Страница 23 из 76
«Ира прости».
Назаров, урод!!!
Хоть бы запятую поставил!
Неровные буквы написаны белой краской прямо на асфальте перед подъездом и явно не сотрутся после первого дождя. Ну почему не мел, твою мать? Зачем так позорить-то?
Сидящие по бокам на скамейках бабки, заметив меня, начинают хихикать и причитать. А всё почему? Потому что я единственная Ира во всём этом сраном подъезде, кому эта надпись может быть адресована. Есть ещё одна Ирина, бабулька с первого этажа, но вряд ради неё будут так стараться.
— Ирочка, доброе утро!
Расселись тут ни свет, ни заря. Сплетни собирают. Небось, уже весь район в курсе, держу пари, кто-нибудь из них даже видел этого вандала.
— Доброе утро, Наталья Сергеевна, — притворно улыбаюсь, стараясь сдержать возмущение и негодование.
— Как там бабушка? Зайду сегодня к ней.
— Что это у тебя за ухажёр, признавайся? — перебивает её вторая.
— Хулиган, а не ухажёр. Ты посмотри, что с асфальтом сделал! Кто теперь оттирать будет-то, а? — возмущается третья.
— Да в тебе, Петровна, никакой романтики! — отмахивается ещё одна.
— Какая тут романтика-то? Когда так в душу гадят!
Я не обращаю внимания, подхожу к надписи и останавливаюсь, начиная недовольно вглядываться в слова, словно надеясь, что это поможет избавиться от них. Ну, Назаров. Ну, ты и нарвался, козёл. Этого я тебе точно не прощу…
Достаю сотовый и нахожу номер Назарова. Уверенно звоню ему, совсем не думая о том, что сейчас почти девять, и парень, скорее всего, ещё спит.
«Абонент не отвечает или временно…»
Сбрасываю.
Чертыхнувшись, качаю головой и направляюсь в сторону остановки — работу ведь никто не отменял. Попутно набираю Элли. На удивление девушка берёт трубку быстро.
— Дай номер Стаса, — с ходу говорю я, не дожидаясь, пока подруга начнёт сюсюкаться со своими «Дорогая» и «Зайка».
— Стаса? — удивляется блондинка, да ещё так, будто думая, что я хочу увести его у неё. — Зачем?
— За тем, что нужно поговорить с ним на счёт Назарова, — злюсь я. — Скинь сообщением. Сейчас!
— А… — тянет Элли. Держу пари, она в курсе его выходки. — Ладно. Сейчас скину.
— Давай, — отключаюсь.
Нет желания выслушивать её нескончаемую болтовню, снова ведь начнёт подсовывать Костю или жаловаться на неудачный маникюр. Нет, скорее всего, начнёт рассказывать про своих парней, а это последнее, что я хочу сейчас слышать.
Пиликает сообщение, и я опять утыкаюсь в мобильник. Так, отлично. Звоню Стасу и обрушиваю на него весь накопившийся гнев, пусть со своим другом сам разбирается. Как я поняла, только Стас может повлиять на Костю.
— Алло.
— Стас? Это Ира, — с ходу говорю я, нетерпеливо высматривая нужную маршрутку.
— Ира? — удивляется. — Ого. Случилось что?
— Я на счёт Назарова. Звонила ему, но он не отвечает. Этот придурок мне весь асфальт перед домом исписал. В конец заигрался. Не знаю, чего вы с ним добиваетесь, но я это просто так не оставлю.
— Воу-воу, погоди, — парень прокашливается, пытаясь переварить информацию. Он что, только что проснулся? Ах, да. Это же я вечно с утра пораньше на работу бегу, а им-то и без этого неплохо живётся. — Я же его просил к тебе не лезть, — вздыхает Стас. — Слушай, а ты уверена, что это он?
— А кто ещё?! — возмущаюсь я. — «Ира, прости», — передразниваю. — Теперь вся округа знает, что у меня кто-то завёлся. Ещё и книгу притащил, по любому это Элли его надоумила.
Стас вздыхает и что-то невнятно бормочет себе под нос. Я, наконец, замечаю маршрутку и машу рукой, чтобы та остановилась.
— Он вчера слёг с температурой, — признаётся парень. — К ночи ему хуже стало, сказал, что отлежится пару дней.
— С температурой? — захожу в транспорт и оплачиваю проезд. Протискиваюсь в самый конец маршрутки. — Это херово. Скорее всего, началось заражение раны. Если жар не спадёт, ему срочно нужно в больницу.
— Погоди-погоди! — встревоженно перебивает Стас. — В смысле, заражение?
— В прямом, — усаживаюсь на свободное место. — Рана глубокая, да и я могла плохо продезинфицировать. Он хоть повязку менял?
— Чёрт его знает…
— Проверь рану, — советую я. — Увидишь воспаление или гной, тащи в больницу.
Стас несколько секунд молчит, явно обдумывая мои слова. Бросаю взгляд за окно, проверяя, где мы едем. Выходить ещё рано.
— Он не пойдёт в больницу, — отрезает Стас. — Короче, Ир. Можешь приехать и посмотреть его?
— Что? — возмущаюсь. — Я же сказала, больше не втягивайте меня…
— Я знаю, знаю!
Какая-то бабка начинает возмущаться, что мы слишком быстро едем, и ей начинает поддакивать половина салона. Водителю приходится сбавить скорость, и я мысленно скулю. Ну, опоздаю же!
— Это последний раз, Ир, — просит парень. — Назар тупой как баран. Он не пойдёт в больницу. А я вообще не секу в медицине. Хотя бы просто посмотри и скажи, что нам делать.
— Я сейчас на работу еду, — отрезаю я.
— После. Пришли адрес, я заеду.
— Мне нужно в аптеку за лекарствами для бабушки, — новая отмазка.
Ну, не хочу я ехать к Назарову и смотреть его рану!
— Я куплю, пришли названия. Деньги потом вернёшь.
— Они по рецепту…
— Заедем по дороге тогда, возле дома Костяна есть аптека. Пожалуйста, Ир. Это займёт всего ничего, и больше ты нас не увидишь…
Кривлюсь, пытаясь собрать свои силы, чтобы отказать парню. Позвонила, блин, на свою голову. Скажу «нет», тогда совесть замучает. Костя ведь не пойдёт в больницу, а без должного лечение всё только ухудшится. Если не проверю рану, пойдёт заражение крови, а после и смерть. Смогу ли я простить себе такое?
— Ладно, — сдаюсь. — Но я только посмотрю и скажу, что делать. Всё.
— Отлично! Спасибо, Ир, буду должен!
— Ты мне и так должен за молчание, — шучу я. — Ладно. Пришлю адрес и время. Не опаздывай.
Стас смеётся, а я качаю головой и шумно вздыхаю, сбрасывая вызов. Отлично, Ира. Ты только что снова подписалась на очередную авантюру этих двух идиотов. А что будешь делать, если они тебя ещё во что-нибудь втянут?
Ложь 17. Стас
Мы околдованные юнцы с обманутыми взглядами. (Our Last Night, Voices)
Our Last Night — Voices
Ложь 17. Стас
Назар живёт с матерью в двухкомнатной советской квартире на третьем этаже. Лифта в доме нет, так же как и домофона — последний вырван из двери в буквальном смысле слова. Бухой сосед Костяна по лестничной клетке, дядя Витя, выкорчевал его ломом словно пень, потому что постоянно по пьяни забывал ключи. В прочем, в этот раз домофон продержался дольше, но, по ходу, никто из жильцов ремонтировать его всё равно не собирается.
Взбегаю по ступеням, пугая двух облезлых котов. Перепрыгиваю через спящего на площадке алкоголика, нежно прижимающего к груди пустую бутылку водяры. Наконец добираюсь до нужной квартиры. Нажимаю на звонок, но в ответ тишина.
Ах, да. Сломан же.
Колочу в дверь.
— Назар, блять, открывай… — бурчу себе под нос.
Прислушиваюсь, достаю сотовый и смотрю на время. Почти одиннадцать, значит, парень должен проснуться. Он обычно встаёт ни свет, ни заря, даже если ляжет под утро. Жаворонок фигов.
Снова стучу кулаком. Бам. Бам. Бам.
— Ну, чего ты колотишь как ненормальный? — хрипит у меня за спиной бабка.
Приходится обернуться.
Она спускается с верхнего этажа, держась рукой за перила. Синий платок плотно укрывает голову, старая потрёпанная одежда бог знает какого года выпуска, в руке пакет, а лицо покрыто глубокими морщинами. Не смотря на внешний вид, выглядит бодренько.
— Срочные дела, бабуль! — почти огрызаюсь я.
— Срочные дела у него, — кряхтит бабка. — Спят они ещё! — говорит с такой уверенностью словно недавно была у них в гостях. — Костя даже в магазин не выходил, а мать его подавно. Нечего тут шуметь…
Она проходит мимо и начинает спускаться на этаж ниже. Жду, пока её укутанная в кучу тряпок фигура исчезнет из виду, а после снова возвращаюсь к двери. Стучу, но уже не так уверенно, как в начале.