Страница 10 из 16
Исторические события вызывали у него большой интерес, в особенности – история отношений с Золотой Ордой, последствия которых ему самому приходилось расхлебывать25. Известно, что эти отношения не были линейными – покорение Руси Батыем и потом освобождение – скажем, от первой победы26 над Мамаем27 до освобождения князей от необходимости получать ярлык на княжение в Орде было еще далеко, в чем немедленно убедился победитель Мамая князь Дмитрий, не поторопившийся к Туктамыши за ярлыком: тот пришел и сжег Москву. При этом оказалось невозможно организовать ему отпор. В отличие от битвы с Мамаем, на которую удалось привлечь даже двух литовских князей28, не говоря о многих русских29, узнав, что нужно противостоять не темнику, вдобавок, не подчинившемуся новому хану Золотой Орды30, а самому хану, князья просто разбежались. И стали вновь ездить в Орду и там интриговать друг против друга по поводу ярлыков.
Монголы старались показать русским, что под их властью жить совсем неплохо – не все ли равно народу и купцам, кому дань платить?31 Зато гораздо меньше княжеских междоусобиц32. Чтобы показать свое миролюбие, Орда, бывало, выдавала охранные ярлыки монастырям, дабы тех не могли грабить князья. Например, такой ярлык получил33 митрополит Алексий за излечение от слепоты ханши Тайдулы34, матери тогдашнего хана Джанибека35…
Особенно прославился сбором дани и успешными интригами в Орде московский князь Иван Калита36. У него были наследственные счеты с тверскими князьями37, которые он разрешил с помощью Орды. Восстания против непосильных поборов он подавлял твердой рукой, и с помощью войск Орды карал князей, восстававших против ее власти. А монастырские писцы при нем покорно писали о нем хорошо, а о его (и Орды) противниках плохо. Поэтому при Иване Калите о князе Дмитрии, победителе Мамая, не вспоминали38. И никаких упоминаний в летописях не было. Неудобная фигура.
А вот Иван Грозный вспомнил, обнаружил в своей библиотеке тексты о нем (большинство историков сомневаются в их подлинности), присвоил Дмитрию почетное прозвище Донского и всячески прославлял. Современники подозревали, конечно, что он делает это для возвеличения себя, как продолжателя дела Донского, русского патриота и борца с Ордой. Но официальная пропаганда все равно исправно действовала, что доказывают уловки с отречениями Ивана Васильевича от власти – все немедленно бежали просить его взять скипетр назад.
Иван Грозный, в частности, распорядился создать уникальный памятник литературы – Лицевой летописный свод. Уж там роль Дмитрия Донского была отражена в полной мере. Царь старался доказать, будто все его начинания вдохновлены советами мудрых князей и иерархов церкви древности, дошедшими через древние рукописи, а то и путем мистических подсказок39. Относительно своих указов он утверждал, что они возрождают обычаи старых добрых времен. При этом он ссылался на сильно подправленные древние рукописи. В действительности выдуманные им законы никогда не существовали; либо царь перетолковывал в свою пользу подходящие места из древних текстов, либо вставлял в них фальсифицированные пассажи. Несомненно, поначалу Иван Грозный и его клевреты занимались сознательным обманом, но с течением времени сами в него поверили. Поскольку Иван Грозный использовал для своих политических целей вырванные из контекста исторические примеры и прямую фальсификацию истории, напрашивается вывод, что он комбинировал Уловку № 14 со Уловкой № 7.
Глава 3. Аналитик
Может, и есть агенты с двумя нулями, бросающиеся очертя голову в любую авантюру, какую измыслит начальство, но агент 008 Джон Фаст находил естественным сначала собрать максимум сведений о предстоящем месте работы. Времени, пока он изображал спортсмена на тренировочных сборах, на это хватило.
Отчет аналитиков – отчетом аналитиков, но надо и свою голову на плечах иметь. Тем более что стремление не разбираться в характере зазеркальцев, и свести их менталитет к «давно знакомым русским» нравилось Джону все меньше. Более того, он ни в малейшей степени не был склонен переоценивал и знание аналитиками разведки менталитета русских.
В обычных новостях, однако, не было ничего о необычной природе Зазеркалья. Казалось, речь идет не о междумирных, а о привычных международных контактах.
Если же заглянуть в художественную литературу – хотя в знаменитую книгу Л. Кэрролла про Алису – Зазеркалье должно было бы оказаться сказочной страной, в которой могло произойти что угодно. То же самое получалось у мистиков, заполонивших всю ноосферу своими писаниями. Они вообще считали любое зеркало опасным магическим предметом, из которого может вылезти любая гадость. А даже если не вылезет – оно само по себе способно повлиять на человека непредсказуемым (или предсказуемо очень мрачным) образом.
Истина должна была оказаться где-то посередине, но может ли быть середина между бредом и реальностью? Не будет ли это опять бред?
В конце концов Джон (успевая по-прежнему читать и доклад аналитиков о зазеркальных уловках) нашел того гуру, на которого, скорее всего, полагались маги, открывавшие особые зеркала для прохода в Зазеркалье и обратно (а уже на их мнение приходилось полагаться всем остальным). Это оказался Хорхе Луис Борхес, который, ссылаясь на других авторов, О. Цаллингера из Братства Иисусова (?-1736, Париж) и Герберта Аллена Джайлса (сто пятьдесят лет спустя, больше никаких деталей), то ли существовавших, то ли выдуманных им специально для этого случая, ссылавшихся, в свою очередь, по словам Борхеса, на древнюю китайскую легенду (очень трудно установить, что может и что не может оказаться в древней китайской легенде), представил дело на удивление разумно. Середина между бредом и реальностью находилась не в пространстве, а во времени – Зазеркалье периодически было то тем, то другим.
По изложенной (или придуманной Борхесом) легенде, во времена Желтого Императора… причем, кажется, не того, который историческая личность, Цинь Ши Хуанди, построивший Великую Китайскую стену и сжигавший книги, а его мифологического предшественника, имя которого позаимствовал исторический Желтый Император, изобретателя бумаги, письменности и колеса… В общем, на самом деле совершенно непонятно, когда, но очень давно, тот мир (Зазеркалье) и этот сообщались между собой: сквозь зеркала можно было проходить туда и обратно. Кроме того, это были совершенно разные места, Зазеркалье не копировало этот мир. Как пишет Борхес, «не совпадали ни их обитатели, ни их цвета, ни их формы» (что бы это ни значило; усматривать тут намёк на атомистическую теорию Демокрита, по свидетельству Аристотеля считавшего форму главным отличительным признаком атома и называвшего атомы иногда просто «формами» было бы слишком). Мирное сосуществование продолжалось до момента, когда зазеркальцы устроили неожиданное тайно подготовленное военное вторжение, пытаясь захватить власть над этим миром. То ли вторжение было недостаточно неожиданным, то ли легенда (или Борхес) преувеличивали, говоря, что их войск было гораздо больше, но Желтый Император после кровавых сражений вторжение отразил, применив магию. Затем он сделал зазеркальцев подобными нам, принудив их, «повторять, как бы в некоем сне, все действия людей». И, тем самым, «лишил их силы и облика и низвел до простого рабского положения». Не все понятно с этими рабами – насколько их положение их угнетает. Легенда (или Борхес) говорит, что рано или поздно они очнутся и восстанут, и тогда уже победить их не удастся. Правда, по еще менее надежным сведениям (здесь Борхес не ссылается даже на легенду, просто «кое-кто утверждает») мы получим предупреждение о новом нападении: из зеркал будет доноситься бряцание оружия.
25
Набеги татар из Казанского ханства и взятие Грозным Казани, борьба с Крымским ханством с переменным успехом и сожжение Москвы.
26
условно первой – ей предшествовал разгром одного из отрядов Мамая на реке Вожа
27
в 1380 году
28
при том что Литва была союзником Мамая и литовские войска просто не успели с ним соединиться
29
хотя, опять же, не всех: рязанские войска тоже не успели на битву, в которой собирались участвовать на стороне Мамая
30
которым в том же 1380 году стал Туктамышь
31
Но, привыкнув к новому положению, князья успешно переключились с войн на интриги, да и дань можно было так собрать, чтобы и в Орду отправить положенное, и себя не обидеть. Поскольку доля для себя увеличивалась, двойное бремя стало тяготить народ все больше, и выгоды от уменьшения княжьих усобиц поблекли.
32
Впрочем, и сами усобицы не то чтобы исчезли совсем…
33
в 1365 году
34
вдовы Узбек-хана
35
по монгольским источникам, Алексий ездил по призыву Тайдулы для излечения самого Джанибека, но она должна была скрывать его болезнь от соперников и войска и в качестве предлога выдвинула свою болезнь. Джанибека, между тем, Алексий вылечить не сумел. Получив, тем не менее, ярлык, он основал в Московском кремле Чудов монастырь
36
Получив золотой ярлык на управление всеми русскими землями, он так рьяно взялся за это дело, что его так и прозвали «калита» – мошна, денежный мешок, мешок для сбора дани.
37
Началось все с того, что в отсутствие старшего брата Юрия он успешно оборонял Переславль от тверских князей. Потом его старший брат Юрий Данилович, московский князь, женился на сестре Узбек-хана, правителя Золотой Орды, и тот дал Юрию войско, которым командовал Кавгадый, чтобы Юрий стал великим князем, вместо тверского князя Михаила. Юрий с Кавгадыем пошли на него, но тот разбили их, при этом Юрий спасся, а его жена попала в плен. В плену она умерла, и Юрий обвинил Михаила в ее отравлении, в результате того казнили в Орде по навету еще и Кавгадыя. Сын Михаила Дмитрий признал первенство Юрия и собранный с тверской земли для Орды оброк отдал ему, а тот был в то время Новгородским князем, отдав Москву Ивану, так он оброк для получения процентов вложил в дела в Новгороде. Дмитрий наябедничал в Орде, и Узбек-хан ярлык на великое княжение отдал ему. Юрий пытался его вернуть, но Дмитрий, встретив его в Орде в день годовщины казни отца, убил его и тогда наказанию за это не подвергся. Однако через год интриги Ивана привели к тому, что Дмитрий был в Орде убит, однако ярлык при этом достался его младшему брату Александру. Тот вскоре был вовлечен в восстание против посла Орды, двоюродного брата Узбека, хотевшего, по распущенным кем-то слухам, обратить русских в ислам и управлять без посредства князей. Узбек дал Ивану 50 тысяч войска на разорение тверской земли, Александра и тверичей митрополит Феогност отлучил от церкви, и Александор бежал в Литву. Позже он поехал в Орду (вместе с сыном) и был прощен за смелость, но Иван подсуетился с новым наветом, и Александра с сыном казнили. Больше у Ивана соперников не было – оставшийся в Твери князь Константин покорно прислал Ивану колокол с тверской церкви святого Спаса в знак покорности.
38
между прочим, это же дед и внук!
39
«Яви нам, – писал Иоаким, патриарх Александрийский, – в нынешние времена нового кормителя и промыслителя о нас, доброго поборника, избранного и Богом наставляемого Ктитора святой обители сей, каков был некогда боговенчанный и равноапостольный Константин… Память твоя пребудет у нас непрестанно не только на церковном правиле, но и на трапезах с древними, бывшими прежде Царями» (из Википедии, а там есть ссылка).