Страница 9 из 13
Andy: «Даша, я улетаю в Казахстан в воскресенье. Там мы разрабатываем одну установку для наших месторождений. Сегодня я иду в Большой театр, завтра ужин с партнером и его женой. Приезжай на дринк после Большого. Или завтра на дринк после ужина»
Он не зовет ни на ужин, ни в Большой, и это раздражает. Парень, ты серьезно?
D: «О, Большой, отлично! Я очень люблю Большой и часто бываю. Что ты будешь смотреть?»
D: «Что касается встречи, предлагаю тебе выбрать время, удобное не только для тебя :)»
Andy: «Ха-ха, время удобное не только для тебя lol» (англ. laughing out of loud или lots of laughs – самым точным переводом будет «покатываться со смеху»)
Andy: «Я буду смотреть «Лебединое озеро»
Andy: «Даша, когда тебе удобно? Х»
Какое до костей британское «Х» в конце сообщения. Они пихают это «Х» после каждой фразы. Это значит что-то вроде «чмок», поцелуй. «Как тебя зовут? Чмок», «Ты предпочитаешь кошек? А я люблю собак. Чмок».
D: «Лебединое озеро» фантастическое, ты счастливчик!)»
D: «Раз уж ты уезжаешь в воскресенье, а мы все же хотим встретиться, то единственная опция, которую я могу предложить – завтрак завтра»
Andy: «Хорошо, давай в 10.30 в Доктор Живаго?»
«Доктор Живаго» – две минуты от «Ритц Карлтона». Лентяй? Наглец?
D: «В субботу завтрак для меня – в полдень – час»
D: «После я поеду за город к маме – у нее день рождения – поэтому у меня будет час – полтора. Давай в Beer&Brut на Покровке. Там завтраки допоздна и отличные яйца пашот с лососем»
Он раздражает и манит своей такой в лоб уверенностью, что это нормально – подстраивать меня под себя. Я после лета случайных путешествий, океана, короткой пронзительной встречи, у меня загорелые ноги, я была худая, а теперь худее худой, а еще высокая и у меня новые ботфорты с мужским каблуком. У меня больше дерзости, чем у тебя наглости, снобище! Или показалось…
И меня манит Лондон. Дразнит, раздражает. Вызывает на какое-то глупое неизбежное состязание. Лондон, инвестиционный фонд, тридцать…
Andy: «Ха-ха, ну хорошо. Где это место?»
D: «Покровка. Спроси, пожалуйста, у Гугл)»
Andy: «Хорошо lol Xx»
Зачем встречаться с кем-то, кто пробудет в твоем городе еще один день? Кто живет другой жизнью, ходит в другие места, ездит по другим дорогам, смотрел другие мультики? Зачем тратить на это даже час своей жизни?
Я все еще верю в случайные бесперспективные встречи.
– Я уже было подумал, что ты пошутила и не приедешь.
У него молодое, но уже щетинистое лицо, насмешливый взгляд, бежевая футболка с V-образным вырезом и джинсы.
Он высокий и по-мужски широкий. Возможно даже килограмм на пять больше поджарого атлета. Мне это нравится.
Он смеется. Но смеется не от неловкости, а просто. Непохоже, что ему бывает неловко. Так и вижу, как он останавливает какую-то дорогую, но неопрятную машину на обочине где-то между Йоханнесбургом и Дурбаном, и отходит на пять метров от тебя по малой нужде.
– Пробки даже в субботу, извини, немного не рассчитала, – тоже смеюсь, – что у тебя за перстень на мизинце?
Говорю рублено. Интуитивно хочу понравиться.
Полчаса ожидания за высоким столом в «Beer&Brut», а Энди не выпил и половины своего капучино. Еду не заказал. Ну даже если бы девушка не пришла, что не позавтракать-то?
– Это печатка клуба моего британского университета.
– Ты кажешься простым парнем, а перстнем этим вдруг заявляешь себя аристократом.
Сегодня получается тонко хамить даже на английском. Значит, он мне нравится, но в удачную меру.
– Ха-ха-ха! Я простой парень, мы, южноафриканцы, – все простые парни. Ты смешная. И милая (cute).
– Да ты король комплиментов! Милая, как пара не утопленных новорожденных котят?
– А ты маленькая стерва! Ну чем тебе комплимент не угодил? Как надо было сказать?
Оба смеемся и едим глазами.
– Вот! Стерва мне больше нравится, пусть и маленькая! Ну, милая – это как симпатичная. То есть вроде и красивой не назовешь, но и не страшная. – Особенно вкусно получается сказать такое, когда горд всем, что показываешь, – Надо было сказать красивая, конечно же!
– Ты не поняла. «Cute» в английском языке это не только «милый», как про котят, это еще и «сексуальный» – как про таких, как ты. А «красивая» – это как-то старчески.
– Принимается!
Мы говорим ни о чем обещанный мной час. Не очень увлекательно по содержанию, но каждую минуту из шестидесяти, я хочу встать и уехать с ним в его чертов Ритц. Или в его чертов Кейптаун. Несколько раз мое «Поехали!» застревает в мысли про его бриллиантовое наследие. Уж слишком перспективный, чтобы спать на первом свидании. А вдруг он мой новый будущий муж? Даже после двух разводов эта бабья штука неистребима. Прощаемся. Целуемся дважды в щеку, как принято у европейцев. Приятно его касаться. Так редко со мной такое.
– Даша, передавай поздравления с днем рождения своей маме! Если ты не поздно освободишься, может встретимся вечером в баре? Я должен не поздно закончить ужин. Это пожилая пара – наши партнеры в России. Они не станут сидеть долго.
– Да, Энди, хорошо. Пиши, только не в последний момент. Часов в девять – десять можно попробовать.
Andy: «Даша, ты где? Я освободился. По дринку?»
Без двадцати минут полночь.
Я заканчиваю ужин с Джастином Вайном в «Wine&Crub», новом новиковском дефицитном до столов на ближайшие полгода ресторане в Третьяковском проезде. Джастин американец еврейского чернобрового происхождения. Ему сорок, у него гладко выбритый череп, надушенная борода, идеальное под джемпером тело. Невероятный низко-бархатистый голос. Наша первая встреча была три дня назад в ресторане «Большой» – за уместным шампанским и устрицами перед походом на оперу «Князь Игорь» в расположившийся по соседству одноименный театр. Накануне Джастин пишет мне в Тиндер «Могу я пригласить вас на ужин?» и получает «Да. Только ужин идет комплектом с Большим театром». Джастин пока что делает практически все, что я говорю, и улетает через четыре дня.
А Энди появляется без двадцати минут полночь вместо девяти.
Ну к черту же!
Утром он пишет мне из аэропорта, что был рад встрече и что его рейс задерживается. На второе сообщение я тоже не отвечаю.
Рвань вторая, сборная
Тенерифе
Одиннадцатое июля
Лингвистическая самооценка уверенно оторвалась от липкого пола. Сегодня вечером Джеймс, инвест-блондин из Лондона, понимал меня, а я понимала Джеймса. Парню тридцать шесть, его дочери девятнадцать и он растит её один с рождения, у него очень британское поло с бараном all saints (у all saints есть поло?!?) и его главное приключение под грибами – написать «неуместный» комментарий на «фАйсбук».
Несколько минут размышляю над сложной конструкцией его пост-динер (*после ужина) сообщения.
I would have liked to have kissed you.
Мне бы хотелось поцеловать тебя?
Мне бы хотелось хотеть поцеловать тебя?
Мне жаль, что я тебя не поцеловал?
Для чего столько «иметь» в одном не случившимся поцелуе?
Тиндер обеспечивает меня ежедневными практическими занятиями английским, досугом по настроению: от устриц и оперы до путешествий на выходные; Тиндер поставляет мне заказчиков по копирайту и костюмам bespoke, по немыслимому стечению обстоятельств выдает людей, чьи советы и экспертиза мне нужны сию минуту.
«Всегда говори да», где Джим Керри сначала лежит на диване с мухой на лбу, а потом начинает бросаться во все авантюры и встречает отличную девчонку, – один из моих настольных фильмов. Именно настольных, а не любимых, потому что люблю я красивое, странное и шероховатое. «ВГД» же эстетически никакой, как и большая часть американского, идея не нова. Зато она мне очень близка. Пока ты сопротивляешься всему приходящему – ты лузер и тебе скучно. Как только соглашаешься и перестаешь нервно пихать в нос судьбе свой план, все становится интересней, легче и лучше, чем ты мог бы планировать.