Страница 23 из 34
В это время на корабль Васко да Гамы прибыл Монсайде, бежавший от гнева саморина и арабских купцов, которые узнали, что он был другом и доверенным лицом португальцев. Принятый ими благосклонно, он был привезен капитан-мором в Португалию и, приняв христианство, умер там.
Когда португальский флот отошел на лигу от Каликута, по свидетельству Велью, внезапно появились 60 лодок с множеством вооруженных людей и с явным намерением напасть на португальцев. Не оставалось сомнений, что саморин, разгневанный тем, что Васко да Гама не вернул заложников, послал эту флотилию, чтобы попытаться его захватить. Васко да Гама приказал обстрелять эти лодки из бомбард, однако это не дало ожидаемого эффекта, и малабарцы продолжали преследовать португальский флот. В это время разразилась сильнейшая гроза и хлынул проливной тропический дождь.
Малабарцы прекратили преследование, а флот Васко да Гамы взял курс на Восточную Африку. Капитан- мору казалось, что если извиниться перед королем Каликута, то это в какой-то степени смягчит остроту конфликта. Поэтому он продиктовал Монсайде письмо, которое тот перевел затем на арабский язык. В этом послании Васко да Гама сообщил саморину, что он не вернул часть заложников потому, что хотел привезти их в Португалию, чтобы иметь надежное доказательство того, что в своем плавании он достиг Каликута. Он уверял короля Каликута, что дон Мануэл будет рад вести с ним братскую и дружескую переписку и что, когда в Каликут придут новые португальские флоты, он получит в обмен на свои специи богатые и ценные товары из Португалии.
Относительно впечатления, произведенного этим письмом на саморина, свидетельства хронистов расходятся. А. Велью, Каштаньеда и Барруш ограничиваются упоминанием, что Васко да Гама отправил письмо саморину. Дамьян де Гоиш утверждает, что саморин выразил удовлетворение по поводу этого письма и приказал прочесть его женам, родственникам и друзьям малабарцев, увезенных Васко да Гамой в Португалию[122]. Эта версия представляется сомнительной. Вряд ли письмо капитан-мора могло уменьшить гнев и возмущение саморина, вызванные похищением его подданных.
Между тем Васко да Гама продолжал свое плавание. В двух лигах от Каликута он обнаружил острова, на одном из которых жители встретили португальцев радушно. Там португальцы поставили падран в честь Св. Марии, поэтому и острова получили то же название.
Как только подул попутный ветер, флот поплыл вдоль берега и 19 сентября встал на якорь у красивого берега, возле которого были шесть мелких островов[123]. Выйдя на берег, португальцы отправились запастись водой и нарубить дрова в место, указанное им одним из малабарцев, которых они взяли с собой. Малабарцы сообщили португальцам, что в этих местах много гвоздики. Но когда португальцы и малабарцы пытались ее нарвать с гвоздичных деревьев, они вдруг увидели приближающиеся к португальскому флоту восемь больших кораблей. Васко да Гама принял решение их атаковать. Вражеские корабли предприняли попытку подойти к берегу, но при этом у одного из них сломался руль. Воспользовавшись этим, Николау Коэлью взял его на абордаж. Португальцы рассчитывали завладеть богатой добычей, но, к их великому огорчению, им достались лишь кокосовые орехи, пальмовый сахар и кое-какое наступательное и оборонительное оружие. Остальные вражеские корабли сели на мель. Португальцы обстреляли их из бомбард, после чего решили отступить.
Позже португальцы узнали, что эти корабли были посланы саморином с целью нанести возможно больший урон португальцам.
Опасаясь, что саморин может послать против него еще более сильные военные суда, Васко да Гама продолжил плавание.
Однако его корабли нуждались в ремонте. Поэтому, встретив на своем пути пять островов Анджедида, он, посоветовавшись с капитанами, решил остановиться здесь, чтобы основательно подготовиться к предстоящему долгому и тяжелому переходу через Индийский океан. Острова Анджедида находятся в 40 милях к югу от Гоа. Приняв решение возвращаться в Португалию, капитан-мор теперь больше всего думал о том, чтобы обеспечить хорошее состояние кораблей и команды, а также взять с собой все необходимое.
А. Велью свидетельствует: «Мы спустили на воду лодку, чтобы взять запас воды и дров достаточный для такого перехода, который мы надеялись совершить, если ветры будут дуть так сильно, как мы желали». Португальцы приступили к ремонту и чистке днищ своих кораблей. В то время, когда они были заняты этой работой, они вдруг увидели, что к ним подплывает нечто вроде плавучей изгороди. Выяснилось, что на них напали корсары. Известный в этих местах пират Тиможа, выйдя из Онора, приказал связать вместе 8 «параус» (индийских лодок) и, накрыв их густыми ветвями, внезапно атаковать португальцев. Тиможа рассчитывал с помощью этой хитрости застать их врасплох, но жестоко ошибся. Паулу да Гама и Николау Коэлью вовремя поняли грозившую португальцам опасность и с помощью артиллерии рассеяли и обратили в бегство вражеские лодки. Одну из них Коэлью захватил, но военная добыча оказалась скудной — немного риса и еще кое-какие продукты. Позже пират Тиможа стал другом португальских конкистадоров в ходе их завоевательных походов на Восток.
В то время как Васко да Гама был еще занят ремонтом своего корабля «Св. Гавриил» и чисткой днищ других судов, произошло еще одно событие, свидетельствовавшее о том, что отважных мореплавателей подстерегали на Малабарском берегу самые разнообразные опасности.
К их кораблям подплыл в индийской лодке (парау) человек, сказавший, что он живет в Гоа. Он выдавал себя за христианина и всячески пытался завоевать расположение и доверие Васко да Гамы. Однако капитан-мор, наученный горьким опытом, проявил осторожность. Он взял этого человека на корабль, но приказал подвергнуть его пытке.
Под угрозой пытки[124] или уже подвергшись ей[125], а может быть, из-за того, что пытка ограничилась поркой хлыстом, этот человек признался, что он шпион, подосланный правителем Гоа Сабайо. Оказалось, что он был не христианином, а евреем, родившимся в Польше, которого превратности судьбы закинули в Индию, где он поступил на службу к Сабайо. По заданию Сабайо он должен был собрать шпионскую информацию о португальском флоте. Все хронисты согласны в том, что Сабайо намеревался захватить португальцев и заставить их поступить к нему на службу, поскольку по всему Малабару о них шла слава как о хороших моряках и солдатах, и они могли оказаться очень полезными в войнах, которые он вел с крупными феодалами[126].
Поскольку этот еврей оказался человеком умным, объездившим много стран, знающим много языков и прекрасно осведомленным о ситуации в Индии, Васко да Гама стал с ним хорошо обращаться и привез его в Португалию, где он принял христианство и взял имя Гаспар да Гама (в честь Васко да Гамы). Ему оказал покровительство король дон Мануэл[127].
Главным достижением Васко да Гамы было открытие морского пути в Индию, который до него никто не знал. Кроме того, он вез из Индии груз, состоявший из специй и лекарств, достаточный, чтобы убедить скептиков, что он достиг конечной цели своего путешествия.
Как видно из источников, наряду с достижением определенных политико-дипломатических целей постоянной заботой португальцев была и торговля. В дневнике Алвару Велью одним из самых часто употребляемых слов является слово «товары». Там есть запись о том, что 24 июня, когда была ярмарка в Каликуте, капитан-мор приказал, чтобы от каждого корабля один человек побывал в городе и купил то, что ему хотелось. В том же источнике мы находим любопытный фрагмент, явно скопированный с другого текста, который свидетельствует о том, что две цели экспедиции, упомянутые в ответе ренегаду, а именно «христиане» и «специи», гораздо ближе к истине и откровеннее, чем дипломатическая риторика Васко да Гамы. В этом фрагменте со знанием дела, обстоятельно оценивается коммерческая ценность обширного географического ареала от Индии до Средиземноморья. Фрагмент начинается фразой: «Из этой земли Каликута, которая называется Высокая Индия, поступают специи, которые приходят и на запад, и на восток, и в Португалию, а также во все провинции мира». По существу, это подробнейшее описание маршрутов, по которым специи поступают из Индии в Европу. Текст этого своеобразного путеводителя написан настолько строго логично и обстоятельно, что трудно поверить, что он не является результатом специального изучения вопроса, проведенного в Каликуте.
122
Gois Damian. Op. cit. Parte I. Cap. XLIII, fol. 31.
123
Velho A. Op. cit. Р. 91; Castanheda F.L. Op. cit. Liv. I. Cap. XXV.
124
Barros J. Op. cit. Década I. Liv. IV. Cap. XI.
125
Gois Damian. Op. cit. Parte I. Cap. XLIV, fol. 31.
126
Velho A. Op. cit. Р. 97–98; Castanheda F.L. Op. cit. Liv. I. Cap. XXVI; Barros J. Op. cit. Década I. Liv. IV. Cap. XI; Gois Damian. Op. cit. Parte I. Cap. XLIV.
127
Gois Damian. Op. cit. Parte I. Cap. XLIV.