Страница 72 из 377
Саня так и не уснула ночью. Адреналин зашкаливал, она не могла сосредоточиться и в итоге уселась в столовой, чтобы побыть в одиночестве. Ехать домой отказалась. Не могла пока войти в квартиру, где нет Ареса.
Столовая в особняке Тереховых была просторная, уютная, с широким панорамным окном, в которое упали рассветные лучи.
– Санька, а ты что тут одна? – удивилась Настя, появившись из арочного проема. Она была в халате, взлохмаченная, от свадебной прически осталась только память. – А где Стас?
– Уехал.
Настя открыла холодильник и достала пачку грейпфрутового сока.
– В смысле?
– В смысле, насовсем… Можно мне тоже попить?
Настя растерялась, но все же достала два высоких стакана и налила напиток. Поставила перед Саней и недоуменно спросила:
– И ты его отпустила?
Саня отпила горьковатого сока, и рука дрогнула. Всхлипнув, опустила стакан на стол, закрыла лицо ладонями и разрыдалась.
– Прости, пожалуйста. У вас медовый месяц, а я…
Настя подскочила и села на пол рядом, обнимая и явно не зная, что делать.
– Санька, ты что? – Она вдруг осеклась и выругалась. – Это все я виновата, хотела Володю спровадить, а в итоге непонятно что… Ну Сань, я тоже заплачу, прекрати!
Саня улыбнулась сквозь слезы и посмотрела на Настю, у которой уже нос покраснел. Точно плакать начнет.
– Ты тут ни при чем, Насть. Все я. Понимаешь… между мной и Стасом еще в день знакомства искра проскочила. Но мне после Василиска… какая страсть?! Мне выжить просто хотелось. Я его сразу оттолкнула, дала понять, что ничего не будет. А вчера… мы… Господи, ну я и ду-у-ра! Если у Стаса и были ко мне какие-то чувства поначалу, то я их просто убила, сама, своими руками целый год убивала!
– Ой все, ты несешь бред. Он в тебя влюблен, я уверена.
– Ты не понимаешь, он уехал на тысячу лет! Он в NewTek в Штатах будет работать. Арес – это же мечта, его красивые женщины будут окружать. Он меня забудет, а я… а мне дышать трудно.
На пороге появился заспанный Цербер, такой же всклокоченный, как и его жена.
– Не понял, что за ручьи страданий?.. Кстати, кто-нибудь в курсе, что случилось в кабинете Большого Босса? Там все разворочено, свадебные подарки по углам валяются…
Саня зарыдала громче.
Настя расстроенно спросила у мужа:
– Ты знал, что ББ отправил Стаса в Америку?
– Ну-у, возможно. Не думал, конечно, что он уедет по-английски, не прощаясь... Погоди. Саня, вы между собой так и не уладили отношения, что ли?
Цербер уже с большим пониманием посмотрел на Прохорову и надул щеки, выдыхая невысказанное: н-да-а…
– Слушай, ты пойми. Он хочет начать с нуля, и ему дали шанс – такой один раз за весь круг сансары выпадает, и то лишь тем, кто в рубашке родился. Он был бы дураком, если бы остался. В США его отца считают политическим заключенным, и Стас сможет вырулить в большой бизнес, где на него не будут коситься. Большим деньгам все прощают. И в Москве закроют глаза на прошлое, когда он вернется крутым боссом. К тому времени никто и не вспомнит старых событий. А у Стаса будет уже совсем другая биография.
Боже, как логично это звучит, и нет причины не согласиться. Но почему душа разрывается на части и хочется просто уснуть, чтобы не думать больше?
Саня смотрела перед собой в пустоту, а видела заботливые глаза Стаса. И впервые она заглянула в них открыто, с настежь распахнутой душой, осознавая, как сильно заблуждалась целый год. Боялась обжечься о безумные чувства к Аресу, а сейчас, оставшись одна, замерзала, умирала...
Любовь коснулась своим крылом, а Саня не впустила ее в окно. Вытерпела, выстрадала, пока та билась в стекло, ломая крылья. А ради... ради чего все это было? Она не помнила сейчас. Потеряла смысл. Кажется, ради будущего... Какого будущего? Разве оно есть без Стаса?
– Ты прав, Данила. Конечно, я все понимаю, – твердо сказала она, впиваясь ногтями в дрожащие ладони. – Поклянитесь мне, что больше не станете вмешиваться... Вот прямо сейчас возьмите и поклянитесь! Это только наше с ним дело, мое и Стаса. В ваши отношения никто не вмешивался, и я тоже сама разберусь, не маленькая. Я ведь ему не чужой человек, он переживать за меня будет… Не хочу. Не хочу!
Если бы Настя была не такой доброй и бросила Сане в лицо правду, то суть звучала бы так: «Это тебе бумеранг за отрицание очевидного». И Саня не стала бы больше спорить.
За все в жизни приходится платить. За глупость плата взымается вдвойне, особенно с тех, кто предает в себе любовь... Если верить Насте – а она никогда не ошибалась в точных определениях, – то это месть Афродиты, той мифической богини любви, ради милости которой страшные вавилонские женщины годами просиживали в храме, ожидая покупателя своему телу. Той самой богини, которой – единственной – отдал свое сердце беспощадный бог войны Арес. У них была целая куча детей, между прочим.