Страница 14 из 130
— Ну так перестань убивать людей, — парировал Джон.
На протяжении мгновения Ревик лишь смотрел на него. Его дружелюбное выражение лица сделалось напряжённым.
— Всё что угодно, только не это, — когда Джон открыл рот, Ревик его перебил. — Даже не притворяйся, что понимаешь мои мотивы, Джон. Ты не понимаешь. Что бы я к тебе ни чувствовал, не притворяйся, что в этом мы схожи.
— Иисусе, Ревик. Ты вообще себя слышишь? Тебе нужна помощь, чувак. Почему бы тебе не пойти к Вэшу, поговорить с ним и остальными о…
— Вэш? Мне нужна помощь Вэша? — другой видящий впервые выглядел злым. — И для чего же мне понадобится его помощь, Джон? Опять раскроить мой разум надвое? Наврать мне? Убить ещё одну мою супругу? Нет уж, я так не думаю.
Его губы поджались, когда он посмотрел Джону в глаза.
Джон слегка вздрогнул от того, что видел там.
Словно заметив его реакцию, Ревик отвернулся и положил руки на бедра. Он тихо щёлкнул языком, отрешённым взглядом посмотрев в длинное окно, занимавшее верхнюю часть коридора.
— Я хочу вновь наладить отношения с Элли, — произнёс он мягко. — Больше всего на свете, Джон. Я знаю, она злится из-за того, что я сделал в Вашингтоне, и я её не виню. Правда, не виню. Я понимаю это намного лучше, чем сказал ей там, — он жестом показал на дверь в конце коридора, затем его взгляд вернулся к Джону.
— Но я не желаю играть в «услуга за услугу», — его подбородок опять напрягся. — Не в этом. Я люблю её. Я представлю ей любые доказательства своих чувств. Но я не стану играть в игры. Только не с ней. Ей нужно это понять, Джон. Тебе нужно помочь ей понять это.
— Услуга за услугу? — Джон нахмурился. — Что это вообще значит?
— Я готов идти на компромисс, — продолжал Ревик с открытым предостережением в голосе. — Но я не доверю этим набожным засранцам её защиту… и тебе тоже не стоит. Хочешь помочь своей сестре, Джон? Скажи ей вернуться ко мне. Убеди её, что я защищу её намного лучше, чем они. Ты меня знаешь, Джон. Ты знаешь, что это правда.
Джон покачал головой и сунул руки в карманы.
— Дело не в Семёрке, Ревик. И не в компромиссе по поводу узорчика на фарфоре или места, где купить дом…
— Она получает меня целиком, Джон. Такова сделка.
Однако Джон впервые увидел в его глазах сомнение, злость, которая уходила корнями куда-то глубоко, освещая фрагменты. Словно ощутив реакцию Джона, он отвернулся и посмотрел на пустой коридор. Джон видел, как его длинные пальцы крепче сжались на бёдрах.
— Как бы это ни злило её в данный момент, — произнёс он тихо. — В итоге она осознает, что она тоже хочет меня таким, — он посмотрел Джону в глаза, и в его голосе зазвучали стальные нотки. — Видящие не похожи на людей, Джон. Она вышла замуж за меня… не за половину меня. На каком-то уровне она это знала. Когда она начнёт лучше понимать себя, кем она на самом деле является, она осознает, что я прав.
Увидев в глазах Джона сомнение, Ревик стиснул зубы.
— Наш брак никуда не денется.
— Денется, если ты угробишь себя, — парировал Джон.
Ревик уставился на него.
Затем он удивил Джона, улыбнувшись.
Он весело покачал головой и мягко прищёлкнул языком.
— Я всегда восхищался твоей храбростью, Джон. Надеюсь, ты это знаешь. Для человека ты исключителен. Действительно исключителен.
Джон скрестил руки на груди.
— Ого. Я просто… ошеломлён, Ревик.
— Хорошо, — сказал он, все ещё слегка улыбаясь. — В таком случае, я бы хотел, чтобы ты передал ей сообщение от меня, Джон.
— Разве ты не только что ушёл от неё?
Взгляд Ревика сделался ровным.
— Всё равно передай, Джон, — сказал он.
После небольшой паузы Джон махнул рукой.
— Ладно.
Голос видящего зазвучал ещё ровнее.
— Напомни моей жене: я предупреждал ей, что для нас это билет в одну сторону, — сказал он. — Мне всё равно, как сильно она на меня злится… или насколько оправданной считает свою месть. Если она попытается морочить мне голову, я гарантирую, что результат ей не понравится. Скажи ей, что после сегодняшнего дня любой, с кем она переспит… кроме меня, конечно… погибнет от моей руки. Без исключений, — его глаза ожесточились. — Даже ты, Джон. Так что не вздумай пытаться облегчить ей положение дел.
Джон почувствовал, как его лицо заливает жаром.
— Что?
— Ты меня слышал.
— Ревик, — он уставился на него. — Это Джон. Её брат… помнишь?
— Не корми меня этим дерьмом, — прорычал Ревик. — Ты ей не кровный родственник. Она воспринимает тебя как брата, так что я тоже, но не переходи черту…
— …Её брат, которому нравятся парни, — сказал Джон, игнорируя его слова. — Почему, во имя всего святого, ты решил, что из всех возможных кандидатур я…
— Я знаю, что ты сделал, — перебил Ревик.
Когда Джон поднял взгляд, его бледные глаза сделались ледяными.
— В старших классах, — сказал Ревик. — Когда она впервые испытала настоящую боль разделения. Она попросила тебя, и ты сделал это, потому что боялся, что она пострадает, — узкие губы поджались. — Я понимаю, почему ты сделал это, Джон… понимаю. Я знаю, что ты её любишь. Я также знаю, что ты сделаешь что угодно, лишь бы не видеть, как она страдает от боли. Но если ты сделаешь это теперь, когда она замужем за мной, я тебя убью.
Он помедлил, и его лицо оставалось лишённым выражения.
— Даже если ты скажешь себе, что делаешь это, чтобы не допустить её изнасилования. Даже если она будет умолять тебя, маленький брат. Я всё равно убью тебя, если ты сунешь в неё свой член. Или другую часть тела, если уж на то пошло.
Джон уставился на него с разинутым ртом.
На протяжении одного долгого мгновения он не мог осмыслить слова видящего.
Он никому об этом не рассказывал. Никогда. Никому. Это было одно из тех воспоминаний, которые он похоронил так глубоко, что сам почти забыл.
Элли не могла рассказать ему это, ведь не могла же?
Они никогда не договаривались, что это непременно будет секретом, но Джон никогда и не сомневался, что это и есть секрет, и не думал, что надо прямым текстом условиться молчать об этом. Он сделал это именно по тем причинам, которые назвал Ревик, но ни один из них не хотел вновь обсуждать это.
Это ошибка, которую они забыли и двинулись дальше. С тех пор прошли годы.
С чего бы, черт подери, Элли рассказала ему такое?
— Ты меня понимаешь, Джон? — спросил Ревик. — У нас с тобой будут проблемы? Или ты сможешь позволить мне и моей жене разобраться самим?
— Какого черта с тобой стряслось? — выдал Джон. Слова сами вырвались из него. — Серьёзно, чувак. Насколько же ты теперь чокнутый?
Выражение лица Ревика сделалось ещё более пустым, и он одарил Джона очередной улыбкой. Его глаза ничего не выражали, ни единого проблеска, который Джон мог бы прочесть.
— Думаю, мы понимаем друг друга, Джон, — он полез в пиджак и достал бумажник. — Проследи, чтобы наш друг Балидор тоже получил это сообщение.
Достав из кожаного бумажника пачку купюр, он протянул её Джону.
— За платье, — сказал он, вскинув бровь и криво улыбаясь. Он убрал бумажник обратно в пиджак смокинга и улыбнулся более искренне, когда Джон уставился на купюры. — Я бы хотел передать ей и другое сообщение, Джон, о том, как мне понравилось то недолгое время, что мы провели вместе, но боюсь, правила приличия не позволят. Скажем так, этого далеко не достаточно, — его глаза сделались чуть резче вопреки улыбке. — Я хочу вернуть её домой, маленький брат. Это ты тоже можешь ей передать.
Всё ещё слабо улыбаясь, он слегка поклонился человеку.
— Увидимся, Джон.
Когда он повернулся, чтобы уйти, Джон невольно схватил видящего за длинную руку.
Ревик повернулся и прищурился, но позволил остановить себя.
— Что, Джон?
Посмотрев на него, Джон почувствовал, как его горло сдавило.
— Ревик, приятель, — он сглотнул. — Серьёзно. Ты не можешь быть в порядке. Не можешь. Только не так. Если не Вэш, может, кто-то другой…