Страница 51 из 53
Станция постепенно удалялась разгоняемая крошечными яркими огоньками дюз, а вместе с ней человек в скафандре улетал всё дальше и дальше от зависшего в небе космонавта. От того места, где остановился Ерохин, фигура Стэндфорда казалась неподвижной и беспомощной, но Джозеф всё ещё оставался на связи.
— Ты… даже не попытаешься прожить хотя бы ещё немного, Джо? — к горлу Сергея подступил комок, и он не смог закончить сказанное.
— В этом больше нет никакого смысла. Прощай, Серж, поторопись к своему челноку. На борт станции я не вернусь, а кислорода у меня в баллонах совсем мало, поэтому смело могу раскусить капсулу с ядом, которая здесь вшита.
— Джо! Постой! Я… хотел сказать, мне жаль, что так вышло…
— Не кори себя, твоей вину здесь нет.
Сергей не находил слов, чтобы ответить Джозефу или как-то дальше поддерживать разговор с ним, поэтому просто замолчал.
— Я мог бы попросить тебя об одном одолжении, Серж? — произнёс напоследок американский астронавт. — Разыщи мою жену и сына, и расскажи им как я… в общем, расскажи им всё, как было. Что я просто выполнял свой долг и не был последним засранцем. Скажи, что я всегда любил их. Пообещай мне, что сделаешь это. Дай слово прямо сейчас.
— Я… обещаю, Джозеф.
— Хорошо — послышался глубокий и печальный вздох — Теперь мне осталось лишь приготовиться к встрече с Солнцем. Прощай, друг.
Раздался негромкий хруст, затем послышался слабый всхлип, и всё затихло.
И в этот момент Сергей Ерохин понял, что всё кончено. Он вдруг осознал, что остался совершенно один в бескрайней черноте космоса, и что тело Джозефа, прикованное, будто Прометей к огромной скале станции, медленно отдаляется в пучину бездонной пропасти, уносимое всё дальше и дальше от него.
Из состояния шока космонавта вывел назойливый писк. Датчик показывал, что кислород в скафандре скоро закончится. Сергею следовало срочно поторопиться забраться в челнок, чтобы улететь на землю. Напоследок он ещё раз обернулся и посмотрел в сторону удаляющейся станции.
— Прощай, Джо — сдавленным голосом прошептал он.
Спустя примерно полчаса после запуска двигателей челнока, яркая дуга прочертила небосвод. Вскоре капсула с космонавтом вошла в плотные слои атмосферы, затем маленький корабль включил посадочные системы и заскользил вниз в режиме воздушного планирования.
На широте Уральских гор начинался новый день.
Эпилог
'Так уж устроен человек, что он рассуждает довольно узко, и не очень-то любит доверять чужакам. Особенно тем, кто имеет другие взгляды, иной образ мыслей и поступков. Но, тем не менее, из года в год, от одного тысячелетия к другому мы живём, бок о бок на нашей удивительной планете, и даже как-то при этом ладим. При всех наших противоречиях и нетерпении мы умудряемся не уничтожить себя в пекле мировых войн, хотя именно такой сценарий часто предвещают нам многочисленные пророки и предсказатели будущего.
Но при этом, не умаляя причин наших внутренних разногласий и раздоров, мы ещё меньше привыкли доверять далёкому космосу. Что ждёт нас в глубине бесконечных Вселенских просторов? Не наступит ли когда-нибудь час, когда придётся объединиться и сообща встать на защиту нашего общего дома от внешней, более страшной угрозы, чтобы сохранить и без того хрупкий мир на Земле? А когда настанет пора первого контакта, сможем ли мы понять и принять представителей другого мира? Не воспримем ли их враждебно, и не станут ли считать врагами нас они? С какими намерениями прибудут они на нашу планету, и не станет ли слишком поздно принимать меры, чтобы защитить население Земли от куда более страшной опасности, чем прошедшие, все вместе взятые мировые войны'
Об этом и о разных других тревожных вещах молча рассуждал неприметный на вид человек, сидящий в пассажирском кресле международного авиалайнера, летящего из Лиссабона в Монтгомери. Мужчина был широкоплеч, роста немного выше среднего, с короткой причёской светлых волос и волевым подбородком. Он был одет в строгий костюм стального цвета. Единственный скромный багаж его — небольшой чемодан с личным вещами — лежал сейчас на верхней полке, забытый там до времени окончания перелёта.
Пассажир держал в руках журнал, который отыскался в кармашке впереди посадочного места, но из-за беспокойных мыслей, роившихся в голове, чтение совсем не шло. Невозможно было сосредоточиться, чтобы зацепиться взглядом хотя бы за одну статью, но и отпускать брошюру пассажир почему-то не хотел. Чтение для него было, как спасательный круг, который будто не позволял сознанию скатываться вниз в мрачном потоке мыслей. Человек в сером костюме словно боялся упустить что-то очень важное для себя, он то и дело отводил взгляд в пустоту, опять возвращался к ярким иллюстрациям рекламного издания, потом грустно вздыхал и снова листал журнал.
Снаружи простиралась непроглядная ночь. Выглянув в иллюминатор, пассажир в очередной раз посмотрел в темноту, которая разливалась за бортом самолёта, потом поднял взгляд, неровно вздохнул и перевёл свой взор выше — туда, где блестели и перемигивались звёзды. Он был одним из очень немногих, кто хорошо знал о той опасности, которая могла ожидать человечество, а также о том, какой жуткой катастрофы совсем недавно удалось избежать людям на Земле. Но надолго ли — сказать об этом сегодня не мог никто…
Полёт прошёл штатно, сверхзвуковой пассажирский лайнер доставил его точно и вовремя в пункт назначения. Уже выходя из терминала с намерением заказать такси, он услышал вопрос, обращённый в свой адрес.
— Мистер Ерохин?
— Да это я. Мы разве знакомы? — ответил он на превосходном английском.
Перед ним внезапно возник человек в очках, с широкой улыбкой на лице, протягивая руку для пожатия. На незнакомце был длинный бежевый плащ, он немного суетился, но был полон доброжелательности и искренности.
— Мне поручено встретить вас, сэр. Мистер МакКорник назначил меня вашим провожатым, это он распорядился устроить вас в гостиницу и предоставить транспорт для поездки к дому Стэндфордов.
— О, благодарю вас мистер…
— Моё имя Эдвард Коэн. Можете обращаться просто Эдвард. На весь срок пребывания в Штатах я ваш бессменный водитель и гид.
Любезный американец помог Сергею дотащить до парковки чемодан и погрузить его в багажник. Они уже собрались отправиться в дальнейший путь, как Ерохин вдруг остановил взгляд на небольшой толкучке, которая образовалась у автомобильной стоянки. Он подошёл к одному из мальчишек, продававшему сувениры, и попросил своего провожатого:
— Одну секунду, мне нужно кое-что купить.
Уже через десять минут они окончательно выехали за пределы аэропорта, повернув с дороги на широкую трассу.
— Здесь особенно нечего смотреть — заговорил водитель, выруливая из очередного поворота. — Алабама не такой достопримечательный штат, как восточное побережье или, наоборот, Калифорния, но я обещаю показать вам всё, мистер Ерохин, на что у вас окажется хотя бы минутка свободного времени.
Водитель не сильно лез с расспросами и вступал в беседу лишь тогда, когда замечал интерес своего пассажира к тем или иным местам, мелькавшим за окном автомобиля. Сергею была по душе спокойная компания этого добродушного парня, настроение был задумчивым, иногда он спрашивал о чём-нибудь или отвечал сам.
Дорога предстояла долгая и, наверное, утомительная. Невзирая на политические дрязги, всколыхнувшиеся невиданной волной после его возвращения на Землю, Сергей уже успел отойти от всей этой суеты и нервотрёпки. Теперь он был спокоен и просто должен выполнить обещание, данное одному хорошему товарищу, после чего вернётся обратно домой, в Россию…
Когда наши политики выложили американцам доказательства того, какой апокалипсис чуть не натворил их неосторожный астронавт, между двумя странами возник краткосрочный дипломатический конфликт. Правда, ни одна из сторон не пожелали выносить на всеобщее обсуждение затронутые темы этих конфиденциальных переговоров, решив оставить в рамках обоюдной тайны некоторых секретных деталей того нашумевшего случая на орбите. Однако далее по этой теме произошло очень много разговоров и контактов на самом высоком уровне, многие из которых были отнюдь не мирными беседами за чашкой чая в узком кругу.