Страница 49 из 377
Стас многому научился рядом с Сашей. Например, ненавидеть время. Дни пролетали, как в быстрой перемотке, и не было места ни эмоциям, ни простым радостям. Был только страх, что скоро все закончится.
...Седьмого марта Саше исполнилось двадцать, а американская актриса Эмили Райт получила премию «Оскар». Архипов проиграл спор.
– Что ты хочешь в качестве выигрыша? – спросил он.
– Называй меня отныне госпожой.
– Да, госпожа.
Она звонко рассмеялась и сказала, что пошутила. У нее на запястье блестел тонкий браслет с необычным бриллиантом оттенка шампанского – как ее глаза, такие же пьянящие. Это был подарок Стаса. Он выложил за него чертову тучу сбережений, но ему было плевать на такие мелочи. Жизнь дороже стоит. Саша подумала, наверное, что это подделка, а он и не хотел ее смущать большими цифрами. В чем, а в драгоценностях он хорошо разбирался. Мать была фанаткой камней, в Англию с собой она увезла целый клад. Даже когда отца посадят, ей будет чем себя прокормить.
На другом запястье Саши болталась плетеная фенечка, которую подарил Матвей-Воробей. Тот хоть и не стал дружелюбнее, но зато согласился подрабатывать по выходным в школе каскадеров, да и занятия по дзюдо больше не пропускал.
– Так что мне сделать для тебя, госпожа? – спросил Стас, и Саша хитро сощурилась.
– Даю тебе задание. Если когда-нибудь в жизни ты встретишь Эмили Райт, то возьми у нее автограф для меня.
– Ты шутишь? Могла попросить что угодно, а выбрала какую-то несусветную муть.
– Да? А если бы я проиграла, что бы такого гениального ты мне приказал сделать?
Опасный вопрос. Для начала – раздеться, а там посмотрим…
Стас выдохнул, закрыв глаза, и решил, что с сегодняшнего дня шутить тоже меньше надо. Вообще меньше разговаривать. Чтобы не подбрасывать воображению новых идей.
– Я не стал бы тебе приказывать, – ушел он от ответа. – Разве что это касалось бы твоей безопасности... Тут уж извини...
***
«Нет, нельзя», «Это опасно», «Место не проверено», «Подозрительный тип»… О Господи!!! Саня хотела выть на Луну, когда Арес в очередной раз не позволял ей уклоняться от графика даже на внеплановый визит к университетскому профессору или на вечеринку к знакомым.
В таких жестких мерах уже не было необходимости, но Стас как оглох и не давал Сане нормально дышать. Она не могла дышать рядом с ним!
– Все! Достаточно! Я собираю котомку и ухожу от тебя! – закричала она в пятницу, 13, в конце апреля, после того как он запретил ей поздороваться со старыми приятелями, с которыми столкнулись у подъезда. Двое парней ошалели, когда Стас грубо послал их без причины.
– Не могу так больше жить, ты меня достал! Ты как отец, которого у меня никогда не было! Причем деспотичный, злой и… Ы-ы-ы!!!
Арес равнодушно пожал плечами и направился на кухню, чтобы сделать ей успокаивающего чаю с ромашкой, который она в последнее время пила литрами.
Дальше – хуже. Саня случайно увидела у Стаса в телефоне сообщение от Кати Лукьянцевой с призывом позвонить и прикрепленной фоткой в интригующей позе.
– Интересное дело! – возмутилась она. – Мне ничего нельзя, а ты времени даром не теряешь! Когда только успеваешь?! Ночью, что ли, когда я сплю?
– Ну не к тебе же мне идти, – насмешливо ответил он, и Саня фыркнула.
– Зачем ты ей дал свой номер?
– Просто так. Решил, если она попросит девяносто девять раз, то на сотый дам. Ты же знаешь, я люблю математику.
– Как мне теперь в глаза одногруппникам смотреть?!
– А ты не смотри. Вот так делаешь, – он опустил взгляд в пол, – и идешь мимо.
И он вышел из комнаты.
Она злилась на себя из-за того, что не все равно, с кем и когда общается ее телохранитель, но чем больше безликих дней проходило, тем чаще она ловила себя на мысли: он ведь уедет. Поэтому Саня устраивала скандалы Аресу, который, впрочем, вообще никак не реагировал на ее выпады. С того самого покушения, когда она не позволила ему закрыть себя, Саня с охранником будто местами поменялась. Он стал замкнутым и серьезным, а она превратилась в эмоционально неуравновешенную, навязчивую гарпию.
Стас перестал играть с ней на синтезаторе, отказался от домашних тренировок по единоборствам, и Саня ужасно скучала по их совместным минутам, когда они смеялись и просто жили. Она дошла до того, что жаловалась на Стаса Насте, хотя он ведь прекрасно выполнял свою работу.
Наверное, это нормально – испытывать подобные угнетающие чувства, когда близкий друг отстраняется. Хочется поругаться, добиться от него вспышки эмоций, лишь бы не это равнодушие, жалящее в самое сердце.
В итоге, чтобы хоть как-то навязаться Аресу, Саня предложила его пофотографировать. Она как раз устраивала сессию для Насти и подумала, что и Стас не откажется.