Страница 6 из 44
Тихо, собаки нет, Колян об этом рассказал, так что шума я не боялся. Перемахнув через забор, осторожно пробираюсь к окну, там сквозь занавески пробивается слабый свет. Вдруг распахивается входная дверь и выходит молодая женщина, чуть ли не сталкиваемся лбами. Надо же, не вовремя-то как, и что тебе не сидится дома? Сразу ничего не поняла, но быстро пришла в себя и уже открывает рот, намереваясь закричать. Блин, и ножом не ударить, все равно шум будет. Кулаком резко бью в горло, хрустнул кадык, разрывая трахею. Она нагибается, пытается вдохнуть, но это не возможно, гортань порвана — откуда воздух? Через несколько секунд все было кончено. Оттащил труп от крыльца, заодно рассмотрел ее. Женщина, лет тридцати, на вид довольно потаскана. Явно чувствуется запах спиртного. Никак Любаша, боевая подруга Митрича. Дальше рассматривать времени нет, и так затягиваю с делами. Возвращаюсь к окну. Свет, пробивающий сквозь щель между занавесками говорит о том, что в доме не спят.
Так и есть, за столом, заставленном едой, какими то закусками, бутыль, пара — тройка кружек, сидят двое, о чем то разговаривают, наклонясь друг к другу. Больше ничего не видно, свет от керосиновой лампы, подвешенной к потолку не доходит до углов, освещая только стол. Пытаюсь запомнить их позы, как сидят, чем заняты руки, быстро ли смогут вскочить.
Теперь посчитаем. В первую стычку их было трое. Двое убиты, один в полиции. Второй раз компания лишилась еще двух. И сегодня двоих приземлил. Итого семеро. Главарь — Митрич и подручный его, Прохор, всего девять. Навряд ли в банде было больше. Недавний "крестник", Колян, во всяком случае, о других "членов кружка" ничего не говорил. Остается только бабка, мать Прохора и Любаши. Но ее не видно. Вроде старуха, но неизвестно, что от нее можно ждать. По отзывам, бабка с веселеньким прошлым, так сказать, ветеран криминального труда. Так что имеем ее в виду. А ну, как обидится на непочтительность, да тюкнет чем сзади по темечку.
Теперь по остальным. Получается, что остается один вариант, действовать быстро, кончать этих двоих, желательно на дальней дистанции, не оставляя спину открытой. После Любаши оставлять никого нельзя, залягут на дно и опять пакостить втихую будут.
Все, хватит размышлять. Пора за дело. Тихо поднимаюсь на крыльцо и проскальзываю в сени. Темно, как у не…хорошего хозяина в сенях. Не задеть бы чего. Полоска света, пробивающая из под двери, ведущую в жилую часть дома, как компас указывает направление.
Да, строил планы, рассчитывал…, но как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Только собирался осторожно дернуть за ручку, как в комнате послышалась какая-то возня, дверь распахивается, чуть не приложив меня по лбу. Передо мной возник внушительный дядечка в портках и нижней рубахе навыпуск. Обдало запахом сивухи. Стоит, покачиваясь, пытается рассмотреть. Со света это ему удается плохо.
— Колька, ты што ль? Тебе где велено быть? А Васька где? — засыпал он меня вопросами. Я так и не понял, кто он, Прохор или Митрич-бомбист. Да и времени разбираться нет. Дядечке наконец удается сфокусировать свой взгляд. В глазах появляется понимание. Не давая ему полностью придти в себя, бью своим тесаком точно в сердце, отпихиваю бьющее в агонии тело и врываюсь в хату.
Немая сцена. Рука сидящего ко мне полубоком бандита замерла в воздухе. Да, это он, убийца моего отца, местный криминальный авторитет, Митрич, он же "Бомбист". Он тоже узнал меня. Не давая ему времени прийти в себя, буквально в два шага подскакиваю к нему за спину, беру голову на захват и чиркаю своим почти полуметровым тесаком по горлу. Что-то булькнуло, брызнула кровь, еле успел убрать руку, голова бандита уткнулась в стол, опрокинув стакан. Труп — можно не проверять. На все про все — буквально пара секунд. Делаю шаг назад, к стене и оглядываюсь. Из закутка между дальней стеной и печью, отгороженного занавеской, доносятся какие-то хлюпающие звуки. Достаю браунинг, сегодня еще не побывавший в деле и тихонечко подкрадываюсь туда. Кинжалом, зажатым в другой руке, осторожно отодвигаю ткань занавески, заглядываю в закуток. Становится понятен источник странных звуков. Это бабка, отдыхает видно от трудов неправедных. Спит, как говорится, без задних ног, вон, носом какие рулады выписывает.
Окидываю взглядом помещение. Больше здесь никого нет, обыск проводить не хочу. Что я могу здесь найти, бомбы — македонки, оружие, деньги? Навряд ли. Может что и есть, но явно не на видном месте, надо искать захоронки, тайники, а на это нет времени, да и не интересует меня это. Я свою работу сделал, вопрос решен кардинально, убийца отца мертв, группа его тоже уничтожена. Бабка старая? Да пусть живет, недолго ей осталось, как то не поднимается у меня рука на старуху.
Правда дело, мягко сказать, пошло не совсем так, как изначально планировал. Я сегодня собирался лишь оценить обстановку, и только после этого, подготовив свое алиби, действовать. Хотя, кого это я обманываю? Подспудно я готов был решить вопрос сразу. Думал ли я при этом о том, что подозрение, в первую очередь, падет на меня, особенно после того, как я засветился со своими спортивными достижениями и навыками в единоборствах? Конечно, было бы глупо не учитывать этот факт. Но, как говорится, смелость города берет. Алогичность моих действий, по моим расчетам, внесет некую сумятицу в головы "аналитиков сыскного дела". Трудно поверить в такую оперативность и жесткость в решении проблемы со стороны молодого корнета, даже можно сказать, наглость исполнения. Ну и конечно, кастовость в России этого времени никто не отменял. В конце концов, князь я или так, погулять вышел. Так просто мое сиятельство не обвинишь. Прямых доказательств в мой адрес у них нет, возможные домыслы пусть засунут себе в…за пазуху. А на каждый неудобный вопрос будет вздернутая бровь, высокомерное "фи" через губу и угроза вызова на дуэль. Короче, весь расчет на наглость и дерзость, совершенно не свойственную людям моего круга в этом времени. Так что получилось так, как получилось. С точки зрения киллера XXI века очень непрофессионально, но учитывая местные реалии, должно сойти. Конечно, все это я учитывал при решении этого вопроса.
Ну а теперь, как в моей присказке из того времени, "…главное в нашем деле — вовремя смыться!" Теперь можно и уходить. Правда, перед уходом решил немного похулиганить. Взяв со стола огромный тесак, не намного меньше моего бебута, провожу им по ране мертвого бандита, и такой, весь в крови, кладу возле отдыхающей бабульки, попутно немного накапав ей на одежду и руки. Свой кинжал тоже вытираю о какой то рушничек, валявшийся тут же. Бабка даже не пошевелилась, только тональность храпа немного сменила. Спит, как спала, видно устала, старая. Вот удивится то, проснувшись.
Все, пора уходить. Еще раз окинув комнату взглядом, выхожу в сени, выглядываю во двор. Никого, тихо, такая же слякоть на улице и пронизывающий ветер. Ухожу так же, как и пришел, через забор, воротами решил не пользоваться.
Домой добрался без приключений, никем не замеченным. Время почти четыре часа. Обтер от грязи сапоги, осмотрел свою одежду на предмет следов крови, еще чего ненужного Вроде нигде не заляпался. Все равно решил не рисковать, надо избавляться от всего этого, береженного бог бережет. Бебут, а его я только и использовал в своем рейде, завернул в бекешу. Она вымокла, поэтому могла вызвать некоторые вопросы, "а куда это ночью в дождь ходил корнет?" В принципе, маловероятно, что эти вопросы возникнут, но лучше перебдеть. Получился такой небольшой тюк. Пока запихал его под кровать. Обтерся влажным полотенцем, умываться не стал, не хотел шуметь. В квартире я хоть и один, но соседи могли услышать. Стены, конечно, не чета тем, что в моей пятиэтажке в той жизни, но ночью все звуки… Короче, обойдусь пока обтиранием.
Часика полтора подремал, сбил напряжение. Все-таки первое подобное дело в этой жизни. Но вроде прошло все нормально, хотя время покажет.