Страница 2 из 14
Служанка всегда старалась угодить принцессе, да и Лилиане она нравилась: с ней можно было посплетничать и поговорить как с подругой. Хотя, подруг у Лилианы не было, она была замкнутой и отстраненной. У нее просто-напросто не было тех, с кем она могла бы разделить свои страхи, волнения или поделиться мечтами. Разве что с Мирьям и Аннэт, но Кэйни всегда с радостью поддерживала разговор с Лилианой и, кажется, была рада расположению её Высочества.
С самого утра во дворце стояла суматоха. Вечно тихий и спокойный дворец вдруг ожил. В ночнушке и босая Лилиана подошла к двери и выглянула в коридор. Кристофер и Джораф стояли напротив покоев, оба выглядели сонными, девушка улыбнулась и помахала им рукой. Рыжеволосый Кристофер со шрамом на левой щеке и с синими глазами сегодня был на смене. Она давно заметила, что гвардеец к ней неравнодушен, но не придавала его взглядам никакого значения. Если бы об этом узнал отец, он пришёл бы в ярость. Кристофер улыбнулся принцессе, на что Джораф тут же легонько толкнул его в бок. Губы принцессы растянулись в улыбке. Каждую ночь её покои охраняла стража, вчера были два блондина. “Видимо новенькие”, – решила девушка, потому что раньше она не видела их во дворце. В королевстве усилились грабежи, поджоги и Дамиану не удавалось их устранить. Поэтому замужество его дочери сулило объединение с могущественным королевством, и он надеялся, что это решит проблемы.
Но что сегодня творилось во дворце! Служанки сновали туда-сюда, готовили гостевые покои. В некоторых даже заменили мебель на новую. Столы из вишневого и редкого белого дерева, кровати с балдахином. Даже хрустальные люстры подвесили! Зачем так стараться, когда все и так уже решено. Какой смысл угождать королю и его отпрыскам? Хотя, это вполне нормально, ведь едет сам король Равиль, которого боятся во всех королевствах. Лилиана фыркнула глядя на весь этот дурдом.
Шум во дворце стоял не только из-за предстоящего визита королевской семьи, но и из-за праздника. Сегодня день Благоденствия. Лилиана ждала этого дня целый год. С самого вечера и до утра королевство словно вымирало и практически все жители – кто на повозках с лошадьми, кто пешком – шли в храм богини долголетия и процветания Гелены.
В день благоденствия у храма толпились все кому не лень: старики, дети, богачи и бедняки. Каждый мог войти в роскошный храм на воде под открытым небом, зажечь лампадку и попросить у Гелены богатый урожай, суженного, ребенка. С простыми людьми происходили чудеса. В некоторых семьях появились дети, несмотря на уйму неудачных попыток, у кого-то ожил умерший сад и превратился в роскошный и плодовитый палисадник.
В эту ночь всегда тьма народу. Вход в храм охраняли гвардейцы, но без происшествий все равно не обходилось. И хоть король Дамиан удвоил стражу, чтобы там меньше было смертей, избежать этого никак не получалось. В прошлом году мясник заколол своего двоюродного брата за то, что тот искоса посмотрел на его жену. С тех пор в народе стали говорить, что в ночь Благоденствия не только оживает дух Богини Гелены, но и злые духи, которые вселяются в людей. Поэтому жители обмазывались свиной кровью в надежде что их не тронут. Глупость, конечно, но вера творит чудеса.
За храмом на воде, в лесу, монахини построили еще один храм. Он был неприметный за елями и в гуще леса. Этот был с хрустальной крышей и в пять раз меньше, чем храм Богини. Его построили монахинь, но и для королевской семьи вход был всегда открыт. Простые смертные не могли сюда прийти и помолиться, их бы туда никто не пропустил. Бронзовый алтарь с изображением Гелены расположен под высоким хрустальным куполом. В правой руке Богиня держала весы, символ равновесия, в левой – виноград, символ изобилия и плодородия.
Лилиана была в этом храме всего пару раз. И каждый раз сбегала со дворца, скрывалась от гвардейцев и служанок. Она молила Богиню о мире в королевстве, счастье и здоровье своей семьи.
Всё происходило как обычно. Принцесса встала посреди комнаты, достала из-под кровати черный бесформенный до пят балахон с капюшоном, который надевала каждый раз, когда сбегала в храм. Натянула капюшон на глаза. Зачем она идёт в храм было непонятно – разве что в очередной раз попросить за сестру и родителей, но кровь бурлила от одной мысли, что она ощутит на вкус свободу, и окажется подальше от гвардейцев, служанок и наставницы, которая не даёт ей прохода.
А что если попросить и за себя? Но о чем именно? Принцесса задумалась, расправляя балахон задумалась. Единственное желание, которое у неё было – это вовсе расторгнуть помолвку, она всем сердцем желала, чтобы свадьбы и вовсе не было. Кто знает, каким в итоге окажется принц Гайдар. Король Северной Пустоши Равиль, отец Гайдара славился жестокостью, он не щадит врагов и от одного только его вида по телу бегут мурашки. В последний раз он приезжал месяца три назад, но принца с ним, на удивление, не было. Лилиана видела его всего пару минут, но уже тогда ей стало страшно. У короля Равиля такой въедливый взгляд, словно он норовит прочитать мысли. В глазах нет ни капли доброты и нежности, взгляд строгий и насупленный. От этих воспоминаний Лилиана поежилась. А вдруг Гайдар – копия своего отца? Что если он окажется деспотом и будет мучить принцессу пытками всю оставшуюся жизнь? Липкий страх въелся в кожу, нужно избежать этой свадьбы как можно скорее.
Лилиана глубоко вздохнула, приводя себя в чувства. Вряд ли у неё получится расторгнуть помолвку, но вдруг все же получится.
Все в её семье владели каким-то даром: отец мог открыть портал в любую точку мира силой мысли, мать создавала вокруг себя оранжереи цветов и растения. Когда Лилиана с Аннэт были помладше, мама создавала лилии прямо на кроватях девочек, чтобы хоть как-то их успокоить. Это срабатывало лучше колыбельной. В покоях принцесс ежедневно в алебастровых вазах стояли пионы и ирисы, а запах кружил голову. Девочки любили цветы и с восторгом взирали на то, как на мамином прекрасном лице расцветала улыбка, когда она творила для них красоту.
Аннэт усиливала эмоции окружающих людей. Лилиане казалось, что это вовсе не дар, но иногда это играло на руку. Сестры часто ссорились, когда Аннэт играла эмоциями младшей сестры как на виолончели, но вскоре отец запретил Аннэт управлять этим даром и давал ей настой трав, чтобы подавить дар.
Но если дары семьи Лилиану впечатляли, то её дар, доставшийся ей от бабушки пугал принцессу до безумия. Лилиане снились странные сны, которые в это же мгновение воплощались в реальности. В три ей приснилось, что она сидит на дереве с жуткой псиной на руках. Когда она проснулась от собачьего лая, перепугалась до безумия, а как только увидела на какой высоте она сидит, чуть не свалилась с дерева. Отец с мамой тогда так перепугались, что переполошили всю прислугу. Родители с сестрой не могли понять что с ней происходит. Привели целителя, а он покачал головой и сказал, что у принцессы нет недугов, – это неизведанный дар. Это внушило спокойствие королю и королеве, но когда семилетняя принцесса проснулась с оторванной головой волка в руках и в луже крови, то отец привел знахаря, который сделал специально для принцессы зелье, подавляющее сны. С тех пор ей вообще ничего не снилось.
Лилиана не помнила свою бабушку, но её портреты висели на каждом этаже замка. Внешне они были совсем непохожи, словно между ними не было никакого родства, но дар был точь-в-точь, как у неё. Лилиана же считала это не даром, а проклятием и радовалась, что сны больше не снятся. У бабушки Александрии была медового оттенка кожа, темные волосы и карие глубоко посаженые глаза. У Лилианы же белоснежная кожа, белые волосы и сапфировые глаза. Из-за ее внешности ее прозвали Лунной принцессой.
Лилиана вынырнула из воспоминаний. Подошла к шкатулке, стоящей на позолоченном комоде с резными ножками, взяла в руки сапфир размером с яйцо, перекатила на ладошке нагревающийся семейный артефакт, который перемещал в нужное место. Зажала в руке, представила храм Богини. Открыла глаза недалеко от основного храма и подпрыгнула на месте. Надо же, в прошлый раз девушка переместилась прямо в храм у леса для монахинь. Значит, сапфир теряет свою силу. Нахмурилась. Плохо, очень плохо.