Страница 80 из 84
Леся собиралась: ходила по комнатам, одевалась. Андрей подремывал, бормоча:
— Сейчас, сейчас, уже встаю, еще минутку.
Его разморило. Он все еще чувствовал нетерпеливо вжимающееся в него тело Леси, ее пальцы на своих плечах, и от всего пережитого парил где-то, в облаках неги и удовлетворения. Видимо, заснул. Вздрогнул, когда Леся поцеловала его в ухо и сказала:
— Ладно уже, спи. Ты устал, перелет, переживания…
— … и секс… просто отличный, — пробормотал Андрей, пытаясь поймать Лесю за руку.
Она засмеялась, вырвалась, ушла в коридор. Там потух свет. Хлопнула дверь, разочарованно мяукнул Маркиз, пришел к нему на кровать, принялся моститься под бок, мурча, переминаясь и покалывая хозяина когтями через одеяло. Андрей провалился в сон и вынырнул из него так же резко, прислушиваясь. В квартире было темно. Он вызвал такси до отеля, позвонил маме, оделся и за какой-то час обернулся туда и обратно. Было странно подниматься в… свой дом, с вещами и спокойствием на душе.
В холодильнике у Леси было пусто. Она опять вернулась к холостяцкой жизни, и это требовалось исправить. Андрей спустился (на площадке было чисто, и вместо шоколада и цветов, пахло каким-то сильным моющим средством) и вышел на проспект, полный музыки и праздника. В кафе сидели парочки, в голых ветках деревьев трепетали вырвавшиеся из рук влюбленных шарики-сердечки. Андрей заскочил в дорогой универмаг на Серебряном и сразу направился в отдел элитных чая и кофе. Он довел до нервного тика молоденькую продавщицу, придирчиво выбирая между разными сортами в стеклянных емкостях и остановившись на купаже индийской арабики и угандской робусты.
Дома он покормил Маркиза, достал из сумки газовую горелку, набор турок и мерных ложечек, терки для шоколадной стружки и венчики. С удовольствием разложив все на разделочном столе, он отправил сообщение Лесе. Затем, поглядывая на часы, приготовил самое простое, на его взгляд, но вкусное блюдо, прекрасно сочетающееся со сладкими кофейными напитками – гренки на сливочном масле с пармезаном и базиликом. Пока он готовил, позвонила Маня. Режим у ребенка слетел к черту. В доме Синельниковых каждый день вспыхивали скандалы. Маняша жаловалась на то, что мама постоянно уходит куда-то и поздно возвращается, и Андрей обещал, что скоро заберет дочь к себе. Он подумал, что будет даже благодарен бывшим теще и тестю, если Маняша распрощается с ними без сожаления.
Он успел почти минута-в-минуту. Ворвалась Леся, прыгнула ему на шею:
— Боже, как я счастлива! Как хорошо, когда дома кто-то ждет! Чем у нас так вкусно пахнет?
— Надеюсь, там тебя не кормили? — ворчливо поинтересовался Андрей.
— Да кто там покормит? Это же благотворительное мероприятие. Ты бы видел папу! Он весь светился. Лишь бы не переволновался! Я весь вечер была, словно на облаках. Боже, боже, дай мне скорее вон то вкусное, на тарелочке!
— Леся, потерпи, — Андрей, смеясь, оттащил ее от стола. — Это далеко не весь сюрприз.
— Тогда я жду, — Леся присела на табурет, смиренно сложив руки на коленях.
***
Андрей зажег горелку и поставил на нее среднюю по размеру турку с кофе. Леся следила за его манипуляциями, затаив дыхание. Просто какое-то… таинство. За что ей столько счастья? В кредит? Тогда она будет много и страстно трудиться, чтобы отработать долг перед судьбой. Андрей выставил на стол два высоких стакана, в оба налил сгущенное молоко и по лезвию ножа что-то из небольшой бутылочки с изображением кофейных бобов на этикетке.
— Ликер, — объяснил он.
Леся облизнулась и тихо застонала от предвкушения. Андрей влил кофе, взбитое молоко, бросил в каждый бокал по щепотке корицы и аккуратно снятую специальным ножиком лимонную корочку. Он зажег две свечи, выключил свет и подвинул к Лесе стакан.
— Я подумал… весь этот антураж с сердечками… нужен ли он?
Леся отпила из бокала, блаженно прикрыла глаза и протянула:
— У меня так сердце бьется от счастья, что не нужен. А ты еще и решил накачать меня кофеином.
— Да. Помнишь про марафон? Пять дней. Как же нам с тобой выдержать без кофе? — Андрей сказал это так мягко и вкрадчиво, с таким откровенным желанием во взгляде, что Леся даже смутилась и поспешила пригубить напиток.
— Это невероятно! Это невероятно вкусно!
— Кофе по-канарски. Ешь гренки. Я хочу сыграть что-нибудь с тобой на пианино. Я ведь тоже проиграл. Покажешь, как это делается?
Леся даже засмеялась. Но в гостиной Андрей сел позади нее, мягко положил свои пальцы на ее руки, лежащие на клавишах, и попросил:
— Играй. Хочу это почувствовать.
Она играла, пока были силы терпеть и сдерживаться, ощущая его поцелуи на шее и плечах. Если каждая их ночь будет такой, думала она, лежа рядом с ним в спальне, не получится ли так, что она растворится, потеряет себя. Нет, поняла она. И эта их игра в четыре руки не случайность. Андрей не поглощал ее, он давал ей возможность говорить в открытую.
Они забрали Маню вдвоем. Андрей одолжил у Кости его старое вольво. Сидя в машине перед домом Синельниковых, Леся видела стройный женский силуэт в окне второго этажа. Маня заскочила в салон, вся румяная и веселая. Сразу сунула Лесе своего длиннолапого зайца:
— Держи. Это Конопатик. Он хочет видеть дорррогу. Посади его на колени. Мы поедем к папе в кафе?
— Мы поедем в другое кафе. Тебе там тоже понравится.
Они провели вместе весь день и даже заехали к Татьяне Денисовне. Мама Андрея переживала и уговаривала «молодых» переехать к ней в дом.
— Подожди, мамуль, — сказал Андрей, обнимая расчувствовавшуюся женщину. — Скоро все образуется и решим.
***
Андрей и Леся расписались через месяц. Андрей забрал Лесю после генеральной репетиции. Невеста была в красивом платье, жених надел строгий костюм, и на этом сходство с настоящей свадьбой закончилось. Леся переоделась в свитер и джинсы в специальной комнате в ЗАГСе под ворчание Тани: