Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 17

– Еще не вся, – как можно игривее произнесла она, проводя забытой надкушенной клубничиной по груди.

Про Янку, Скарбимежа и его новую жену она и думать забыла.

6 глава

Слишком частые письма магической мгновенной почты нервировали Хенрыка, но тут Радка перекладывала ответственность на подружку. Якобы та не могла никак устроиться в своей семейной жизни и просила помощи более покладистой и мудрой подруги. Оттого Хенрык только больше не выносил красивую Янку. Врать теперь же Радке приходилось с оглядкой. А ну как Хенрык проговорится родителям Янки об этих письмах, а они и знать не знают, что с ней и где она? Какие сложности снова, и всё из-за этой Янки, которая запропала в самый неподходящий момент!

– Манфред, а ты спишь со своей женой? – Радка давно хотела прощупать почву – они вместе больше года, а план так и стоял на месте. Конечно, магик оказался довольно щедрым любовником, но этого было мало. Радка хотела жить в магическом мире, хотела быть не хуже Янки, иметь просторный дом и приглашать туда других магиков и магесс… Одним словом, пора было двигаться дальше.

– Разумеется, Цветка, – Манфред пожал плечами и протянул любовнице крупную клубнику. Намек был понят и, как можно эротичнее откусив маленький кусочек – в таком темпе у нее скоро будет аллергия и на фрукты, и на ягоды, – Радка опустилась на колени, расстегивая пуговицы на брюках Манфреда. – Мне же… да, Цветка, да… мне… о… мне же нужен… о-о-а-ах… наследник.

Радка же смотрела снизу вверх на разгоряченного магика и воображала, какой удар хватил бы Хенрыка, если бы он ее сейчас увидел. А еще лучше, если бы удар хватил Еву, жену Манфреда, которую Радка никогда не видела, но надеялась, что она ужасная уродина. Тщетно, наверное. С такими надеждами ей никогда не везло, вряд ли повезет и сейчас.

Продолжить разговор Радка рискнула лишь после того, как они снова перешли к кофе.

– Вы ведь давно женаты, – заметила она вскользь. – Почему у вас нет детей? Может, проклял кто тебя или ее?

Кажется, она попала не в бровь, а в глаз. Манфред отставил чашку и уставился на неё так, словно за её спиной стояла пресловутая Ева.

– Я не думал об этом, – наконец признался он растерянно, и Радка закатила глаза – мужчины никогда не думают о подобных вещах. Хенрык такой же: им, наверное, придется прожить лет десять, прежде чем до него дойдет, что он уже староват и стоит спросить у лекаря, что делать – они уже больше двух лет вместе, а детей всё нет!

Впрочем, всерьез о проклятии Радка не думала – несмотря на рассказы Янки об опасности магического мира, для неё этот мир оставался красивой все еще недосягаемой сказкой. Да и ее любовник до сих пор ни о каких опасностях не беспокоился.

Скорее всего, опасности были выдуманы специально для людей обычных, чтобы не лезли со своими грязными руками в магические города. А то если каждый захочет жить в доме со всеми удобствами, есть не пирог с яблоками на завтрак обед и ужин, а изысканные сласти, то кто будет в садах работать, на пастбищах растить скот, трудиться на полях? То-то и оно!

Радка к этой философии относилась ровно, кто-то всё равно должен работать и ничего слаще яблок не видеть, главное, чтобы это была не она. Её характер не позволял довольствоваться малым. Но если кому-то хватает этого малого, с чего ей того человека судить?

Теперь она бывала в магическом городе регулярно, и пусть едва-едва пару раз высовывала нос погулять по площади – если Манфред не появлялся к сроку, но считала себя почти полноправной горожанкой, прекрасно разбирающейся в магическом быту. Она давно не пугалась повозок, запряженных летающими конями или крупными жутковатого вида птицами, которые о и дело взмывали в воздух. Её не смущали и огромные драконы, то и дело перекрывающие крыльями небо над площадью.

Благодаря возможности прибывать в снятое для свиданий жилье в любое время, она хорошо разведала всё, для чего магия была не нужна, или же хватало слабенькой магии её браслета. Вода в отдельной пристроенной комнате текла с потолка в огромную каменную чашу, стоило только её коснуться браслетом и пожелать. Воду можно было нагреть и остудить, набрать до краев или спустить – Радка догадалась, что если чашу не наполнять, а просто сливать воду, то тут можно справить нужду. Такие изобретательные эти магики!

Были тут и другие самонабираемые чаши разных размеров и форм. Некоторые крепились к стене, а некоторые стояли на полу. Ну и пусть их. Радка решила не привыкать пока к лишней роскоши. Зачем столько, когда на всё хватит и этой? Напитки и снедь всегда были на столе, когда она появлялась. И постель всегда была чистой, аккуратной – ни единого пятнышка! Вот к этому можно и привыкнуть.





Муж предпочитал пропадать в садах, раздавать советы работникам и чувствовать себя значимым. А если был дома, то на то и в нем и и два этажа и почти дюжина комнат, чтобы не наткнуться на жену случайно, да и специально не всякий раз отыскать. Раньше ночи Хенрык Радку искал редко, да и ночью тоже не слишком усердствовал, что её только радовало.

Беда пришла негаданно.

Радка ни о чем не подозревала, в новом платье лакомясь какими-то невероятно липкими темными фруктами. Испачкаться она не боялась. Невидимые то ли только ей, то ли вообще прислужники чистили всю оставленную одежду и вешали в шкаф, а взять платье домой она всё равно не осмелилась бы. Там и так хранилось одно – подарок Янки.

Ну, а если она всё-таки испортит платье – Манфред купит новое. Ему ужасно нравилась её баловать, хотя иногда Радке казалось, что он порядком удивлен её требованиями. Но слишком высоки они или наоборот, этого она понять не могла.

– Цветка, ты просто великолепна, – появившийся из портала Манфред выглядел таким радостно-возбужденным, а в руке держал коробочку – и сердце Радки ёкнуло. – Это тебе.

В голове рады пронесся целый ворох мыслей. Она наконец добилась своего, Манфред оставил Еву, и ведь ни словечка не говорил, хотел удивить, вот ведь шельмец! И теперь собирается предложить ей законный брак. Ведь именно так, подарив кольцо в коробочке, магики делали предложение руки и сердца. И это будет первое подобное предложение для Радки, тут она ни капли не соврет. Нельзя же считать предложением то, как родители поговорили с Хенрыком, потом еще привели его посмотреть на невесту вблизи и уговаривали так, словно пытались загнать лежалый товар. Дескать, и работница она ничего себе, и дурь с колодцами крепкий мужчина из неё легко выбьет… Вспоминать противно. Никакой любовью или хотя бы желанием там и не пахло.

Что же до Манфреда, то Радка не обманывалась. Тут любви было едва ли больше, но зато он желал её. Лишь бы желания хватило для того, чтобы он не оставил её, узнав об обмане. Ведь она никакая не магесса и не цветочная. Самая обычная яблочница из села.

Ей стало тяжелее удерживать приличествующую случаю улыбку на лице, так лихорадочно скакали её мысли. А что если заберет обратно кольцо? А она еще и замужем. Сельский брак легко разорвать, но нужен ли Манфреду такой скандал? А если не говорить? Пусть женится сначала, а потом потихоньку…

Руки чуть дрожали, но в отличие от забитой мыслями головы, действовали механически, так что коробочка была открыта раньше, чем Радка решила не открывать ее.

Пока Радка разглядывала серьги с красивыми драгоценными камнями, – всего лишь серьги?! – Манфред продолжил:

– Ты была права, это проклятие. Его сняли, и ты знаешь, что? Моя Ева беременна! Так что пока я буду рядом с ней – беременные невероятно чувствительны, но ты меня не забывай, присылай письмецо через годик, когда мой наследник уже родится. Я так счастлив, Цветка!

И он открыл портал, на прощание лишь чмокнув ее в губы.

– А я? – растерянно спросила у пустоты Радка, чувствуя, как по щекам струятся слезы. – Как же я?

Ответ пришел скоро. Обследование у сельского лекаря показало, что она тоже в тягости и родит почти одновременно с законной супругой Манфреда.

7 глава

Радка не бывала у родителей с самой свадьбы. Только забрала нехитрый скарб, который мог сойти за приданое разве что для слепого, да ушла в дом мужа. Родители тоже не стремились часто навещать её, это было не в правилах села. Когда все родственники вместе так или иначе работают в садах, там и обмениваются новостями да справляются о здоровье. А в домах собираются только зимой, да и то на свадьбу или похороны. Сейчас же Радослава была рада тому, что родители умирать пока не собирались. Ей нужна была поддержка, пусть совсем крошечная – другой ждать не приходилось. Теперь, когда Янки не было, ей некому было поплакаться во всем белом свете.