Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1 из 7

Героям, посвятившим жизнь

беззаветному служению Отечеству, посвящается

Вместо пролога

«…Я-то был против войны. Но если жить под давлением боязни…, что всякая наша акция в защиту себя или в защиту наших друзей вызовет ракетно-ядерную войну – это означает парализовать себя страхом. В таком случае война возникнет наверняка. Враг сразу почувствует, что ты боишься… Ты своей боязнью и уступчивостью так разохотишь врага, что он потеряет всякую осторожность, и уже не будет чувствовать той грани, за которой война станет неизбежной.

Карибский кризис является украшением нашей внешней политики, в том числе моей, как члена того коллектива, который проводил эту политику и добился блестящего успеха …, не сделав ни единого выстрела».

(Н.С. Хрущёв)

***

Каждый год в начале апреля в Вашингтоне проходит Национальный фестиваль японской сакуры. Это время, когда столица США, насыщенная административной чопорностью важных государственных персон и иностранных дипломатов, наполняется пьянящим ароматом цветущей вишни. Толстые старые корявые деревья, возвращаясь к юности, заливаются румянцем розовых и белых соцветий, заснеживая парки, скверы, проспекты города своим опадающими лепестками.

В апреле 2017 года в Вашингтоне было, по– летнему, тепло. Лишь иногда налетал случайный прохладный ветер, приносивший легкий караван облаков. Тогда на землю проливался прозрачный чистый дождь. Но вскоре вновь показывалось солнце, согревало прохожих и дарило им радость и умиротворение.

Таисия Ивановна с внучкой Аленой, дочерью старшего сына – Юрия, посетили Национальную аллею, посмотрели памятки и мемориалы историческим деятелям Америки. Увидели Капитолий и Белый Дом. Вдоволь нагулявшись по историческим местам столицы США, зашли обедать в ресторан «Оксиденталь», находящийся на первом этаже отеля Вашингтон.

Классический американский интерьер фешенебельного ресторана декорирован множеством фотографий, демонстрирующих историю его посещений. От политиков и художников, от писателей и космонавтов, от актеров, политических деятелей и бизнесменов.

Один из официантов, хорошо говоривший на русском языке, проводил небольшую экскурсию по заведению для туристов из России. Русскоговорящие клиенты слушали импровизированного гида и рассматривали снимки на стенах. Прямо над столиком, где разместились бабушка с внучкой, вниманию туристов предстала фотография корреспондента «Эй– Би– Си» Джона Скали, сделанная в октябре 1962 года. Сразу под этим снимком, на медной табличке, выгравированы слова: "В напряженный период Карибского кризиса таинственный русский мистер "Х" передал предложение о выводе ракет с Кубы корреспонденту телекомпании "Эй-би-си" Джону Скали. Эта встреча послужила устранению возможной ядерной войны".

Но с кем же общался Дж. Скали? Нет ни имени, ни фотографии собеседника американского политического обозревателя. Этим загадочным мистером Икс являлся советник посольства СССР в США Александр Семенович Феклисов, полковник КГБ, резидент советской разведки, в тот период, работающий в Вашингтоне под фамилией Фомин. Имя этого человека было рассекречено спустя более полувека после урегулирования Карибского кризиса.

Однако другие непосредственные участники этого события остаются и сегодня под грифом «Совершенно секретно».

Часть первая

Сентябрь 1959 года

Семь лет бесконечных разлук и ожиданий Виктора и Таисии трансформировались в полосу безбрежного счастья, любви и наслаждения друг другом.

В далекой сибирской деревне Александровске осталась прежняя жизнь Таси. В Москве, в короткий период времени, ей нужно было перевоплотиться из сельского фельдшер – акушера в жену дипломата.





Мама Таси, собирая дочь в Москву, сшила ей мешок из толстого добротного холста, в который упаковала её девичье приданое. Две подушки, старательно собранные бабушкой из гусиного пуха прошлым летом. Одеяло из верблюжьей шерсти, привезенной из Алма – Аты. Пара комплектов льняного домотканого постельного белья. Добротный полушубок. Почти новая шаль. Ни разу ещё не подшитые валенки. Резиновые сапоги и болоньевый плащ. Получился огромный тюк.

Виктор, увидев всё это богатство, попытался тактично объяснить тёще и бабушке Пистимеи, что Тася в Москве ни в чём нуждаться не будет, а «приданое» жены лучше оставить здесь, в Александровке, пустив его в домашний обиход.

– Почему же лучше, Витенька? Вещи, посмотри, почти все новые. Вам с Таисией всё это придётся самим в скорости покупать. Семья вы молодая. Столько денег по второму кругу зря потратите, тогда, как всё это необходимое для жизни у вас уже есть, – расстроилась Агафья Емельяновна, в недоумении, глядя на зятя.

Видно было, что Виктор вещи брать не хотел, но он понимал, что тем самым обидит тёщу. Чтобы сгладить возникшее недоразумение, он произнёс:

– Матушка! Спасибо Вам огромное! Только что ж, Вы нас с Таисией списываете со счетов в Александровке? Мы будем часто приезжать к Вам сюда. Будет на чём спать, а Таисии, в чём здесь ходить.

После небольшой примирительной дискуссии, переговоры между родственниками вышли на компромиссное решение для обеих сторон: молодые согласились взять с собой постельное бельё.

Но возникло новое затруднение. Тася собрала в дорогу свой «тревожный» фельдшерский чемоданчик, медицинскую аптечку и несколько десятков толстенных книг, которые она «приобретала на протяжении шести лет, потратив на них не одну зарплату».

«Придётся пойти на уступки», – подумал Виктор и предложил ограничиться лишь тремя увесистыми томами справочника фармацевта.

Вопреки предсказаниям мужа о ненужности фельдшерских инструментов, они понадобились очень скоро, когда среди ночи, у одной из женщин в поезде начались роды.

…После благополучного разрешения роженицы, бригадир поезда лично пришёл благодарить жену дипломата из вагона СВ – гражданку Звонцову Таисию Ивановну за оказание квалифицированной медицинской помощи пассажирке плацкартного вагона.

Предложение

Прекрасная московская осень встретила молодожёнов в свои объятия! Красавица Москва захватила дух! Ни с чем несравнимое ощущение красоты городского пейзажа: величественность зданий, широта проспектов, открытых площадей, разнообразие скульптур, блестящих витрин магазинов, багрянец тенистых скверов!

По улицам мчались дорогие, до блеска отполированные автомобили, трамваи, троллейбусы, автобусы. Тася видела метро в первый раз в жизни. Оно словно поглощало в себя многие тысячи торопливых людей одновременно. Уносило их под землей неведомо куда, увозило на десятки километров и доставляло к месту назначения.

Москва! Не всем людям сродни это великолепие. Не каждый человек в состоянии переварить этот бешеный темп. Неловкость здесь дорого обходится. Медлительность не совместима с мегаполисом.

Москву как мечту, невозможно постичь, нельзя понять, её нужно полюбить. Принять её темп, напор, натиск, задор, многообразие. Полюбить милые московские улочки, набережные, дома, величавые памятники и возможности, которыми в ответ за любовь Москва одаривает людей пытливых, целеустремленных, трудолюбивых и талантливых.

Виктор привёз жену в светлую теплую двухкомнатную квартиру, располагающуюся на четвертом этаже семиэтажного нового кирпичного дома на «Чистых прудах». Жильё было оборудовано всем необходимым для жизни, что можно было только представить себе. Здесь были телевизор, стиральная машина – автомат, магнитофон, посудомойка – диковинные штуки не то что для сельского жителя того времени, но и для москвича. О таких вещах можно было только мечтать, если знать об их существовании! Увидев немой вопрос в глазах жены, муж поспешил объяснить ей, что это ведомственная квартира и обстановка в ней тоже. Тася поинтересовалась, на всякий случай:

– Значит, нас могут, в любой момент, отсюда выгнать?