Страница 75 из 131
Со слов соседки, разговорчивой женщины пенсионного возраста, явно страдающей от недостатка общения, мужиков домой Ксения не водила. Всегда и везде с малышом. В пьяном виде тоже замечена не была, даже во время празднеств и дней рождения. Единственный, кто из мужского пола к ней ходил в последнее время перед переездом, это светловолосый, во всех смыслах приятный молодой человек, в описании которого Влад с легкостью узнал Соколова. А вытащив из кармана телефон Ксении и найдя в галерее его фотку с белозубой улыбкой, лишний раз в этом убедился. Остальные соседи ничего нового не смогли добавить к тому, что он уже знал.
Ресторан, в котором Ксю работала в последнее время, еще с крыльца свидетельствовал о том, что это не рядовая забегаловка, не какой-то там сомнительный пивняк районного масштаба, а довольно-таки приличное заведение. Гранитные ступени, широкие колонны, тяжелые резные двери, отдающие дороговизной, сразу же отпугивали посетителей без нужной толщины кошелька. Внутри тоже было изысканно, холено, дорого. И персонал соответствующий — расторопный, вышколенный, вежливый. Не обсуждающий ничью личную жизнь, и не позволяющий себе никаких неприемлемых вольностей. За любой проступок, кидающий тень на себя и, соответственно, на репутацию заведения, — увольнение. Несмотря на строгие правила, текучки кадров не было — работники держались за место, чему способствовала и зарплата выше средней на аналогичных позициях в других заведениях. Поэтому, если что и было у официантки Ксении неприглядного за душой, она это тщательно скрывала. Здесь ее характеризовали только с положительной стороны.
А вот в институте картина была не такой уж радужной. За студенткой Демидовой водился грешок — частые прогулы занятий как по уважительной причине, так и без. Бывало, сидела с ребенком на больничном, либо же отсутствовала ввиду рабочих смен. Имела «хвосты», но, как правило, к сессиям их худо-бедно подтягивала — на троечку наскребала, минимальную стипендию за собой сохраняла. В конфликты ни с кем не вступала, особой дружбы с сокурсниками тоже не водила. Те в свободное время больше по клубам, а она — на работу и домой.
В общем, со стороны все выглядело прилично, если не считать дружбу с Маринкой и ее окружением. Если бы Влад реально вздумал подать в суд, чтобы отсудить себе право опеки над сыном, хрен бы у него что получилось. Теперь он это понимал. Хорошо, что Ксю в этом особо не разбирается…
Заходя в больницу, Влад все еще ломал голову над тем, где же нужно искать источник серьезных проблем, свалившихся в последнее время на девушку. Чем больше думал, тем больше приходил к выводу, что необходимо изучить связи Соколова как дружеские, так и родственные, на наличие «волка в овечьей шкуре». А понравится это тому или нет, Демидова волновало меньше всего.
Отметившись на стойке справочной, Влад был неприятно удивлен тем, что его не пустили в отделение, сославшись на то, что у пациентки находится посетитель, и пока он не выйдет, подниматься нельзя. Надо же! Еще вчера таких правил не было! Вот что значит выходные — послабление режима, а с наступлением будней извольте неукоснительно соблюдать внутренний распорядок!
Нет талончика-разрешения из справочной — нет возможности сдать одежду в гардероб, получив взамен халат и бахилы. Поэтому, внутренне негодуя от идиотских, пусть справедливых, но так мешающих иногда правил, он присел на пустующий кожаный диванчик в переполненном вестибюле. Вокруг стоял невнятный гул — родственники и ходячие пациенты активно общались, пытаясь успеть максимум в отведенное им время. Влад же нетерпеливо уставился в сторону входа в отделения, ожидая, когда же оттуда нарисуется Соколов. Кто же там еще может быть, кроме него? А если уж там именно он, то и торчать у Ксю он может до бесконечности!
Вытащив из кармана свой телефон, потом телефон девушки, Влад проверил их на входящие сообщения, полистал новости в ленте, чтобы отвлечься и убить время, однако сам то и дело косил глазом в сторону дверей. Люди входили и выходили, но Соколов там словно застрял. Блин, вот надо строго ограничивать время посещения! Ему еще за сыном ехать и на собрание, о котором он чуть не забыл!
Из дверей проковыляла старушка, следом появилась стройная эффектная женщина. Влад чертыхнулся. Опять мимо! Повернул голову к стене с постерами, принялся изучать рекомендации о том, как уберечь себя и своих близких в сезон гриппа. Теперь, когда сын на нем, ему это пригодится. Вчитался настолько глубоко, что даже не с первого раза понял, что его зовут.
— Молодой человек, мужчина, — в который раз повторяла «справочная», — вы можете пройти, — и протягивала ему прямоугольный кусочек картона с номером палаты Ксю.
Влад оглянулся. Стоя у зеркала, женщина застегивала длинную шубу, а старушка, сидя на низком диванчике, кряхтя, все еще возилась с бахилами. Больше никаких «новоприбывших» вокруг не наблюдалось. Сомневался, кто из них вышел от Ксю, недолго. Направляясь к гардеробу, он кинул короткий взгляд в зеркало, и все сомнения отпали. Эта моложавая женщина явно была родственницей Соколову. Мать, точно. Похожи как две капли воды. Интересно, зачем она пришла? Просто проведать или убедиться, что Ксю хорошо отделали?