Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 11

В этой способности Гаррика мгновенно входить в образ и столь же быстро выходить из роли Дидро видит главное доказательство величия этого актера. То же самое можно сказать про Шерлока Холмса. Вот доктор Уотсон, миновав изможденного старика в курильне опиума, слышит свое имя, оборачивается и видит перед собой своего друга. Но еще одно короткое мгновение, и перед ним снова все тот же изможденный старик. Для того чтобы стать щеголеватым мастеровым с развязными манерами ему достаточно ненадолго зайти к себе в спальню. И так всякий раз. Шерлок Холмс не уступает в этом отношении Дэвиду Гаррику - гордости английского театра всех времен.

Очень ли похож этот раскрывающийся нам все с новых и новых сторон человек на "педанта" из "Этюда в багровых тонах"? Да и на того Шерлока Холмса, с которым мы познакомились в рассказах, близко следующих за "Этюдом"? Ведь даже от наркомании ему удается постепенно избавиться. Сначала речь идет уже не о двух наркотиках, как прежде, а об одном кокаине, а потом доктор Уотсон сообщает нам нечто совсем утешительное: "Много лет я боролся с его пристрастием к наркотикам, которое одно время чуть не погубило его удивительный талант. И теперь, даже в состоянии безделья, он не испытывал влечения к этому искусственному возбудителю" ("Пропавший регбист"). Конечно, Уотсон - он, как-никак врач - понимает, что полного излечения от наркомании ждать трудно, и пугается за своего друга всякий раз, когда видит беспокойный взгляд его глаз, но, к счастью, его опасения оказываются напрасными. Шерлок Холмс - человек артистического темперамента, и в этом скрывается определенная опасность, но он еще обладает сильной волей...

Но вот что удивительно: Шерлок Холмс, каким он явился нам в первой повести, и герой последующих повестей и рассказов не распадаются на два образа. Мы узнаем больше и больше все о том же Шерлоке Холмсе. Конечно, для этого ему приходится быстро повзрослеть. В "Этюде" он представлен молодым человеком, в последующих повестях и рассказах ему, судя по всему, под сорок. Поскольку Уотсон довольно скоро женился и зажил своим домом, они прожили вместе совсем недолго. А между тем, за этот короткий срок Шерлок Холмс не просто успел каким-то фантастическим образом проскочить добрых полтора десятилетия своей жизни, но и заметно изменить свой образ жизни. Миссис Хадсон (ее имя так и остается нам неизвестным) из квартирной хозяйки превращается в заботливую и преданную домоправительницу (дом как-никак принадлежит ей, а она готова терпеть и пальбу в собственной гостиной, и клубы дыма от трубки своего постояльца, уверенного, что неумеренное курение помогает ходу его мысли, и всех его бесчисленных посетителей), у бедняка Холмса появляются богатая библиотека, мальчик-слуга, хорошо разработанная картотека преступлений.

Видно, Конан Дойль замечал кое-какие из этих несообразностей, ибо в дальнейшем объяснил нам, что Холмс начал заниматься своей профессией еще в студенческие годы, но, может быть, он просто хотел расширить временные рамки своего все разраставшегося повествования, ибо он не был внимательным читателем собственных рассказов и кое-что мог просто забыть. Он, например, не помнил названия самого любимого своего рассказа "Пестрая лента" и ссылался на него как "на тот, где о змее". Комментаторы, да и просто внимательные читатели не раз уличали его во множестве мелких ошибок, таких, например, как то, что герой "Знака четырех" Джонатан Смолл был в начале повести маленького роста, а в конце большого, причем, вопреки законам природы он вытянулся в длину отнюдь не в ходе лет - в конце повести, как помнит читатель, речь идет о достаточно давних событиях. В рассказе "Установление личности" Шерлок Холмс говорит Уотсону, что король Богемии прислал ему золотой портсигар "в благодарность за... помощь в деле с письмами Ирен Адлер", но в рассказе "Скандал в Богемии", где речь идет об этом происшествии, говорится не о некоем "деле с письмами", а о "деле с фотографией" - королю надо было отобрать у своей бывшей любовницы фотографию, на которой они были изображены вместе. От рассказа к рассказу Конан Дойль способен забывать, как зовут тех или иных второстепенных действующих лиц - и так без конца.

Так почему все-таки мы не склонны замечать все эти несообразности и, напротив, с большим доверием следуем за мыслью Конан Дойля? Конечно, герои в ходе повествования слегка меняются, но могли бы меняться и больше. Это неважно, поскольку не меняется автор.



Классическая эстетика считала, что цельность произведения может быть обеспечена только за счет трех единств - единства места, времени и действия. В повестях и рассказах о Шерлоке Холмсе есть намек на одно из этих единств. Штаб-квартира великого сыщика остается всегда одной и той же. Его адрес - Бейкер-стрит, 221 б. Этот адрес и не может измениться как бы иначе жертвы злоумышленников знали, куда им обращаться за помощью? Но главное единство в этих повестях и рассказах все-таки иное.

Назовем его условно "единство автора".

В начале этого очерка упоминался рассказ Эдгара По "Убийство на улице Морг". В этом рассказе убийцей оказывается сбежавший от своего владельца орангутанг. Повлиял ли этот сюжет на Конан Дойля? Бесспорно. Но сколь опосредовано это влияние! В "Пестрой ленте" речь у него идет о змее, в "Серебряном" - о лошади, в "Знаке четырех" - о ловком малорослом дикаре, в рассказе "Горбун" он уже почти пародирует По. Увидев следы какого-то зверя на занавеси, Холмс готов приписать ему убийство, но скоро выясняется, что следы оставила всего-навсего мангуста.

Конан Дойль очень самостоятельный и очень своеобразный писатель. Его никто еще не называл великим писателем - он не поставил достаточно глубоких проблем, но его не раз называли великим рассказчиком. Существует почему-то приписываемое А. П. Чехову, его повторившему, замечание Г. Ибсена о ружье, которое, если оно в первом действии висит на стене, в последнем действии должно обязательно выстрелить. Так вот, у Конан Дойля не одно ружье, а целые их арсеналы, и каждое ружье обязательно должно выстрелить, хотя (и в этом одно из условий достоверности) не обязательно каждый выстрел попадет в цель. Время от времени нам рассказывают и о неудачах Шерлока Холмса, хотя чаще всего лишь упоминают о них, и эти рассказы не просто нацелены на утверждение достоверности. В них при желании можно прочитать и более важную мысль о том, что жизнь изобретательнее всяких, самых искусных выдумок.