Страница 37 из 43
– Хватит называть меня малышом! – вспыхивает наконец Лестерс.
– Ты же сам хотел, – с улыбкой отвечаю я. Наша перепалка отвлекает от грустных мыслей.
– Я же сказал, что пошутил. Что с голосом? – вдруг спрашивает он.
– А что с ним? – удивляюсь я.
– Ты грустная. Что случилось?
Не знаю, как Дастин умеет так хорошо меня понимать. Теперь мне еще больше хочется к нему.
Я рассказываю ему о том, что расставаться с родными всегда тяжело – даже если после короткой встречи.
– Чертовски понимаю, – вдруг говорит Дастин. – Ненавижу уезжать из дома. Родного дома, в Хэдмане, – поясняет он. – Приезжай. Просто приезжай, малышка. Я скучаю.
Я улыбаюсь. Теперь не он – малыш, теперь я – малышка. И меня это веселит.
– Приеду, – соглашаюсь я.
– Прямо сейчас, – настаивает Дастин.
– Хорошо, приеду сейчас.
– Я пришлю за тобой машину.
– Я в метро, Дастин, – смеюсь я. – И буду у тебя через час или полтора.
– Долго, – фыркает он. – Поторопись, иначе остынет.
– Что? – изумляюсь я.
– Мое сердце, – патетично отвечает он и хмыкает. На этом мы прощаемся. Порядком заинтригованная, я еду к нему. Мне еще не совсем понятно, что между нами происходит, но я точно знаю, что Дастин Лестерс стал для меня особенным человеком.
По дороге я захожу в соцсети, перекидываюсь сообщениями с друзьями и просматриваю группы, на которые подписана – мне нужно отвлечься от мыслей о Мэг и Эше. Совершенно случайно в группе, посвященной шоу-бизнесу, я вижу новость о том, что Дастин Лестерс посетил один из крупнейших музыкальных магазинов города. На одном из фото, сделанных случайными посетителями магазина, Дастин стоит у стены с гитарами и разговаривает о чем-то с консультантом. Вид у него при этом такой, словно он – настоящий профи. На втором он сидит с гитарой в руках на стуле и снова выглядит словно рок-звезда. На нем кожаная куртка, черные джинсы, солнцезащитные очки, а темные волосы взлохмачены.
Я ловлю себя на том, что любуюсь им.
«Готовится к новой роли, – гласит подпись к снимкам Дастина. – Лестерс сыграет главного героя в психологическом триллере Джона Мак-Олиффа. Актер перевоплотится в известного рок-музыканта, во время концертов которого происходят убийства, и он становится основным подозреваемым».
Мне нравится этот сюжет, а еще безумно интересно – справится ли Дастин с такой ролью или нет? Хотя, судя по тому, как здорово он выглядит с гитарой, – думаю, что справится.
Я уже хочу посмотреть этот фильм.
А еще я хочу показать Дастину, что такое музыка.
Когда спустя час с небольшим я оказываюсь около его дома, то звоню и спрашиваю, как попасть внутрь. Дастин отвечает, что мне просто нужно назвать свое имя – он занес меня в какой-то особый список каких-то особых гостей, которые могут попадать внутрь огромного элитного комплекса легко и просто. Нужно лишь показать им удостоверение личности или права.
Охрана действительно пропускает меня, и я направляюсь к лифтам. Там мне приходит в голову, что перед встречей с Дастином стоит привести себя в порядок. Я быстро поправляю волосы, проверяю, все ли в порядке у меня с дыханием, и крашу губы матовой карамельной помадой, которую буквально силой вложила мне в сумку Лилит.
После звонка Дастин почти моментально распахивает дверь, словно сидел под ней и ждал меня.
– Привет.
– Привет.
Мы смотрим друг на друга, чувствуя некоторую неловкость, а потом одновременно делаем шаг навстречу и обнимаемся. Я легко целую его в гладко выбритую щеку. Но Дастину этого мало – он прижимает меня к стене и целует в губы, обхватив мое лицо горячими ладонями. Одна моя рука лежит на его плече, вторая – на груди, и я чувствую, как бьется его сердце. В какой-то момент, когда я окончательно пьянею от жаркого поцелуя, мне кажется, что стук этого сердца контролирую я. Стоит опустить руку на его живот, засунуть пальцы в карманы джинсов или начать целовать в шею, чуть прикусывая кожу, – и стук становится чаще. Но почти тут же я понимаю, что это прямо пропорциональная связь. Чем чаще дыхание Дастина, тем чаще и мое. И от его умелых прикосновений по моему телу проходит легкая приятная дрожь.
Я обожаю эти ментоловые поцелуи, от которых подкашиваются ноги. И мне кажется, что я знаю этого человека много-много лет.
– Слушай, – отстраняюсь я, нежно гладя Дастина по лицу, – вообще-то, я пришла проводить урок.
– Какой урок? – отмахивается он и снова крадет у меня поцелуй – легкий и невесомый.
Ему сложно сопротивляться.
– Урок игры на гитаре, – хрипло говорю я. – Раз уж ты купил гитару, я просто обязана провести его. И если ты будешь хорошим учеником… – я не договариваю, но Дастин отлично меня понимает.
– Если я буду хорошим учеником, мы займемся чем-то куда более интересным, чем игра на гитаре, – шепчет он, наматывая на палец мои волосы. Глаза его блестят – и я тону в этом блеске.
– Может быть, – улыбаюсь я и легонько шлепаю его по руке, которая оказалась под футболкой. Он нехотя убирает ее.
Дастин трется носом о мою скулу, зарывается им в волосы, сжимая плечи, явно давая понять, как ему не хочется меня отпускать. Он берет мои пальцы в свои и нехотя ведет меня в полутемную гостиную, а оттуда – на террасу. Она не такая большая, как у Тейджеров, но все же там есть, где разгуляться.
То, что я вижу там, буквально лишает меня дара речи.
На террасе из пледов и тонкой летящей ткани сооружен несколько асимметричный шатер, вид из которого открывается прямо на ночной город. Шатер украшен гирляндами в форме шаров и звезд из ротанга. И из него же сделана круглая ваза, в которую помещена соляная лампа-камин – вечер уже наполнен прохладой. Около нее высятся букет из пшеницы и лаванды – я чувствую ее тонкий запах – и простые белые свечи в стеклянных подсвечниках. На полу лежат теплые одеяла и многочисленные подушки, а рядом стоит низкий столик с бокалами, попкорном, пиццей, капкейками, фруктами и мороженым. Неподалеку высится кола и ведерко со льдом – в нем шампанское.
Мягкий полумрак, теплые огни, блики на бокалах, едва уловимый лавандовый аромат, растворяющийся в прохладе… Все это выглядит безумно уютно. Так и хочется нырнуть в эту крепость из одеял, пледов и подушек и закрыться в ней от всего мира. Я все детство мечтала о подобном домике – только у меня получались лишь жалкие подобия на заднем дворе.
Я восторженно смотрю на всю эту красоту. И понимаю, что никогда бы не подумала, что романтический ужин может быть таким – по-настоящему романтичным! Не безвкусным и вызывающим, а атмосферным и теплым. Никаких дорожек из лепестков роз, алых салфеток в форме сердечка и чинных белоснежных скатертей. Все просто, прикольно, совсем неидеально, но… сказочно. На меня нападает вдруг предрождественское настроение. Когда кажется, что вот-вот случится что-то чудесное. Что-то такое, что сможет перевернуть жизнь.
Мое сердце снова колотится чаще – возможно, я слишком сентиментальна, но то, что устроил Дастин, кажется безумно милым. Я смущена, но пытаюсь скрыть это, заливаясь звонким смехом и прикрывая рот ладонью.
Да ладно! Это все… для меня?!
– Я хотел угостить тебя ужином, – будничным тоном говорит Дастин, словно каждый день устраивает подобное. – Как тебе?
– Это чудесно! – восторженно оборачиваюсь я к нему. Наверное, глаза у меня большие, а вид донельзя изумленный. – Как ты только до этого додумался, Доставка?!
Он целует мою ладонь, которую держит в своей руке, и смеется, но молчит. Ему интересна моя реакция – Дастин наслаждается ею.
– Просто невероятно! – Я первой забираюсь в шатер и укутываюсь в темно-синее одеяло со звездами – кажется, будто это мантия какого-нибудь волшебника. Дастин приземляется рядом, соорудив из подушек нечто вроде кресла.
– Тебе нравится? – спрашивает он, хоть и понимает, что я в полнейшем восторге. И тянется к бутылке с шампанским, чтобы открыть ее.
– Спрашиваешь! Это космос! Кайф! Ты кого-то нанял, да? – допытываюсь я, проводя пальцами по шарам из ротанга.