Страница 6 из 11
– Поднимайте!
Виктор и Александр вытащили всех троих. И хотя им очень нелегко было доставить Венедикта и пострадавшую женщину в медсанбат по вдвойне удлинившейся дороге, но они с этой задачей справились. Венедикт пришел в себя и от каждого движения несущих его товарищей закусывал губы, искусав их до крови. Кроме того, он все порывался вскочить и хоть ползком, но добираться самому, понимая, как нелегко приходится его товарищам тащить такой груз.
– Вот ведь дурак, – ругал он сам себя, – не мог подождать наверху!
Да и Виктор без конца ругал его всеми словами, которые только помнил, постоянно причитая:
– Вот ответь мне, Венечка, какого черта ты полез вниз? Без тебя там явно не справились бы! Как же ты облегчил нам задачу, нетерпеливый ты наш! Небось, медаль мечтал получить за свой подвиг?
В конце концов, он так надоел Александру, что тот подал ему свою пилотку и вопросил:
– Этого кусочка ткани будет достаточно, друг Витенька, что заткнуть тебя?
Венедикт, пересиливая боль в ноге, хмыкнул и пообещал друзьям непременно рассчитаться с ними, как только встанет на ноги.
По прибытии в медсанбат, однако, выяснилось, что ничего страшного не произошло. Нога просто вывихнута и давала такой болевой синдром из-за сдвинувшегося в самое неудобное положение сапога. Придется пару дней обеспечить ноге относительный покой, и боль стихнет. Но пока боль не проходила, она мучала Лаврова в течении всей командировки, и Венедикту пришлось опираться на костыль, потом на палку, выструганную для него друзьями.
Тем не менее, найденная кореянка и поголовный осмотр личного состава позволили выявить очень высокий процент заболеваемости венерическими болезнями на Курилах. После разговора по телефону с Петрищевым Венедикту следовало отправить 80% заболевших в Хабаровск. А ему так хотелось забрать их в свое отделение. Но Андрей Григорьевич приказал майору опомниться и не забывать, что его отделение может разместить у себя не более тридцати человек.
– Забирай их! И возвращайся, как можно быстрее. Работы в госпитале сейчас много, а врачей не хватает. Тебе придется курировать сейчас еще и инфекционное отделение, – приказал начальник Венедикту. Начинался очень ответственный этап его работы, и Венедикт стал готовить больных к перелету.
Все было готово, большая часть спасенных, раненых и больных венерическими заболеваниями покинули Курилы, и через несколько часов должен был состояться вылет на Камчатку в аэропорт Елизово. Уставший, но довольный проделанной работой Венедикт лежал в своем номере, просматривая истории болезни своих будущих пациентов, когда к нему заглянул Виктор.
– Все коптишь над своими бумагами? – обратился он к товарищу.
– Пошли-ка, прогуляемся не далеко по лесу, здесь, говорят, соболя до черта, может нам повезет, и мы подарки своим бабам привезем.
– Мне эти подарки без надобности, – ответил Венедикт, – но проветриться перед полетом можно. В прошлый раз меня так умотало в самолете, что сошел на землю на ватных ногах.
Он поднялся и, все еще опираясь на палку, пошел с Виктором на свежий воздух.
Они шли молча, думая каждый о своем, и изредка перебрасывались парой, тройкой слов.
Давала себя знать усталость от тяжелой, проделанной ими в командировке, работы. Венедикт полностью погрузился в мысли о применении тех методов лечения, которые почерпнул из большей части переведенного немецкого фолианта, и очень удивился, когда шедший рядом с ним товарищ, остановился и сказал:
– Веня, мне нужно серьезно поговорить с тобой. Я хочу доверить тебе тайну, о которой никто не должен знать. Дай мне слово, честное офицерское, что никто не узнает о нашем разговоре, и что ты выполнишь одну мою просьбу, совсем необременительную для тебя.
Венедикт, все еще не вернувшийся из своим размышлений, удивленно посмотрел на Виктора.
– Даю слово, что никому ничего не расскажу, но по поводу просьбы ничего не могу обещать, пока не услышу в чем собственно ее суть. Говори, не темни, что ты от меня хочешь?
Виктор сильно нервничал, это было так заметно, что Венедикт положил ему на плечо руку и дружески подбодрил товарища:
– Рассказывай, что случилось?
Виктор, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, все никак не мог решиться.
– Пошли обратно, – сказал Венедикт. – Скоро вылет. Если надумаешь мне что-то сказать, я всегда к твоим услугам. А сейчас давай возвращаться. И он повернулся, чтобы идти к гостинице.
Виктор схватил его за руку.
– Ловлю тебя на слове, что ты всегда готов мне помочь. Я правильно понял?
– Само собой, – ответил Венедикт.
– Короче, – наконец решившись, произнес Виктор. – Я того, Вень, подхватил где-то ту самую болячку, по которой ты у нас спец. Выручай друга. Сам понимаешь, меня нужно срочно вылечить. Моя Галька уже пристает, что это я как муж с ней не общаюсь. Узнает – и конец моей семье, да и службе, сам понимаешь.
– Ну вот, что я тебе скажу, Виктор. Лечить тебя частным образом, тайно я не имею никакого права. Поэтому, прости меня, но единственное, что я могу для тебя сделать, это ходатайствовать за тебя перед начальником госпиталя, чтобы тебя положили к нам, не докладывали об этом ЧП наверх. Хотя навряд ли он согласиться. В любом случае, Галину тоже заставят пройти обследование. И лучше всего тебе самому во всем ей признаться.
– Да ты соображаешь, что говоришь? – заорал на него Виктор. – Между прочим, ты на эти обследования попадешь вместе со мной, понял? Ты источник заразы. Твоя Тайка мне так и сказала, когда я пришел к ней, чтобы прибить эту суку. Она мне сообщила, что ты ее заразил. Так что не выпендривайся, а принимайся за дело. Твоя сука сама под меня подлезла. В общем, в твоих интересах вылечить меня тайно, – чуть ли не смеясь в лицо Венедикту, злорадно прошипел Виктор.
– Я не стану ничего объяснять тебе, но меня никакое обследование не страшит, – засмеялся Венедикт, хотя внутри у него все перевернулось, и ему было совсем не до смеха.
Он не чувствовал за собой никакой вины. Он не жил с Таисией, как с женой, но перспектива объяснять все это начальству ему совсем не нравилась. «Господи, за что мне все это?», – мысленно обращался он к Богу.
Он повернулся и пошел к гостинице.
– Стой! – закричал Виктор. – Я сейчас пристрелю тебя, гад.
– Валяй! – не оборачиваясь, ответил Венедикт, но сердце его сжалось. От этого психа можно ожидать все, что угодно. Однако на поводу у него он не пойдет никогда.
– Я застрелюсь сам, и пусть моя смерть будет на твоей совести! – заорал Виктор.
– Стреляйся! – Венедикт не остановился, его охватило чувство омерзения к бывшему товарищу и бывшей подруге. Ярость застилала глаза. Он шел прямо через кустарник, обдирая руки и лицо, шел, не замечая крови и боли, когда его догнал звук выстрела. Венедикт остановился и непонимающе огляделся. Вокруг никого нет. Он ощупал себя. Нет, его пуля не задела. Он стал всматриваться, стараясь увидеть своего врага. Но Виктора было не видно. И тут он увидел человека, идущего ему навстречу. Он опустился на землю и стал ждать, когда тот подойдет к нему.
У него вдруг ужасно заболела вывихнутая нога, видимо, пробираясь через кустарник, он опять оступился. Он стиснул зубы, пытаясь подняться, когда чьи-то сильные руки подхватили его и помогли встать. Он застонал от боли и схватился за руку, поддерживающую его.
– Кто стрелял, Веня? – спросил Александр.
– Виктор. Он там! – показал Венедикт другу направление, где оставил своего бывшего товарища.
–А что он там делает?
– Хотел застрелить меня, потом себя. Чем сейчас он занят, я не знаю.
– Стрелял в тебя? – удивился Саша.
– Обещал убить меня, потом себя. Больше ничего не знаю.
– Но за что?
– Спроси у него сам. Я, кажется, опять ногу вывихнул.
Он отпустил руку Александра и сам опустился на землю.
Александр попросил его лечь и быстрым движением дернул больную ногу так, что у Венедикта искры посыпались из глаз. Крик его был столь ужасен, что Александр упал с ним рядом.