатывал на хлеб, взламывая банковские счета Богатеньких Кошельков.

Сложив в чемодан необходимые вещи, ноутбук и блокноты с набросками одежды, которые пока никому не показывал, он подошел ближе к Полине. Кажется, она не заметила его сразу, потому что вздрогнула, едва выдохнул.

— Собрался? — спросила, а в голосе чувствуются вибрации.

— Собрался… Сейчас пойду, приму душ и можем ехать. Тебе чай или кофе сделать?

— Нет, спасибо… Я как-нибудь обойдусь. Хочу домой, убедиться, что с мамой и Улей всё хорошо.

— Я быстро… Одна нога здесь, другая…

— Не паясничай, Субботин, — мурлыкнула королева, и он поспешил в душ.

Задерживаться действительно не собирался, потратив минуту на то, чтобы снять с себя грязные вещи и несколько минут, чтобы смыть эти проклятые побои. Он вспомнил, как тот амбал вякнул, что Голубева передала привет. На долю секунды даже показалось, что вполне себе могло быть, ведь на вечеринке она обещала стереть в порошок, вот только… Поля была совсем не таким человеком, какой ее представляли окружающие. Она не Снежная Королева… У нее невероятное сердце. Тёплая вода, стекающая по телу, позволила немного расслабить мышцы и общее напряжение постепенно сошло на нет. Теперь Павел мог продолжать шутить и, как любит говорить Полина, паясничать. Насухо вытершись, он вспомнил, что не взял одежду и ухмыльнулся, представляя себе взгляд Королевы, когда он выйдет к ней полуголым. Обернув полотенце вокруг пояса, вышел в комнату.

— Павел, я… — она посмотрела взволнованным взглядом, но не смутилась и не отвернулась, как Павел того ожидал, а продолжила изучать, холодно улыбнувшись. — Я нашла аптечку, присядь на диван, я обработаю тебе ссадины на лице.

Поведение взрослой женщины без капельки жеманства заводило еще сильнее. Было ново, непривычно и в то же время немного обижала такая холодность. Сев на диван, не переодевшись, чтобы подстегнуть её, Павел надеялся хоть немного смутить, но Полина присела рядом и принялась осторожно обрабатывать его лицо, заботливо дуя на ссадины, чтобы их не щипало.

— Тебе говорили, что ты невероятная женщина? — спросил, глядя прямо в глаза.

— Мне много чего говорили, Субботин.

Полина убрала со лба Павла прилипшие прядки волос, и от её прикосновения прошибло насквозь. Так, что даже сил пошевелиться не осталось. Перехватил её руку, глядя прямо в глаза, взволнованно дыша, и потянулся к губам. Павел давно хотел попробовать их на вкус, с момента самой первой встречи, и теперь не мог побороть навязчивое желание, и, казалось, она была совсем не против, а может просто не успела отреагировать, но проклятый телефон, завибрировавший на кухонной стойке, заставил отпустить. Полина подскочила на ноги, сложила всё назад в аптечку и понесла ее обратно.

Чертыхнувшись, Павел взъерошил волосы пятерней и облизнул пересохшие губы. В паху болезненно ныло от нереализованного желания. Это был отличный шанс сблизиться с Королевой, а теперь… Теперь придётся ждать еще один подходящий.

— Субботин, я не собираюсь с тобой нянчиться… — грозно бросила Полина с кухни и направилась к входной двери. — Если через десять минут ты не оденешься и не выйдешь, я уеду одна.

Она открыла двери и вышла, заставляя думать, что именно приключилось и почему так разозлилась на него. Заставив себя подняться на ноги, подошел к телефону, экран которого всё еще светился.

Стас: «Классно ты придумал с избиением, чтобы трахнуть Королеву. Ты вот-вот и выиграешь спор».

«Какого хрена?» — долбанула мысль, от которой омерзение к самому себе снова расползлось внутри.

Набрав номер телефона своего товарища, прижал к уху плечом и принялся переодеваться. Ждать ответ долго не пришлось.

— Я думал, что ты и правда соскочил со спора! — восхищенно произнес Стас.

— Откуда ты знаешь про избиение? — процедил сквозь зубы Павел.

— Птичка из соседнего дома напела, как Голубева к тебе избитому бежала… Даже тачку свою бросила, и её эвакуатор увёз.

— Что?