Страница 7 из 11
Но для начала я переоделась.
Даже несмотря на запертую дверь и наличие городского телефона прямо в спальне, ощущение, что беспардонный сосед может вломиться в любой момент, никуда не исчезало.
Взяв бумаги, которые нам вручила встречающая, я внимательно изучила их. Расписание на завтра, схема проезда в университет и контакты второй квартиры, где остановились Лара с моим парнем.
При мысли, что между мной и Владимиром сейчас с десяток километров, начинало колотить еще больше.
Подумать только. А ведь как пояснил еще ректор в Москве, жилье на таком расстоянии брали специально. Чтобы девочки от мальчиков проживали подальше, во избежании инсинуаций, так сказать.
И надо же… какая превратность судьбы.
Я набрала номер из буклета, долго слушала длинные гудки, пока трубку не подняла совершенно незнакомая мне женщина. Она что-то произнесла по-английски, и пока я соображала, не ошиблась ли номером, она повторила.
На этот раз мой мозг все же сумел перевести сказанное:
– Резиденция мисс Айвазовой. Слушаю.
Резиденция?! Я аж закашлялась от шока. По крайней мере, я точно попала куда нужно.
– Хелло, – я поспешила представиться и объяснить, кто я и зачем.
– О, господин Селиванов. Одну минуточку, сейчас переключу звонок в его комнату.
Что за нафиг? Он там что, уже личным секретарем обзавелся?!
Волна гнева и обиды вновь начала подниматься из глубин души. Вот за что я так прогневала богов?
В трубке опять звучали гудки, на это раз недолго.
– Вероничка! – радостно воскликнули с той стороны. – Миранда сказала, что это ты. Я так рад, что позвонила. Ведь ты не отвечала на сообщения…
Владимир был удивительно словоохотлив, сразу видно: под впечатлением от новой страны. А еще я поймала себя на мысли, что сердце колотится от волнения так часто, а чувства в груди вскипают уже совершенно в другом ключе, и я готова простить своего любимого ботаника за все.
– У меня просто закончились деньги на балансе из-за роуминга, – удивительно мягко произнесла я. – Вот звоню сказать, что уже заселилась. Чтобы ты не переживал.
– Я знал, что ты обязательно справишься, – с ноткой гордости заявил Вова. – Ты же у меня сильная девочка. Да, конечно, это досадное недоразумение, что мы оказались не вместе. Но я уверен, это временно… Просто ты же же знаешь Ларису лучше меня. Она взбалмошная и привыкла получать все, что хочет. Но думаю, она сейчас вдоволь наплавается в бассейне и станет чуточку добрее.
Он говорил, а у меня рот раскрывался все шире и шире, а челюсть грозила выпасть на пол.
– В бассейне? – наконец переспросила я.
– Да, – радостно подтвердил Вова и принялся описывать: – Тут шикарный дом. Четыре этажа, огромная площадь, прислуга, бассейн с подогревом, бильярдная. Как сказала Лара, этот дом – один из заграничных ее отца, и она уговорила его выделить особняк на время практики.
– Какая прелесть… – только и нашлась, что произнести, я.
– А у вас что за дом? Наверное, не хуже? Тоже с бассейном?
– Угу, с двумя, – совершенно не скрывая сарказма, осадила я, но Вова, похоже, не понял иронии.
– Да? Повезло вам. Но у нас один. – Тут он на мгновение затих, будто что-то слушал, а после произнес: – Ладно, Вероничка. Тут горничная Миранда зовет к ужину. Сегодня ризотто, а я бы вола съел после перелета.
– Приятного аппетита, – выдавила я. – Тоже пойду. У нас с Никитой сейчас будет ужин.
Не знаю, зачем я сюда это ввинтила, наверное, ожидала какой-то особой реакции от своего парня, но нет, он всего лишь пожелал и нам приятного аппетита.
Трубку я положила с полным ощущением того, что мне снова надо в душ, потому что меня вываляли в грязи.
У Ларисы были бассейн, горничная и даже мой Вова. А у меня – неандерталец в косухе и с пирсингом.
Мое горюшко в этот момент казалось столь безграничным, что, как истинная представительница женского пола, я решила его заесть. А поэтому выбралась из своей спальни и двинулась к холодильнику в поисках пропитания.
Но и там ждало разочарование. В пустом пространстве с подсветкой мышь повесилась.
– Там пусто, я проверял! – раздалось из-за спины.
Резко развернувшись, я уткнулась носом в грудь стоящего слишком близко Никиты.
– Знаешь что? – ткнула пальцем куда-то в район его солнечного сплетения. – Ты достал уже тереться рядом со мной. Скажи честно, ты извращенец?
– Ну, если только самую малость, – с усмешкой ответил этот индивид. – Питаю слабость к рыжим крошкам.
– Тогда питай ее где-нибудь подальше от меня! – Я указала ему в противоположный угол кухонной зоны и предложила: – Раз уж нас засунули в одну жилую площадь, предлагаю разделить сферы обитания и не нарушать их суверенные границы.
Я провела пальцем черту, разбивающую гостиную, диван, общий стол и кухню на две равные части. Линия уперлась в холодильник, который я милостиво объявила, так и быть, общим.
– Ванну и туалет тоже разделим? – скептически выгнув бровь, поинтересовался Данилов. – Бачок от унитаза тебе, сидушку мне…
– Ну я же не маразматичка, – фыркнула в ответ. – Но если будешь вести себя, как козел, вывешу график пользования и уборки!
Никита закатил глаза к потолку, а после, равнодушно пожав плечами, развернулся и, бросив короткое: “Окей”, двинулся к своей половине дивана.
Я же осталась на кухне.
Данилов включил телевизор и, лениво развалившись, стал щелкать пультом.
Меня же раздражало все.
Болтовня на английском из местных новостей, перспектива провести два месяца с этим… вот в одной квартире и чертов голод в желудке. В итоге я предприняла еще одну попытку найти еду. Поиск по ящикам все же принес свои плоды: нашлась банка кофе и пачка крекеров.
Ура! Живем! Студенты на таком пайке могут продержаться месяц!
Я как раз включила чайник, когда раздался звонок в дверь. Даже вздрогнула от неожиданности.
– Кто это? – спросила у Данилова, который с ленцой двинулся к выходу. – Мы разве кого-то ждем?
– Ты – вряд ли. А я вот очень даже жду, – с этими словами от отпер двери, и я окончательно выпала в осадок.
Там стоял доставщик, который в обмен не несколько купюр передал Данилову две коробки пиццы и пакет с чем-то еще. Дальше Никита дверь закрыл, показательно провернул ключ, а после нарочито медленно прошел мимо меня обратно к дивану.
На свою половину.
И коробки поставил тоже на своей половине стола.
Гад!!!
Ну, ничего, у меня есть печеньки!
Кофе пила, стараясь не смотреть, как Данилов смакует аппетитные куски, буквально усыпанные сыром и мясом.
И еще запах… он был чересчур соблазнительным.
– Не смотри на меня так, будто хочешь сожрать, – произнес Данилов, дожевывая первый кусок. – Я на своей половине, правил не нарушаю.
– Вот и ешь молча, – буркнула я, опуская взгляд в чашку с кофе.
– Не могу. Аж сердце сжимается при виде голодной и злой Никс. Так и быть. Хочешь поделюсь? Только для этого придется… М-м-м. Придумал! Ползи сюда ко мне под бочок, – он похлопал по месту на диване рядом с собой, будто я собачонка. – Обниму, согрею, покормлю!
Я даже не пошевелилась, а после медленно отпила глоток кофе и произнесла:
– Еще одно предложение в таком духе, и эта чашка горячего ароматного кофе окажется на твоей голове!
– У-у-у, грозная Вероника, – усмехнулся Никита, но дальше свою речь не продолжил.
Я же оставила кофе, отложила печеньки, потому что те оказались по вкусу бумагой, и решила идти спать. Во сне есть так не хочется, а завтра изучу местные магазины и найду, где достать нормальной еды…
С этими мыслями я встала со стула и двинулась в свою комнату.
Где-то на полпути меня остановил оклик Данилова:
– Эй, ты куда? Обиделась, что ли?
Даже не стала ему отвечать и продолжила путь.
– Да стой же ты, Никс. Что я, полный козел, что ли? Садись ешь, тут же две коробки. Я специально заказывал.
С полным недоверием я обернулась. Данилов передвинул вторую пиццу на мою половину стола и теперь ждал моей реакции.