Страница 51 из 84
Костер был большим. Леся как раз об этом мечтала – вдосталь насмотреться на пламя, «сжечь» в нем все свои мысли. Она всегда расслаблялась у живого огня, но дома могла довольствоваться лишь свечами, которые в долгие зимние вечера жгла сотнями – большие, толстые. Их свет помогал ей… ждать прихода Марка, который тоже любил свечи. Леся и Марк бросали на пол диванные подушки и лежали посреди комнаты, слушая, как шумит непогода за окном, иногда вставая и наигрывая свое настроение на фортепиано. Леся думала, что никогда теперь не сможет зажечь ни одну свечу, но дом Петровских был все время полон огня, и это только радовало. Хорошо, что Костик придумал провести вечер предпоследнего дня уходящего года у костра.
Она все время ловила на себе взгляды Константина. Теперь он, скорее всего, все знал. Однако их общение, благодаря обаянию Кости, оставалось таким же непринужденным и познавательным, как при первой встрече. Леся многое узнала о династии Петровских и их увлечении искусством и музыкой. В арсенале Константина была масса забавных и грустных историй. Он уговаривал ее устроить показательный «концерт» для некого продюсера, его бывшего пациента и хорошего приятеля. Она сначала отказывалась, а потом согласилась. Почему бы нет? Лесе было легко с Костей, словно говорили они на одном языке, но взгляд ее то и дело обращался к Андрею. Тот был задумчив, погружен в себя. За весь день Леся решилась заговорить с ним, лишь когда он при ней звонил маме. Их разговор был неловким, Леся никогда прежде не казалась себе столь косноязычной. Но Андрей тоже, кажется, смущался. Леся даже думать страшилась о том, что он мог по-своему (и в принципе, правильным образом) истолковать ее робкие, но красноречивые взгляды – решить, что она с ним флиртует. В самом начале их договора между ними было это чудесное «мне нравится, что вы больны не мной». Возможно, Андрей все еще дорожит их взаимной индифферентностью, а остальное – притворство хорошего актера, игра, которая в присутствии стольких зрителей обрела еще большую яркость, достоверность. В таком случае, – о, боже! – Леся беззастенчиво нарушила все пункты договора.
Она боялась того, что Андрей одним-двумя словами разрушит весь хрустальный замок из мечтаний, который она успела построить в голове за последние дни. И знала ведь, что волшебные замки имеют тенденцию рассыпаться на радужные мыльные пузыри, а все равно мечтала.
Они сидели рядом у костра в молчании. Андрей тоже смотрел на огонь. И вдруг выпрямился и бросил короткий взгляд на Лесю. Она подавила желание убежать в дом. Денис, немного возбужденный после стакана вина, рассуждал о том, как прекрасна печеная картошка. Все с ним согласились. Он начал отгребать от огня тлеющие угли и громко спросил.
— Так! Кому к шашлыкам картофан?
— Мне, — храбро ответил Костя.
— Смеешься? — спросила у жениха Таня. — Не лопнем?
— А что? Самый лучший гарнир! — ответил Денис.
— Мы не будем. Да, Дим? — сказала Диана.
— Я тоже пас, — сказал Максим.
— Нам! — сказал Андрей, хватая Лесю за запястье и поднимая в воздух их руки.
— Заказ принят, — торжественно провозгласил Дэн.
Они поели, запивая еду вином и, забирая у Леси тарелку, Андрей снова взял ее за руку.
— Руки холодные какие! — сказал он вполголоса. — Опять замерзла и молчишь. Встань.
Леся встала, удивленная. Андрей потянул ее к себе, посадил на колени, снял с нее куртку и накрыл полами своей просторной парки. Застегнул молнию так, что Лесе ничего не оставалось, как прижаться к его груди. Он накрыл курткой ее ноги. Она оказалась в тепле, звуках его прерывистого дыхания над одним ухом и быстром стуке сердца у другого. Андрей обнял Леся за плечи, но она тихо и упрямо сказала:
— Тебе неудобно ведь. Тесно.
— Удобно, — возразил Андрей. — Ты маленькая и худенькая. Помнишь лайфхак? Вместе теплее.
Лесе казалось, что ничего большего ей для счастья и не нужно. Чувствуя себя немного пьяной, то ли от вина, то ли от близкого стука сердца, она начала засыпать и, борясь со сном, желая продлить волшебство происходящего, раскрыла глаза, развернулась, прислонившись к груди Андрея затылком. Чувства обострились, время замедлилось. Потрескивал огонь, Максим перебирал струны старенькой семиструнной гитары. Таня и Денис разговаривали, наклонив друг к другу головы, Костя смотрел на огонь, пламя отражалось в стеклах очков, Диана показывала что-то Диме в своем тоненьком розовом телефоне.
Сначала Леся подумала, что это случайность – еще одна подаренная судьбой счастливая неловкость, как соприкосновение рук и бедер, от которых, в отличие от объятий и поцелуев в рамках «игры», ее пронзало током. Но на них никто не смотрел – никто не обращал на них внимания в тот момент. Андрей наклонил голову и прикоснулся щекой к подбородку Леси. Глаза его были закрыты. Он скользнул прикосновением снизу вверх, немного колюче, слегка царапая кожу. И второй раз уже губами, задержав их на Лесином виске. И там был поцелуй, в висок, едва уловимый. И все. Лишь руки крепче сжались вокруг, и щека его так и осталась выше виска, на волосах. Но этого было достаточно, чтобы рухнула плотина, которая сдерживала чувства Леси. Она могла продолжать сомневаться и метаться – это уже не имело никакого значения. Андрей Берестов сумел поселиться там, где, казалось, все перегорело и потухло. Лесе даже показалось, что сердце ее на миг остановилось и, выполнив «перезагрузку», начало цикл новой жизни.
Она вдруг начала засыпать, стремительно проваливаясь куда-то в еще большие тепло и покой. Но засыпая, подняла руку и положила ее туда, где над вырезом свитера на смуглой шее Андрея билась маленькая жилка. Леся давно мечтала это сделать. И чувствовала, что теперь имеет на это право.
***
Андрей взял Лесю на руки и понес наверх. Друзья проводили его шутками, но он их почти не слушал. Кажется, они желали им очень сладких снов. Андрей не посмотрел в сторону Кости. The wi
er takes it all*(*Победитель получает все – англ.). Хорошая песня, тоже в детстве пластинка была такая.