Страница 12 из 63
— Чего тебе? И какого черта ты меня по имени зовешь? Вроде мы с тобой еще не друзья, да и дружить с девками я не собираюсь… — повернув голову в ее сторону, лежа на парте, я посмотрел на Кобаяси, которая опять была с красными щеками. В руках она держала пакет, с которым приперлась в школу. — И вообще, кроме Мэй, я позволю обращаться ко мне по имени только тем, с кем пересплю… а с тобой мы вроде еще не спали…
— Н-но… ты же вчера говорил, что поддержишь легенду о том, что мы с тобой встречаемся…
— А, ну да, что-то такое было…
— Вот, я… я тебе яблоки принесла, как ты и просил…
Кобаяси протянула мне пакет, который я тут же вырвал из ее рук, и заглянул внутрь. Яблочки! Поставив пакет с ними под парту, я встал со стула, и подойдя к Кобаяси, прижался к ее губам. А, плевать, что поменяюсь телами! Поддерживать легенду же надо, верно? А вроде как, влюбленные должны лизаться… Я вообще, если честно, лишь один раз в прошлой жизни, будучи Михаилом, влюбился, обычно предпочитая случайные и быстрые связи, ведь в моей жизни не было покоя, из-за бандитской жизни. Но… как бы ни печально это не было, моя любовь кончилась быстро… А ведь тогда я даже хотел завязать с ограблениями, убийствами и даже осесть где-нибудь с тем баблом, которое успел накопить, и которого хватило бы на хороший загородный дом, шикарную тачку, и на открытие своего бизнеса, чтобы начать легально зарабатывать… но все закончилось плохо. Потому я решил больше никогда в жизни не связывать себя отношениями, вот так!
— Хидео, мы же в классе! — произнесла Коба… эмм… Шизука, когда я еще раз поцеловал ее, чтобы вернуться обратно в свое тело. И да, это происходило на глазах Ивасаки и еще других учеников, и даже учителя, не помню его имени. Учитель Синохара же, сейчас должна быть в учительской… О-па! Интересно, а вечерами учительская свободна? И остается ли там Синохара? Нужно будет узнать, а то мне уже не терпится, ки-ки-ки! Да и первый раз в этом мире я хочу трахнуться с опытной женщиной, а не с этими, вечно краснеющими, дурами…
— И че? — не понял я ее смущения.
— Это же не очень… прилично…
— Вот именно, Кимура! — вдруг оказалась рядом со мной Ивасаки, и схватила меня за грудки. — К тому же, я же тебе сказала, чтобы ты не лез к моей девушке!
— А она теперь моя! — я злобно усмехнулся и облизнулся. Яблочки нужно отрабатывать, ага! — Так что не вздумай лезть больше к ней, усекла? А то у меня уже есть идеи, что с тобой сделать, если ослушаешься!
— Ну и что ты мне сделаешь? — фыркнула она, не отпуская мою рубашку.
— Выложу в сеть фотки твоей промежности, — хмыкнул я ей в ухо, вытащив руку у нее из-под юбки, и показывая мобильник, которым я, пока она держала меня за грудки, успел несколько раз сфоткать ее промежность. Увидев фотку своих трусиков, которые были, кстати, черные, она покраснела, и тут же отпустила меня.
— Т-ты не посмеешь! — прошипела она.
— Проверим? — я положил палец на кнопку «принять», которую только и осталось нажать, чтобы отправить фото ее киски в трусиках на мою страничку в соцсети. У меня там было много парней в друзьях, которые будут не прочь подрочить на эти фотки. Ки-ки-ки! А они, в свою очередь, отправят своим друзьям, а те своим друзьям, ну и так далее…
— Удали их… прошу тебя… — умоляюще прошептала Ивасаки.
— Не-а! Это будет защита, на случай, если пристанешь к Кобаяси, — я убрал телефон в правый карман штанов, мысленно радуясь, что решил все же держать мобильник в кармане, а не в портфеле. На случай, если вдруг Мэй будет звонить. Волновался я за нее, сестренку, особенно когда отправлял одну домой… — Че встала? Свободна!
— К-Кимура…
— Думаешь, что я мудак, да? О, нет, дорогая моя! Я намного хуже, ки-ки-ки! — так как мы стояли очень близко друг к другу, шепчась, я просунул левую руку ей под юбку, и провел указательным и средним пальцем по ее киске. Ивасаки пискнула и съежилась. Весь класс сейчас наблюдал за нами, но они не могли понять, что я делаю пальцами под юбкой Ивасаки. — Ну так что? Отвалишь от нее?
— Д-да…
Вытащив руку у нее из-под юбки, я засунул руку в карман, двинулся вон из класса. Время еще было, и потому я хотел немного прогуляться до комнаты клуба. Но первым делом я зашел в мужской туалет, где вымыл руки. А пока я их мыл, я думал, что бы такого заставить делать лесбиянку, за то, чтобы я удалил эти фотки. Ки-ки-ки!
***
— Ты уверена, что это говно сработает? — спросил я, глядя на Танабэ, которая зажигала свечки, стоявшие по всей комнате. На полу комнаты была разложена простынь, на которой был красной краской изображен круг с какими-то символами. И в центре этого круга сидел я, положив руки на колени. И помимо прочего на углах простыни стояли мисочки, с каким-то зельем, сделанным явно из дерьма, ведь воняло оно так, что меня едва не рвало. Вот Шизука, только зашедшая в комнату, зажала нос, и тут же выбежала, так и не вернувшись. А Танабэ, сучка такая, зажала себе нос прищепкой, а когда я спросил, какого черта я должен дышать этой мерзостью, она ответила, что именно запах и является основной частью ритуала.
— Не могу сказать наверняка, но в книге прабабушки написано, что этот ритуал помогает избавляться от проклятий. Причем от любых! — хмыкнула Танабэ. Зажгя зажигалкой последнюю свечку, она взяла со стола свою книгу, который был отодвинут мной к окну, и подойдя ко мне, открыла ее.
— Учти Танабэ, если это не сработает, я найду способ чтобы проклясть тебя на то, чтобы ты вечно ощущала этот приятный запашок! — злобно прошипел я. Злобно поглядев на меня, Танабэ, начала громко зачитывать какие-то непонятные слова, и если честно… в комнате начала происходить какая-то херня.
Я сидел почти не двигаясь, глубоко вдыхая блевотный запах зелий, едва сдерживаясь чтобы не сблевануть, и мог лишь водить глазами, но мне этого хватало, чтобы видеть, что происходило вокруг.
С первых же слов, судя по всему, заклинания, в комнате стали плясать странные тени, очень уж напоминающие людей. Пламя на свечах так же стали танцевать, а от зелий в мисках повалил дым, да и по их поверхности пошли круги, словно при землетрясении.
— Прооокляяятыыййй… — вдруг раздался голос, донесшийся по всей комнате, отчего Танабэ даже вздрогнула, но отдаю ей должное, не прервалась зачитывать заклинание. Че за заклинание, о чем оно, я вообще нихера не понимал, так как оно явно было на каком-то другом языке, а не на хосиндском, на котором говорили на Хосиндских островах, где и была расположена империя Хосидзава.
— Все! — радостно произнесла Танабэ, когда она закончила свое чтение, и громко захлопнув книгу, бросила ее на диван. Тени и пламя перестали танцевать, да и в комнате стало даже как-то светлее. — Осталось лишь как-то проверить, сработало оно или нет!
— Ну, это будет не так уж и сложно, — фыркнул я, вставая с простыни, и зажимая нос рукой. Кажется, у меня уже образовался иммунитет на ту вонищу, что стояла в комнате.
***
Прибравшись в клубной комнате, вернув стол на место, вылив зелья в унитаз, мы с Танабэ двинулись по домам. Пока шли, я решил узнать, почему она не ездит домой на машине, на что блондинка ответила, что родители снимают ей небольшую квартирку, чтобы она смогла научиться самостоятельности. А так ее родовое поместье находится далеко за городом, но постоянно там живет лишь ее мать, тогда как отец живет в центре города, в пентхаусе самого высокого здания.
Когда мы с ней попрощались, как обычно, у магазина, по пути домой, я частенько оглядывался по сторонам, ожидая, что сейчас на меня выйдет еще какой-нибудь придурок, или выедет сраный грузовик, но… все обошлось, и я впервые за четыре дня обучения в школе Святой Марии, спокойно дошел до дома. Заебись!
— Мэй! — весело крикнул я, заперев дверь. Бросив взгляд на то место, где должны лежать бензопила и секира, я обнаружил к большому сожалению, что ни того ни другого оружия больше нет. Ну, ясное дело, ведь они, по идее, были призрачными или, как-то так, ведь никто кроме меня и Мэй, не мог их видеть, как и маньяков и грузовик. Эх, обидно, а я бы был не против, чтобы на меня напала еще одна маньячка, которая умеет работать ротиком, ки-ки-ки! Ну да ладно… За Танабэ еще должок, хех!