Страница 3 из 16
Как же нашим деткам найти себя в эпоху роботов и искусственного интеллекта? Преуспеют ли они по итогам технической революции? Эти страхи знакомы родителям по всему миру. Нас сбивает с толку бешеный ритм перемен, но мы хотим, чтобы дети не отставали от прогресса. Семьям и школам приходится адаптироваться, а как это сделать? Никто не знает. И более того, мы и понятия не имеем, как сохранить важнейшие ценности и вырастить успешных детей.
Матерям свойственно сюсюкать с детьми, разговаривать неестественно тонким голоском и простыми словами. Это не про меня. Я поверила в дочерей, а они – в меня.
Я все это пережила, еще будучи молодой мамой. Проблемы, конечно, тогда были совсем другими, но поверьте, решать их все равно было непросто. Я, естественно, учитывала те крохи информации и советы, что мне удавалось найти, но по большей части полагалась на себя. Быть может, дело было в моей профессии (журналист, специализирующийся на расследованиях) или в недоверии к властям, уходящем корнями глубоко в детство, однако я была полна решимости во всем разобраться сама. Так у меня возникли собственные мысли насчет того, в чем именно нуждаются мои дети, и я придерживалась этого мнения независимо от взглядов других людей. Результат многим показался весьма своеобразным, а то и просто странным. Я с самого начала общалась с дочерьми так, словно они взрослые. Матерям свойственно сюсюкать с детьми, разговаривать неестественно тонким голоском и простыми словами. Это не про меня. Я поверила в дочерей, а они – в меня. Я никогда не подвергала их опасности, но и не мешала им наслаждаться жизнью со всеми ее радостями и горестями, идти на осознанные риски. Когда мы жили в Женеве, я отправляла Сьюзен и Джанет в магазинчик у дома за хлебом; пусть одной было пять лет, а второй – четыре года, они вполне могли купить хлеб самостоятельно. Я с самого начала уважала их индивидуальность.
Я тогда выдвинула теорию: важнейшие в жизни человека годы – младенчество и раннее детство, примерно до пяти лет, и пыталась научить дочерей как можно большему уже в этом возрасте. Мне хотелось в первую очередь вырастить самостоятельных детей, из которых потом получатся сильные, независимые взрослые. Я подумала: если они научатся думать и принимать разумные решения без моей помощи, то справятся с любыми проблемами на жизненном пути. Позже мои мысли подтвердятся многочисленными исследованиями, но тогда я об этом еще не знала. Я просто прислушивалась к интуиции, опираясь на свои ценности и опыт школьного учителя.
Странно осознавать, что ты – «знаменитая» мать, а фото твоей семьи красуется на обложках журналов. Я, конечно, не пытаюсь присвоить достижения дочерей, однако все три добились серьезных успехов. Сьюзен стала генеральным директором YouTube, Джанет – профессором педиатрии в Калифорнийском университете в Сан-Франциско, Энн – сооснователь и генеральный директор 23andMe[2]. Дочери поднялись на верхнюю ступень карьерной лестницы в традиционно «мужских» профессиях с весьма серьезной конкуренцией благодаря верности увлечениям и привычке мыслить самостоятельно. Наблюдать, как мои дети странствуют по миру и преображают его, – это ли не лучшая награда? Особенно отрадно наблюдать за тем, как они работают – а порой и конкурируют – с другими людьми; каждая пытается найти решение общих проблем, не заостряя внимание на своем статусе единственной женщины в коллективе. Ведь и я занималась подобным тридцать шесть лет своей карьеры преподавателя журналистики в старшей школе[3]. У меня каждый семестр собирается поток примерно в шестьдесят пять студентов, от десятиклассников до без пяти минут выпускников, и с самого начала я стараюсь относиться к ним как к профессиональным журналистам. Они работают в группах и сдают проекты строго в срок. Я помогаю по мере необходимости, но уже давно поняла, что лучший способ подготовить ученика к сложностям настоящей журналистики и взрослой жизни в целом – проектная работа в команде. Бывших учеников, добившихся успеха благодаря моему педагогическому подходу, уже насчитывается не одна тысяча; я до сих пор с ними переписываюсь на Facebook, даже с теми, кто выпустился еще в 80-х. Они многого достигли и стали удивительными людьми. Мне повезло быть учителем многих молодых талантов; среди них – первый главный редактор нашей студенческой газеты Крейг Вон, теперь работающий психологом в Детской клинике Стэнфорда; Гэди Эпштейн, медиаредактор журнала Economist; Джереми Лин, выпускник Гарварда и защитник команды Atlanta Hawks; Дженнифер Линден, профессор неврологии в Лондонском университетском колледже; Марк Берман, член законодательного собрания штата Калифорния от округа, в состав которого входит Пало-Альто; и Джеймс Франко – известный актер, писатель и режиссер, удостоившийся множества наград.
Я выпустила не одну сотню учеников, и все они говорили мне, как моя вера в них и ценности, вложенные мною, помогли им найти себя и стать собой. Мои дочери добились успеха в технологиях и здравоохранении, мой курс журналистики был признан на национальном и международном уровнях, и тогда люди заметили: я чем-то отличаюсь от остальных. Мой подход к воспитанию детей, мою преподавательскую методику отметили как возможное решение проблем XXI века и захотели узнать об этом больше. Родители постоянно просят совета, порой даже умоляют рассказать о стратегиях воспитания дочерей, чтобы добиться такого же успеха в отношении собственных детей. От учителей я слышу один и тот же вопрос: как мне удается не муштровать учеников, а руководить ими, чтобы подросткам действительно было интересно. Я, хоть и не собиралась, начала дискуссию по поводу воспитания, действительно полезного и актуального образования. Я предлагаю новый подход, уже нашедший отклик в сердцах многих людей по всему миру; универсальное решение проблем с воспитанием и обучением детей, способ избавиться от страхов и укрепить дисциплину, справиться с давлением сверстников и разобраться с технологиями, что затуманивают нам взгляд и наносят вред нашим детям.
Одна из главных ошибок родителя – брать на себя ответственность за эмоции детей. Доктор Джанеста Ноланд, признанный врач-педиатр из Силиконовой долины, поясняет: «Родители убеждены, что должны костьми лечь, лишь бы их дети были счастливы. Они якобы отвечают за счастье своих детей, словно оно им подконтрольно». И действительно, каждый из нас сделает все, лишь бы его дети не страдали, не мучались, не сталкивались с тяготами и невзгодами. А что в итоге? В итоге наши дети лишены самостоятельности, боятся окружающего их мира и творческий потенциал в них сходит на ноль. Еще одна большая ошибка: мы учим детей уделять внимание лишь самим себе и своим результатам. Ты должен учиться на отлично, поступить в лучший вуз, найти хорошую работу. В итоге у них редко остается время подумать, как можно было бы помочь остальным. Доброта и благодарность уходят на второй план, хотя ученые доказали: именно эти качества позволяют человеку быть счастливым.
В учебных аудиториях тоже не все в порядке. В школах и университетах учат по методам прошлого века, готовят студентов к жизни в мире, которого больше не существует. Образовательная модель, когда преподаватель знает все, а студент обязан слушать без пререканий, записывать лекцию и сдавать экзамены, все еще самая распространенная в мире, хотя давно уже появились технологии, позволяющие найти необходимую информацию самостоятельно и очень быстро, ведь у каждого в кармане лежит телефон, а в нем – целая библиотека. Учащиеся осваивают теоретические дисциплины, при этом практический компонент, основанный на их собственных интересах, почти отсутствует. Учебный план направлен на подготовку к государственным экзаменам и контрольным, а не на проектную работу, которая помогла бы приобрести прикладные навыки и отыскать профессиональное предназначение. Контрольные и экзамены никак не способствуют ни увлеченности, ни вовлеченности, а ведь именно на этих двух столпах зиждется по-настоящему эффективное образование – и счастье. Самое главное, устаревшая система учит повиноваться, а не думать самостоятельно и искать новаторские решения. На выпускном вечере вчерашние студенты празднуют окончание учебы! А должны радоваться приобретенным навыкам, которые позволят учиться дальше в течение всей жизни.
2
Биотехнологическая компания, предоставляющая частным лицам информацию о предрасположенности к наследственным заболеваниям, а также другую информацию об их геноме. Название происходит от количества пар хромосом (23) в ядрах клеток здорового человека. – Прим. ред.
3
Здесь и далее в соответствии с американской шкалой старшей школой именуются 9–12 классы общеобразовательной школы. – Прим. перев.