Страница 15 из 44
По слухам, каких только чудачеств не вытворяют аристократы. Говорят, даже до посягательств непристойных порой доходит. Нет, с ней такого не было, слава богу, но подруги рассказывали, особенно если хозяин молодой. Или наоборот, в летах уже, но как говорится, "бес в ребро". Правда, некоторые горничные сами охотно идут навстречу, а то и привораживая господина к себе, используя многочисленные женские штучки, стремясь стать содержанками при них. Тьфу, вертихвостки! Но Анна не такая, как же можно, это же так противно, не по любви, а так, за ради гостинцев каких. Нет, никогда она не опустится до этого. Ведь любовь, это такое…, такое… Вот как у девицы Дженни в недавно читанном романе английской сочинительницы мисс Бронте "Дженни Эйр, Ловудская сирота" называется. Наденька, подруга милая давала почитать. Как плакала тогда Анна, сопереживая Дженни, как восторгалась ее выдержке и преданности истинному чувству, возвышенным идеалам, буквально живя вместе с ней ее болью об обманутых надеждах, восторгаясь этой девушкой благородной, волевой, страстной, оставшейся верной своей любви, несмотря на удары судьбы.
Хотя, если вправду сказать, молодой князь просто на загляденье, как хорош. Подумав об этом, Анна почувствовала, что краснеет. Молоденький такой, но уж очень серьезен. Оно ж и понятно, сирота полный. Татьяна Федоровна, экономка строгая, знавшая молодого князя еще маленьким, рассказывала. Бедненький, так рано остался без матери, история эта такая трогательная, как любили друг друга его родители, прям как в романах, и умерла маменька его от любви этой. А тут вот только и отца убили. Бедненький, жалко то как. Но держится мужественно. Да и сам такой мужественный весь из себя, серьезный. А эта то, Мэри, фифа та еще, вертихвостка! Вся такая важная, прям фу-ты, ну-ты из себя вся! Вроде как и ни причем, вроде как и не интересен ей князь. Но Анна то видит, как глядит на него, незаметно так, что б никто не видел, стреляет глазками, да вздыхает так томно. А стоит тому сказать ей что, то сразу так прям принцесса снежная, носик вздёрнет и цедит сквозь губы. А тот и не поймет ничего, вроде как дружили в детстве, Татьяна Федоровна рассказывала, а сейчас вона как непонятно. Играет с ним, вроде как показывает, что все прошло, но в то же время глазками то стреляет. У, фифа носатая! Хорошо, съехали тут намедни, прям сил не было смотреть!
Проходя мимо большой залы, откуда недавно по приказу хозяина вынесли всю мебель, Анна прислушалась, потом, затаив дыхание, заглянула в узкую щель не плотно прикрытых дверей.
Князь с закрытыми глазами, руки опущены на колени, поджав под себя ноги, сидел прямо на полу в центре зала. Глубоко дыша, как после тяжелой работы, на лбу — испарина, волосы мокрые от пота. В груди стало тепло, Анна опять почувствовала, что краснеет. Боже, как он хорош! Белая рубашка с широким воротом и свободными рукавами, серые брюки — галифе, заправленные в мягкие короткие сапоги. От него так и веяло силой и… красотой, да, красотой. Именно той красотой грациозного хищника, которая завораживает, пугает, и в то же время притягивает взор.
Анна и не дышала, словно боясь своим дыханием выдать себя. Эмоции полностью переполняли ее, какое-то томление овладело ею, покалывая в груди, заставляя подрагивать руки, ощущать слабость в ногах.
Вот он открыл глаза, на несколько секунд затаил дыхание. И вдруг встрепенулся, взорвался, будто что-то подкинуло его, подбросило с невиданной силой. Это было похоже на какой то странный танец, исполняемый с грацией большого хищного зверя. Безумно красивого зверя. Его руки, ноги, так и мелькали в воздухе, за ними невозможно было уследить. Он будто дрался сразу с несколькими невидимыми противниками. Рывок в сторону, струей перетек в угол зала, как подкошенный, со всего маха падает на пол. Анна чуть не вскрикнула, но мужчина в последний момент извернулся всем телом, спружинив на руки, перекат, и вот он уже сел на шпагат, выставив левую руку вперед, а правую прижав к телу. Чуть наклонился, оперся руками впереди себя и как в цирке встал на руки. Постоял так пару секунд и как-то невероятно прогнувшись, каким-то немыслимым прыжком, оказался на ногах, замер неподвижно. Мокрая от пота рубашка прилипла к сильному телу, подчеркивая рельефные мышцы и безупречную фигуру. Это зрелище завораживало, притягивало, не позволяло отвести взгляд.
Объект наблюдения постоял спокойно секунд десять, глубоко вздохнув, развел в сторону руки, поднимая их, весь вытягиваясь вверх, вставая при этом на носки. Резко опустил. Постояв пару секунд, повторил эти движения. Потряс руками, будто стряхивая что невидимое с них, пару раз поприседал. После чего спокойно направился на выход. Показалось ей или нет, но вроде его губы тронула чуть заметная улыбка.
Анна едва успела отскочить от дверей. Несмотря на пылающие щеки, напустила на лицо деловое выражение, поспешила по коридору.
"Завтрак аристократа". Это про меня. Ну почти. Как там у Папанова с Мироновым:
— Я должен принять ванну, выпить чашечку кофе…
— Будет тебе и ванна, будет и кофий, будет и какава с чаем…
Конечно, "какавы с чаем" не было, но только лишь потому, что просто сам не желал. А так и "кофий, и ванна" наличествовали.
Стандартное утро русского аристократа. Ну почти стандартное. Просто не думаю, что среднестатистический русский аристократ по утрам почти полтора часа занимается физическими упражнениями, включая "бой с тенью". Но я же не среднестатистический аристократ, я неправильный, я попаданец. Вот и выбиваюсь из образа. Тем более заниматься здесь удобнее, чем в Царском, целый зал в моем распоряжении, как говорится, есть, где разгуляться.
Сегодня плановое течение тренировки было нарушено довольно забавным моментом. Уже в конце разминки я заметил, что за мной наблюдают. Как оказалось, это новая горничная проявляет интерес.
Несколько дней назад взяли новую прислугу, в помощь старикам, трудно им после моего переезда. Да и гости хлопоты доставляли. Особа молодая, по виду лет восемнадцать, так смешно старающаяся казаться такой серьезной, такой неприступной. Но как же страшно ей, наслушалась, видно, что хозяева пристают к молоденьким, совращают их, бедняжек. Надо сказать, слухи эти имели под собой основания, в последнее время в газетах все чаще писалось о подобном, даже иногда и в уголовной хронике.
Хм, а она ничего так, миленькая, так старается быть серьезной, прислуживая мне за завтраком. Я непроизвольно улыбнулся, вспоминая утреннее подглядывание, от чего руки девушки, подносящей мне кувшинчик со сливками к кофе, дрогнули. От этого она еще больше засмущалась. Как там у классика, "…я знаю, что она знает, что я знаю…". Так, хватит смущать детей!
Вот хоть газеты почитаю, что там пишут нового? Что тут у нас, "Русский инвалид", это что-то вроде "Красной звезды" в будущем, "Новое время" с правительственными сообщениями и объявлениями банков, "Петербургские ведомости" — наиболее официальная, и более легкий "Петербургский дневник", где понемногу обо всем. С него и начну, профессор Преображенский десять лет спустя недаром советовал не читать за обедом серьезной прессы, ну и я серьезных читать не буду.
… Англичанин Оллет изобрел телеграфон, который позволяет автоматически заносить и воспроизводить телефонный разговор и передавать целые речи. При помощи его телефонная передача может происходить и в отсутствие вызванного по телефону лица: речь автоматически записывается телеграфоном… — интересно, что бы это значило, прообраз автоответчика что ли?
… В цирке Чинезелли состоялся прощальный бенефис господина Нормана с его пятью слонами. Затем выступила семья Кремо из Шарлеруа — одиннадцать акробатов выполняли головоломные трюки под куполом цирка. Госпожа Чинезелли исполнила "живые картины с дрессированными лошадками". Сестры Павэль из Парижа pas de deux плясали на неоседланном жеребце… — да, пожалуй цирк сейчас наиболее демократичный вид зрелищ…