Страница 49 из 53
— Что с воздухом? — требовательный голос Ерохина будто разбудил сознание Джозефа.
— Я как раз проверяю уровень давления в баках — отозвался тот и принялся суетливо раскручивать гибкий шланг компрессора.
И в этот самый момент что-то зашуршало внутри системы подачи кислорода. Словно ошпаренный кипятком, астронавт выронил патрубок и отскочил в сторону. Шланг завертелся в воздухе, будто гибкая змея, Джозефу вдруг показалось, что он вибрирует по всей своей длине, как будто внутри него что-то пытается вырваться наружу.
— Серж! Она там! — истошно закричал астронавт и выпустил из рук конец патрубка. — Эта тварь пробралась внутрь бака и лезет наружу!
Стэндфорд схватил плавающий рядом шлем и принялся напяливать тот себе на голову, судорожно щёлкая замками фиксации, перчатки его при этом разлетелись в разные стороны. Забыв про всё на свете, Джозеф в панике принялся ловить их.
— Чёрт! — Ерохин чуть не выпустил из рук манипуляторы, но не прекратил управлять кораблём. — Ты шутишь, Джо? Как она туда пролезла?
— Там… — Стэндфорд указал дрожащей рукой в сторону большого контейнера, встроенного в стену отсека, — она там, я слышу её! Чувствую, как она шевелится!
Это могло быть правдой. Скорей всего 'кляксе' надоела холодная атмосфера других отсеков, и она всё же нашла лазейку в секцию, где обитал Ерохин. Здесь её ждали тепло, большое количество воздуха в баке и очередная жертва, которую необходимо устранить, чтобы не расходовался драгоценный кислород.
Сергея прошиб озноб, когда он вдруг осознал, что если бы сегодня не прилетел челнок, этот день мог стать последним в его жизни — инопланетная тварь убила бы его, как остальных членов экипажа.
— Не вздумай открывать впускной клапан, иначе она выползет сюда и прикончит нас! — крикнул Сергей
Он пробежал пальцами по пульту, и стало заметно, как станцию при этом сильно качнуло, а потом стало медленно разворачивать. В боковом иллюминаторе мелькнул и снова исчез краешек Земли, теперь необходимо было дать команду на разгон всех имеющихся на борту двигателей.
— Думаю, эта тварь почуяла наше присутствие, потому и зашевелилась! — услышал Ерохин в наушниках возглас американца.
Не прекращая причитать, Стэндфорд растерянно оглядывался по сторонам, будто ожидая внезапного нападения 'кляксы' с любой стороны. Он уже был в шлеме, включил микрофон и теперь заканчивал с перчатками.
— Я скоро! — крикнул Ерохин — и тогда мы спокойно смотаемся отсюда!
— Как? Как мы продержимся без кислорода? — растерянно забормотал Джозеф — эта тварь не позволит закачать его нам из бака.
— Нормально продержимся. Думаю, нам хватит и того, что имеется в баллонах — отмёл все сомнения Сергей. — Там ещё минут на двадцать, этого достаточно, чтобы добраться отсюда до челнока.
В это время внутри резервуара с кислородом что-то громко стукнуло и зашевелилось с удвоенной силой. Шланг снова дёрнулся и стал биться о стенку отсека, будто удав в приступах агонии. Джозеф попробовал поймать его, это удалось ему не сразу. Когда раструб оказался у того в руках, астронавт стал пристраивать его на специальном крючке, чтобы плотно зафиксировать.
— Она пробует оттуда выползти наружу! — произнёс Стэндфорд уже более спокойным голосом: в скафандре он ощущал себя в относительной безопасности — Чувствует наше тепло, гадина! Может это даже не сама 'клякса', а её детки расшалились?
Внезапно Джозеф вспомнил про банку с личинками. Чтобы выбросить её, понадобилось бы снова расстёгивать скафандр, и тогда астронавту вдруг стало страшно, потому что он представил, как тварь выбирается из шланга и убивает их с Ерохиным одного за другим.
Сергей будто не замечал опасности. Его мысли в эту минуту были заняты другим. Он производил сложный манёвр, корректируя курс согласно расчётов компьютера. Сейчас важно не ошибиться ни на один градус — только так 'Станцию-2' можно направить в заданном направлении, чтобы не случилось крена и схода с орбиты.
Космонавт понимал, что 'клякса' вряд ли сможет преодолеть мощную силу воздушного клапана, способного выдержать большое давление кислорода в баках. Если бы эта тварь могла протиснуться сюда, то давно была бы тут. Поэтому сильно переживать за свою безопасность не стоило.
Своими соображениями он по ходу поделился с Джозефом и тот, кажется, немного успокоился. Американец сидел в своём костюме, словно надутый барсук и Ерохин усмехнулся над его страхами, бросив в микрофон какую-то весёлую шутку.
— Ты сумасшедший. Вы все русские сумасшедшие — пробормотал Стэндфорд в ответ, но снимать шлем почему-то не спешил.
Сергей выровнял азимут и сверил наклон траектории, потом добавил мощности и проверил заряд никелевых картриджей. Компьютер высчитал предполагаемый маршрут с учетом массы 'Станции-2' и силы выхлопа дюз, показав приемлемый результат: на полгода стабильной работы топлива вполне хватало. Всё это время реакция в двигателях будет идти на полную мощность и позволит станции разогнаться до второй космической скорости уже через полгода. Сначала ускорение будет ничтожно маленьким, но вскоре орбитальный комплекс наберёт нужный импульс и за ним будет уже никому не угнаться. Станция огромна, а маленьких синтез-двигателей, раскиданных вдоль корпусов отсеков, имеется хоть и много, но тягу они дают не такую мощную, как большие плазменные установки стартовых ракет. И всё равно Сергей был уверен — он правильно произвёл все расчёты. Исходя из них, через двенадцать лет и три месяца после старта, описав несколько больших спиралей по орбите, станция разгонится и завершит свой путь прямиком в самом центре солнечной системы, сгорев в пламени нашего светила без остатка и целиком со всем своим жутким содержимым.
Пока Сергей сидел, находясь спиной к американскому астронавту, Джозеф не находил себе покоя. В голову лезли разные нехорошие мысли, и они сильно беспокоили его.
Астронавт разрывался на части между выбором, как ему поступить и не мог прийти к какому-то одному решению. Ещё несколько минут назад он просто хотел выбросить колбу с её содержимым, но теперь почему-то боялся это сделать. Боялся не столько из-за твари, которая притаилась тут рядом, и может внезапно убить его с Ерохиным. Потом Стэндфорду вдруг сделалось страшно от мысли, что будет, если он не выполнит своего приказа, ведь его жена и сын были там, на земле, в руках людей из ЦРУ. Неизвестно, что станет с ними, когда он вернётся на Землю с пустыми руками…
Сейчас, когда всё должно скоро закончиться, они находились с Ерохиным наедине. У Стэндфорда было преимущество, потому что он был облачён в защитный скафандр, а Ерохин снял шлем. Скоро русский космонавт закончит разгон двигателей и тогда… что помешает Джозефу сделать так, чтобы русский космонавт погиб? Это ведь так просто подплыть к нему тихо сзади, ударить чем-нибудь по голове, а потом, покидая станцию, просто разгерметизировать наружную дверь. Здесь, в помещении командного отсека нет видеокамер, и ненужные глаза возможных свидетелей не шпионят за происходящим. Никто никогда не узнает о том, что тут произошло, а соврать на Земле о том, что случилось с беднягой Ерохиным он, конечно же, сможет…
Оглядевшись по сторонам, Джозеф обнаружил щиток с инструментами. Среди них там присутствовал увесистый молоток, прикреплённый к стене магнитным фиксатором. Достаточно протянуть руку, и пускай в перчатке это сделать будет не легко, он сможет взять это оружие и нанести удар.
Несколько раз его глаза отворачивались в сторону. Стэндфорд видел, как поглощён процессом управления станцией его коллега, невольно удивляясь хладнокровию и выдержке Сергея. 'Неужели он не боится, что 'клякса' в любой момент может выползти сюда и задушить его?'
Он несколько раз перевёл взгляд от затылка Сергея к висящему на стене молотку, но, в конце концов, отвёл взгляд в сторону, постаравшись не искушать себя страшной затеей.
В течение нескольких невероятно долгих и мучительных минут Стэндфорд-убица боролся со своим более гуманным двойником, пробуя реализовать свой жуткий замысел, бунтуя и мысленно крича проклятия внутри собственной головы. Но добрая ипостась всё же победила: усилием воли астронавт приказал внутреннему монстру спрятаться в глубину своего сознания, заткнуться и больше не высовываться.