Папа по найму

Нет, не знала. Она не понимала о чем говорит. Трудно с детьми бывает, когда ты и младшая сестренка остаетесь на шее у старшего брата, только-только из армии пришедшего. И вроде бы тебе уже тринадцать… Ей семь… Но все равно брату трудно с непривычки. На три работы устраивается, лишь бы не забрали в детский дом его родных, опеку оформляет и плюет на личную жизнь. Вот это трудно. Даже сам Павел не знал этих трудностей. Он помогал, как мог брату, не просил у него ничего, старался сам подрабатывать, как только возможность появлялась — сначала раздавал листовки, потом устроился разнорабочим, а позже, когда смог себе какой-никакой компьютер прикупить, начал дизайном подрабатывать. Тяга к творчеству ему еще от матери досталась.

Покачав головой, чтобы наваждение развеять, сделал глубокий вдох и обратил внимание на то, что Людмила Георгиевна уже покинула его. Решив, что статуей простоял тут достаточно, все же направился в библиотеку, чтобы почитать что-нибудь и отвлечься от грустных мыслей.

 

 

***

Улыбка с лица не сходила. Поле нравилось ощущать себя главной. Если раньше мужчина управлял ее жизнью и принимал все решения за нее, то теперь именно она стояла у руля. И она могла вертеть Субботиным, как пожелает. Он уже зацепился за крючок. Вываливая на него правду, была уверена, что мужчина останется. Он слишком гордый, слишком любит свою честь, слишком…

На работу идти не было совершенно никакого желания. Настроение только испортится из-за этих бестолковых дизайнеров. Поля приняла решение, что начнет увольнять и штрафовать тех, кто не приносит агентству реальную пользу. А таких работников было более чем достаточно. Пришла пора прощаться с нерадивыми сотрудниками, оправдывая свой статус Снежной королевы.

Припарковав автомобиль у бизнес-центра, уже собралась выходить, но зазвонил мобильник.

«Егоров».

С ним не было ничего серьезного. Интрижка. Секс несколько раз в месяц. А еще обещания с его стороны, что уйдет от своей ноющей жены и женится на ней, любовнице, которую статус этот вполне устраивал. Встречи были тайными, исходящими из личных интересов, именно это и нравилось - отсутствие нужды запускать кого-то к себе в душу. Конечно, пару раз в эти жалкие газетенки просачивались слухи о том, что она, Полина Голубева, встречается с женатым бизнесменом, но их быстро удавалось давить на корню.

Егоров был старше на десять лет. Вполне себе неплохая партия. Детей у него не было, то ли супруга не могла родить, то ли он сам бесплоден… В любом случае он смог бы стать прекрасным отцом для Ульяны, потому что частенько передавал ей подарки и просил познакомить их. Но заходить дальше постели не хотелось. А сейчас, после знакомства с дерзким самоуверенным Субботиным, и в постель нырять к Егорову желание отпало, возможно, просто еще раз ощутила на себе всю эту мерзость мужской похоти. С другой стороны, следовало снять напряжение, чтобы не находиться в зоне риска рядом с этим дизайнером, от которого словно струнки на гитаре натягивались нервные окончания.

— Привет, — ответила, чуть хмурясь и кусая губу.

Откинулась на сиденье и прикрыла глаза, зная, что сейчас снова заиграет знакомая пластинка: "Скучаю. Хочу. Люблю. Жду".

— Привет. Поля, я хочу встретиться. Нам нужно серьезно поговорить… Я соскучился. Подрагиваю, когда рядом повеет ароматом твоих духов. Детка, приезжай в наш номер.

Номер в отеле «Paradise» был постоянно занят им… Чтобы приезжать в любое удобное время и не прыгать «с кровати на кровать», если вдруг кто-то решит заселиться туда.

Раньше по телу легкие вибрации скользили, и накатывало возбуждение от его чуть хрипящего голоса, а сейчас ничего. Поля постаралась выдавить улыбку, зная, что Егоров чувствует ее настроение на расстоянии.

— Вань, я сейчас не могу… Никак. У меня дизайнеры — олухи, не могут продумать рекламную кампанию по тендеру, а если мы за две недели ничего не сделаем, то не видать заказа, еще и неустойки платить придется.

— Детка, плевать на неустойки! Хочешь, я их прямо сейчас оплачу? Ты мне нужна! Я сгораю. Ты же не хочешь, чтобы я пригласил к себе в номер кого-нибудь другого?

А вот это Егоров сделал зря. Полю будто бы обухом по голове ударили, задели за самое больное и уязвимое место. Она, Полина Голубева, больше никогда не станет за мужчинами бегать. И унижаться не будет.

— Можешь приглашать кого угодно, хоть свою благоверную, — ухмыльнулась она.

Хотелось положить трубку, но это было бы признаком слабости. Не следовало показывать, что ее хоть немного задели неосторожно брошенные слова.

— По-ля, — прорычал Егоров. — А к черту все!

Он положил трубку, заставив поджать губы. Нет, Поля его не любила, но привязалась уже, а связи такие обрывать в один миг слегка обидно. Впрочем, она не стала долго заморачиваться и вышла из машины, решив начать разбираться, кто в агентстве действительно полезен, а кому следует выписать предупреждение.

— Ты такой кипишь навела, подруга, — восхищалась Женя, сидя в кресле напротив и делая глоток кофе.