Страница 16 из 27
Анору и Цуль одновременно передёрнуло при его виде, потому что они были информаторами, а значит, немного чувствительнее обычных людей. Андариана передёрнуло ещё больше, потому что он видел суть вещей, насколько это позволялось «существу момента», как изволят выражаться некоторые особо наглые сущности.
В общем, Проводник их перенёс в карманное измерение. А там…
— Вот это здорово! — восторженно крикнула Райха.
Чистое голубое небо над головой, запах сладостей и вольеры с клетками повсюду. Посетителей было немного, в основном около загона с единорогами.
Санахи и Лармина переглянулись. Им будет явно не до веселья, потому что весело было их ученикам. А это чревато нехорошими последствиями.
— Значится так, первый зверь, кого мы навестим — это единорог, — вдохновенно начала Санахи, — Единорог — парнокопытное, магическое, неэфемерное существо. Вообще, о нём мало, что известно, поговаривают, он обладает сознанием, как у человека, может, даже продвинутее. Я лично считаю, что он ближе к эльфам. Итак, его рог обладает волшебными свойствами, многие из которых не раскрыты. Как и его волосы, которые используются в медицине и в качестве катализаторов для некоторых магических процессов…
За рассказом она не заметила, как несколько учеников покинули общий строй.
Клук незаметно примкнул к классу Лармины, направляющемуся к загону с пегасами. Лармина давала своему классу больше свободы, чем Санахи, так что ученики аж подпрыгивали от предвкушения полетать на пегасах. Их уже поджидал инструктор-эльф, который с флегматичным видом рассказал, как управлять пегасами, и помог ученикам и Лармине сесть на них.
К сожалению, бывшая юнга слишком поздно заметила одного лишнего ученика…
— Клук? Ты чего здесь делаешь? — строго спросила она.
Кочевник уже уселся на чёрного единорога, с шумом выдыхающего воздух из ноздрей.
— Ай-яй, как нехорошо получилось. Этот единорог самый свирепый и своевольный, — флегматично заметил эльф, наблюдая за тем, как животное с наездником устремляется в небесную высь.
— Куда это он? — оторопела Лармина.
— Не знаю, но явно далеко, — пожал плечами инструктор, — Может, за пределы зоопарка.
— А что там?
— Бесконечность, — улыбнулся эльф, — Пустая бесконечность.
— Чего же вы стоите?! — возмутилась Лармина, — Догоните их и верните обратно!
— Чего вы паникуете, человек? Это полезный опыт для юнца, — усмехнулся эльф.
Полезный или нет, но этот опыт Клук запомнит на всю жизнь. Пегас мчался на всех парах, рассекая синеву. Воздух развевал волосы, косичка распустилась. Глаза слезились, дыхание перехватило. Но пегасу этого было мало, он решил крутануться вокруг своей оси. А потом сделать мёртвую петлю. Потом двадцать раз перекувырнуться. А потом лететь вверх ногами. А потом лететь задом наперёд. Потом лететь вверх ногами и задом наперёд. Потом носиться из стороны в сторону, как ошпаренный. Потом резко менять высоту полёта и обратно. Потом танцевать в воздухе. Потом крутиться волчком.
К середине полёта у Клука свело желудок и он зарёкся устраивать такие авантюры. Решил выпендриться перед всеми, показав себя крутым наездником, но на самом деле это конь его оседлал.
А тем временем Санахи повела засыпающих на ходу ребят к загону с драконами.
— Драконы насчитывают множество видов. И вообще-то они разумные, просто тут пансион для них открыли.
Санахи указала на вывеску, гласящую:
ДРАКОНИЙ ПАНСИОН «АЛОЕ ПЛАМЯ»
Его постояльцы не являются питомцами зоопарка!
Поэтому не надо пытаться кормить их с рук или подзывать «пыф-пыф-пыф, дракоша».
Серьёзно. Не надо.
— Мой дракон! — радостно сказал Мрамор, указывая на каменного дракона.
А Анора завороженно глядела на прекрасного нефритового дракона, с изяществом летящего в воздухе. Он как будто сливался с небом, его чешуя сияла на солнце. Они встретились взглядами, и Анора поняла, что их сознания связались, слились в единый канал. Сознание дракона было глубоким, как пещера, и тихим, как грот. И старым, очень старым. Торжественным. Устало-мудрым. Хранящим тысячу эпох и лязгание скрещивающихся клинков. И благородство — давно позабытое слово. Если есть у вечности образ, то это дракон, как аллегория неизменного и надёжного.
— Опупеть, — только и могла сказать Анора.
Тем временем Тархи почувствовала, как чья-то рука сжимает её запястье. Колючки с браслета впились в её кожу. Она резко обернулась и наткнулась на Грахара, заговорщески подмигнувшего ей.
— Я вижу, ты тоже принадлежишь упаднической волне эстетики уродства, — прошептал он.
— Эм, че? — не поняла Тархи.
А потом немного подумала и энергично закивала. И не важно, что упадничество и эстетику уродства она считала прошлым веком.
— Короче, не хочешь сбежать к эфемерным существам и изменчивым формам и состояниям?
— Давай. Лишь бы подальше от её лекций.
И они быстренько побежали к отделу эфемерных существ. Он был отделён от всего зоопарка магическим барьером и высоким забором с надписью:
ОТДЕЛ ЭФЕМЕРНЫХ СУЩЕСТВ
ВХОД СТРОГО В СОПРОВОЖДЕНИИ ПЕРСОНАЛА
ПЕРЕД ВХОДОМ НЕОБХОДИМО ОБРАТИТЬСЯ НЕПОСРЕДСТВЕННО К ПЕРСОНАЛУ, ДАБЫ МЫ СМОГЛИ ОБЕСПЕЧИТЬ ВАМ СООТВЕТСТВУЮЩУЮ ПОДГОТОВКУ
ИНАЧЕ ЗА ПОСЛЕДСТВИЯ НЕ РУЧАЕМСЯ!!!
— Страшно… — сказала Тархи, нервно сглотнув.
— Да они всё преувеличивают, — махнул рукой Грахар.
— Но я работаю с такими сущностями. И как чернокнижник, заявляю, что они очень опасны. Если бы у меня был выбор, я бы сделалась травницей или целительницей… Ладно, как мы собираемся пробраться туда?
— У меня многолетний опыт взломщика, детка, — усмехнулся Грахар.
И легко взломал защиту, наложенную человеческими магами и эльфами. И они погрузились в ненадёжное пространство эфемерных сущностей…
А тем временем Санахи гналась за северным медведем-колдуном, несшим на своих плечах Фендора. Красные глаза животного горели в густом пологе метели. Санахи мёрзла, кутаясь в свои густые длинные волосы. Обязательно было делать вольер таким холодным? Нет, она, конечно, всё понимает, всё-таки северное животное, но…
— Отпусти ребёнка! — умоляла она медведя, задыхаясь.
Медведь шел неторопливо, размеренным шагом. Но ей всё равно приходилось бежать за ним изо всех ног. Со стороны хищника, казалось, ноль внимания. Они же разумные животные, иначе не были бы любимыми зверюшками племён Дикого Архипелага, но в этот момент она сомневалась в наличии разума у них. Она не брала в расчет то, что животное просто издевается над ней, едва сдерживая себя от смеха. Она ведь не знала, что животные любят пошутить больше, чем люди, не наездница же…
Поэтому Санахи мысленно припоминала заклинания, которые могли утихомирить зверя. Последнее, что ей пришло на ум, это «пожалуйста». Но и оно не сработало.
А «ребёнок» горделиво восседал на плечах у медведя. Пушистая шерсть грела его, как и тепло мягкого тела. Хищник едва слышно урчал, как котёнок. Фендор установил со зверем мысленную связь. Уж он-то азы ремесла наездников знал, хоть и был человеком, а не эльфом или гномом.
А зверь ему не желал зла. Он принял его за медвежонка из-за мехового жилета и белых волос. Слишком белых. Фендор никому не скажет, что он обесцвечивает их краской…
— Что же нам делать? — плакала Райха.
Занзи успокаивающе положил ей руку на плечо.
Прошел час, а Тархи с Клуком всё не возвращались. Да и учительница с Фендором куда-то запропастились. А десять минут назад оказалось, что и Андариан ушёл. Что ж такое?
— Тархи засмотрелась на драконят, наверняка, — фыркнула Анора, — А Клук… Ну, наверное, пьёт сейчас с котами-алкоголиками.
— Очень на него похоже, — кивнула Фальдра.
— А Фендор с Андарианом парни толковые. Не пропадут, — авторитетно заявила Анора.
— Госпожа Санахи наверняка пошла их искать, — предположил Занзи, — Скоро все вернутся в целости и сохранности. Надо надеяться на лучшее!
— А если умрут — моя построить им гробницу, — весело сказал Мрамор.