Страница 10 из 16
Вот и сейчас, прекрасно понимая, что не успокоюсь, пока все журналы не будут разложены в хронологичном порядке, я подхватила тяжеленную стопку отобранных публикаций и побежала в сторону малой переговорной, уже предвкушая то, как вернусь и наведу везде порядок.
Прямо посреди коридора из кабинета ассистентки Кати тянулся толстый белый шнур. Я заметила его загодя и возмущено крикнула:
- Катя, что за провод, за него можно же споткнуться!
- Прости, мне нужен был удлинитель, - послышалось из-за двери. - Сейчас уберу!
И она дернула провод, но почему-то именно в тот момент, когда я перескакивала через него по направлению к переговорной. Зацепившись каблуком, я потеряла равновесие и, взвизгнув, начала падать. Журналы веером рассыпались по полу, а я упала на живот, прокатившись вперед еще около полуметра.
В этот момент единственная мысль как колокол звучавшая у меня в голове была «Слава всем богам, на полу ковролин».
Спасло меня то, что вовремя выронив журналы, я смогла смягчить падение, подставив руки, поэтому лицом не ударилась, зато живот и ноги жгло изрядно. И не удивительно, платье задралось, и я проехалась по ворсистой поверхности голой кожей.
Еле-еле подавив стон, я приподнялась и, одернув платье, перекатилась на бок. Ко мне сразу же подбежала Катя, пытаясь помочь и причитая:
- Настенька, Настенька. Как ты? Прости! Прости! Прости! Я не знала, что ты бежала, думала идешь и заметишь.
Я обернулась, провода как не бывало.
Слегка морщась, я начала подниматься, и тут же была подхвачена подмышки и поставлена на ноги. Видимо Николя тоже стал свидетелем моего позорного падения, так как помог мне именно он.
- Ты в порядке?
- Да, в полном, - улыбнулась я через силу.
Убедившись, что я твердо стою на ногах, и быстро осмотрев меня, он бросил Кате:
- Быстро неси аптечку.
Секунда, и девушки и след простыл, а он заглянул мне в глаза.
- Можешь идти самостоятельно или хочешь, чтобы я отнес тебя на кресло на руках?
Я лишь отрицательно махнула головой. Этого еще не хватало! Говорить не получалось, так как на глаза навернулись предательские слезы, и я боялась, что если открою рот, просто разрыдаюсь.
Ну вот, за что мне это? И главное все в один день. Сначала кофе пролила, потом вон журналы рассыпала. Что за невезение?
Глубоко вздохнув и резко выдохнув, я через силу взяла себя в руки и улыбнулась.
- Все в порядке, уже не болит. Прости, что рассыпала журналы, я сейчас соберу.
- Не говори глупостей, подумаешь мне, проблема, - он присел на корточки и быстро собрав журналы, вручил их взволнованной Светлане, выглядывающей из переговорной.
- Спасибо, дальше я сама, - улыбнулась ему, вложив в эту улыбку все искренность на которую была способна в этот момент. - Но знаешь, похоже я не смогу тебе сегодня помочь, все-таки сильно ударилась. Мы можем перенести?
- Да, конечно, без проблем, - он как-то странно на меня посмотрел. Вроде с волнением и состраданием, а вроде и нет, я не могла объяснить. Но это непонятное выражением было на его лице всего секунду. Потом он улыбнулся. - Хочешь, провожу тебя до кабинета.
- Нет, нет не нужно, спасибо, - и, со всей силы прикусив нижнюю губу, я заковыляла в обратном направление, правда только для того, чтобы через секунду чуть снова не упасть, но уже от шока и еще более жгучего стыда, так как за спиной послышался шепот, так чтобы услышала только я.
- Кстати, отличная лошадка, - и дверь в переговорную закрылась.
А мне захотелось провалиться сквозь землю, а лучше найти тот пульт из известной комедии и перемотать время назад, и если не предотвратить падение, то хотя бы не лицо защищать, а платье держать крепко, потому как до меня только что дошло, что в полете, когда задралась юбка, я выставила на всеобщее обозрение мои любимые трусы-шортики с радужным единорогом на всю попу. Вот блин!