Страница 25 из 84
Они ехали молча. По Лесе было заметно, что она все еще под впечатлением. Андрей тоже мыслями был в мамином доме. В держателе вспыхнул экраном телефон, звонил Костя. Андрей бросил быстрый взгляд на Лесю: она отстраненно смотрела в окно на реку, вдоль которой они проезжали.
— Да.
— Спасибо, дружище, — бодро сказал Костя в трубку. — Я дома. Ключи у соседки, как и договаривались. Выручил, молодца!
— Всегда пожалуйста, но шоб не часто, — пошутил Андрей, косясь на Лесю.
— Завтра после консилиума зарулю к тебе на капучино. Продолжим наш разговор?
— Если будешь себя хорошо вести.
— Я всегда себя хорошо веду, ты же знаешь.
— Знаю, — пробормотал сквозь зубы Андрей, отключаясь.
— Андрей, — обернулась к нему Леся. — У нас в музыкалке в начале следующей недели стартует очень интересная программа в честь юбилея школы. Съедутся именитые выпускники, филармония подключится. Я тоже буду выступать, аккомпанировать нескольким исполнителям. Давайте Татьяну Денисовну пригласим!
— Не знаю, — засомневался Андрей. — Из-за кашля она в общественных местах почти не бывает, люди реагируют.
Леся огорченно кивнула и вдруг посветлела лицом:
— Я придумала! Я попрошу, чтобы ее за кулисы пустили, хоть ненадолго.
Андрей опять покачал головой:
— Но вы же видели, какая она впечатлительная, — он покусал губы. — Хотя для нее это было бы целое событие. Она бы сразу в топ вышла.
— В какой топ? — удивилась Леся.
— У них с соседками – большая дружба. Ну и соревновательность. Кто чем хвастается. У мамы главный козырь – я, иногда приезжаю и кофе варю на всю ораву, без кофеина, возраст все-таки.
— Понятно, — фыркнула Леся. — Женский коллектив. У нас на работе так же: мужья, дети, наряды, украшения. Это естественно.
— Теперь у мамы еще и вы есть, — сказал Андрей.
В горле у него вдруг пересохло, он кашлянул:
— Знаменитая невестка-пианистка – это сильный аргумент.
— Какая же знаменитая! Шутите? Но это хорошо, — тихо сказала Леся. — Хорошо, что у нее есть друзья.
— Я из-за этой дружбы не могу ее в город забрать, — пожаловался Андрей. — Она ведь ничего на участке не выращивает, птицу не держит – нельзя ей. Предлагал: давай дом продадим, купим квартирку ко мне поближе. Ни в какую!
— Но если ей там хорошо…
— Ей хорошо. Мне тревожно.
— Вы замечательный сын, Андрей. И отец.
— Захва́лите, — буркнул он.
— Не думаю. Заедем в магазин? Насчет ужина… не знаю, как вы, а я, — Леся похлопала себя по животу, Андрей тоже невольно посмотрел на ее живот, — на три дня наелась.
— Мама ссобойчик дала.
— Пирожки? — Леся ахнула. — Тогда никаких магазинов!
Они приехали уже за полночь: все-таки заехали в супермаркет на въезде в город, купили молоко и фрукты. Город постепенно засасывало в предновогоднюю суету: в витринах выставлялись елки, полки с товарами украшались гирляндами. Нужно выбрать день, чтобы подать заявление, подумал Андрей. Он поехал к Лесе, умолчав о том, что Костик уже съехал из его квартиры. И правильно сделал, что поехал, как чувствовал.
Он не мог заснуть, мерил шагами гостиную, прислушиваясь к шорохам за стеной. Услышав голос Леси, бесшумно вышел в маленький коридорчик у спальни.
— Пожалуйста, — умоляюще сказала Леся голосом, от которого у Андрея зашлось резким стуком сердце, — я больше ни о чем никогда тебя не попрошу… Ты меня не слышишь? Мы сейчас не моего жениха обсуждаем, а Лешку! Он пришел от тебя пьяный, взвинченный. О чем вы говорили? Что ты ему сказал?... Марк, оставь Лешку в покое. Ты для него идеал, вот и оставайся идеалом, а не… Я не должна перед тобой отчитываться. Да, жених, а у тебя – жена… Да, давно! Я знаю Андрея давно! Сразу, конечно! Как только поняла, что у нас с тобой не получится ничего! Нет, Марк, мы все обсудили… Ничего это не изменило. Мне очень жаль твою жену, прости… — ее голос поднялся. — Всё ты можешь! Ты специально это делаешь! Специально! Не отпускаешь его! Зачем ты его напоил?! Ты же знаешь, как он алкоголь плохо переносит! Я места себе не нахожу, как подумаю, как он там, в этой общаге, пьяный второй день! Он же глупенький… он же..! Ты мне мстишь так? — с тихим удивлением спросила Леся.
Андрею захотелось ворваться в спальню и выхватить у нее трубку, чтобы сказать… а лучше выяснить, где сейчас этот урод, поехать к нему – поговорить по-мужски. Леся затихла – не проронила больше не слова. Андрей проскользнул к себе и лег на диван, опять припоминая встречу с мамой. В детстве он действительно очень любил Высоцкого, он и сейчас был неравнодушен к хрипловатому голосу, ставшему символом ушедшей эпохи. Андрею очень хотелось курить. В голове вертелись строки:
Того ж, кто раньше с нею был,
Того, кто раньше с нею был,
Я повстречаю!
***
… С утра Андрей поехал к юристу. К его досаде, разговор продлился долго, и он не смог вовремя заехать за Маней после урока. Леся привела ее в кофейню сама по дороге в музыкальную школу. Когда Андрей подошел, Леся с Костей мило болтали за столиком в глубине зала. Леся смеялась, у нее раскраснелись щеки. Она чмокнула Андрея в щеку, допила свой латте и убежала, сказав, что позвонит. Как назло, Андрею не попалось ни одной приличной пробки, и когда он вернулся в кофейню, Петровский ждал его там.
Константин долго ходил вокруг да около, начав с приглашения на «обмыв» наконец-то закончившегося масштабного ремонта. Он обещал, что на Новый год, когда вернется Максим, устроит грандиозный междусобойчик. Андрей спросил, будет ли Дианка. Костя помолчал и ответил, что будет, и опять, в довольно настойчивой форме, повторил свое приглашение.