Страница 31 из 84
Андрей вообще не знал, как вытерпел эти две недели. Настроение было ни к черту. Ощущения вылезали такие, что он не понимал, то ли бежать куда-то, то ли забиться в угол и пересидеть, то ли убить кого-нибудь, то ли поплакать с ним вместе. В середине груди как будто что-то поселилось и копошилось там, ныло, не давая нормально вздохнуть. Он ездил к Мане, убеждался, что там все в порядке, дочь выздоравливает, но ощущения не отпускали. Иногда было трудно усидеть на месте, его несло куда-то, непонятно куда – бродить пешком после закрытия кофейни, разглядывая празднично украшенные витрины, часами сидеть у окна в кафе (хотя сам он только что настоялся у кофемашины, потому что захотелось работать и привычное «ляг, поспи» не помогало). Были эмоции, которые он не мог понять, тревога, которая не отпускала, желание сделать что-то, но что? Он несколько раз хватался за сигареты, но терпел, хотя курить хотелось до судорог. Даже мама заметила его состояние во время очередного визита, удивленно спросила:
— Что ты маешься, Андрюша? — и внезапно встревожилась. — С Лесенькой поссорились? Так она мне не говорила!
— Звонила тебе? Когда? — небрежно спросил Андрей.
— Вчера. Позавчера тоже.
— И что сказала?
— Так… что… я ей рассказала, как тесто на закваске делать. Андрюша, а вы ведь точно поссорились! — мамины глаза покраснели. — Я вот прям чувствую сейчас.
— Да нет, — выкрутился Андрей. — Созваниваться не успеваем просто. Работы столько, Новый Год на носу.
— Скучаешь?
— Да, — сказал он.
— Вот и Леся так говорит, — Андрей встрепенулся, но мама пояснила: — насчет работы. Ей-то вообще присесть, наверное, некогда, концерты, репетиции.
О концертах Леся в их последнем разговоре две недели назад ничего не рассказывала, а вот о репетициях каких-то упомянула вскользь, как раз перед тем, как они с Андреем практически потеряли связь.
Андрей занялся мелким ремонтом и предновогодней уборкой в доме: размораживанием холодильника, починкой кресла, на котором старый мамин кот-приблуда изорвал обивку. Глядя на то, как осыпаются куски льда в морозилке, он стоял наготове с тряпкой и думал. Понятно теперь, откуда эта маета. Они с Лесей за последние дни ни разу не созвонились, ни одного сообщения в мессенджерах, потому как договорились, что Андрей сам сообщит Лесе, когда можно будет продолжить уроки с Маней. Маня еще болела. Это раз. «Официальные» мероприятия на время закончились, следующим в списке общим выходом в свет был визит к Костику на новогодние выходные. Это два. Короче, поводов общаться почти не осталось. А ведь нужно к этому привыкать. Когда страсти улягутся и в глазах окружающих они закономерно станут парой, от светской жизни напоказ можно будет отойти. Леся, скорее всего, сразу растворится в своих творческих… эмпиреях, черт! Андрею тоже будет чем заняться. Ну и привыкай, сказал он себе. Чего бесишься?
Марк. Андрей с силой швырнул тряпку в ведро. Небось вылез уже из своей щели. Осмотрелся, убедился, что опасность миновала и опять за свое. Андрей нашел в закладках ссылку на сайт группы недоумка. На самом верху страницы мигал рекламный баннер: «Сибариты» уехали на гастроли, ниже стояли даты концертов по городам и весям. У группы появилась новая солистка, интересно, что там с его женой. Значит, голубоглазый мерзавец на время нейтрализован. У Андрея немного отлегло от сердца. Но какого черта она не звонит?! В конце концов, у них… договоренность! Алло, интеллигенция! Так вежливое общение не поддерживается! А вдруг заболела? Заразилась вместе с Маней? Нет, мама сказала бы. Андрей покосился на пластиковый ящик с инструментами. Завалиться к Лесе под предлогом починки крана в ванной? Или любой другой расшатавшейся в ее квартире хрени.
Андрей так увлекся размышлениями, что не заметил, как навел порядок во всем доме. В большой комнате мама с соседками пили чай с ватрушками из его кофейни – Андрей наконец-то убедил маму попробовать «недомашнее». Татьяна Денисовна в очередной раз показывала подружкам видео с концерта в музыкальной школе на мобильном Андрея. Еще на целый год впечатлений.
В машине Андрей снова схватился за телефон. Что ей сказать, что у нее спросить? Он сам не знает, когда Маню выпишут с больничного. Дата заезда к Костику и так известна. Андрей посмотрел на экран и усмехнулся: уточнить, купила ли Леся ему тапочки?
Он поехал в кофейню. Лида, официантка, приболела и отпросилась. Ребята зашивались. Андрей сам облачился в черный фартук, с удовольствием принялся принимать заказы. Услышал, как Данил говорит Антону:
— Шеф пошел в народ. Хороший знак. Сейчас посетитель повалит.
Андрей усмехнулся про себя: шефу пора почувствовать себя пролетариатом, скоро сказке конец, а кто пашет, молодец. У Андрея всегда была легкая рука и «магия» привлечения посетителей. Но это на Новый Год к ним идут и идут. А после праздников – мертвый сезон до самого Валентинова Дня, никакая магия не поможет.
Данил вдруг окликнул его от стойки. Андрей обернулся и увидел, как на пороге кафе топчется… Лешка.
— Привет, — парень шмыгнул носом, стащил с головы свою мультисезонную бейсболку. — Ты говорил, тебе работники нужны. Чё там делать надо? Чё мыть?
— Созрел? — Андрей на радостях с силой хлопнул пацана по плечу, тот охнул и присел. — Ну вливайся! Дуй на кухню, тебе там все расскажут.
Он сдернул фартук, благо поток посетителей поиссяк, быстрыми шагами ушел в подсобку. Увидел стоявшее там пианино. Дурак, вот и повод был бы! Нужно было попросить у Леси телефон настройщика. Он машинально поднял крышку и коснулся пальцами клавиш, слушая гудки в мобильном. Леся ответила:
— Алло. Андрей.
— Леся, ко мне тут… — он вдруг замолчал, прислушиваясь. Ему не послышалось?
— Да? — сказала Леся. И всхлипнула.
— Ты что, плачешь?
Она шмыгнула носом:
— Нет… я…
— Ты все-таки заболела?! Почему не сказала? Что, вирус?
— Нет, Андрей, — она помолчала и вдруг жалобно, по-детски призналась: — Я плакала. Но это… ничего. Это так, на работе проблемы.