Страница 13 из 23
Персекуторы предназначенные для борьбы со спаун-дизайнерами были вооружены генератором сверх высоких частот. Они направляли излучение на объект, что приводило к структурному молекулярному разрушению любого биологического объекта. Попадая под СВЧ излучение нейромод спаун-дизайнера, в буквальном смысле воспламенялся. Георг за свою жизнь повидал много таких «перегоревших» спаунов, с мозгом похожим на черный древесный уголь. В их ладонях из стали покрытой сплавом титана с золотом был вмонтирован излучатель мощного режущего лазера способного легко срезать толстое, в несколько обхватов дерево, словно тонкую соломинку или разрезать корпус автомобиля, как спичечную коробку. Это были по-настоящему опасные и смертоносные биомашины. Часть внутренностей персекуторов были гениальным симбиозом кибернетики имеющей в своей основе машинно-цифровые свойства и биологические модули в виде ганглиозной нервной системы управляемой множеством цифровых и биологических чипов, остатков от неудавшейся нервной системы спаунов. Была у персекуторов и своя так называемая кровеносная система, содержащая вместо алой крови белесую дурно пахнущую жидкость на основе фторопластов.
Изначально эти существа создавались для войны в качестве самостоятельной боевой единицы, но потом выяснилось что без обычного солдата, человека, все же не обойтись и персекуторы были переведены в вспомогательной ранг, для придания огневой мощи человеку на поле боя. Но они очень хорошо зарекомендовали себя в борьбе со спаун-дизайнерами. Они могли сутками, месяцами рыскать в поисках своих жертв, сканируя поблескивающей нейроматрицей склеры глаз каждый объект, находить и уничтожать цель. Особенно прославился класс персекуторов получивший название в честь Рика Декарда, ловкого и удачливого полицейского-убийцы уничтожившего больше всех несчастных репликантов. Их автономность дополнялась телеуправлением — в этом случае контроль осуществлялся через специальные подразделения полиции, в ведение которой находились вопросы работы со спаунами. Но сейчас за спиной и перед лицом Георга были новые более совершенные персекуторы.
Их присутствие он почувствовал немедленно.
Его словно ударила молния, парализовав мышцы и сознание, он ощутил огненное жжение СВЧ излучения, идущего от биокибернетических убийц. Жар растекся от головы, переходя к кончикам пальцев. Персекуторы были еще не в полном боевом положении. Они начали только разворачиваться из транспортного состояния, как трансформеры игрушки, но они уже атаковали.
— Нет! — закричал пришедший в себя Джиангуо, — Сохраните его голову! Отсеките ее, она нужна целой и невредимой! Это приказ!
Жар мгновенно прекратился. Георг упал на одно колено, перед глазами все плыло. Нужно было немедленно собраться. Но времени было мало, так как персекуторы полностью развернулись и были готовы к бою, к выполнению приказа. Краем глаза Георг увидел, как нему метнулись два ярко красных луча. Перекрещиваясь, как концы ножниц они были готовы разрезать его надвое. Он превозмогая слабость отпрыгнул в обратную сторону и перекатившись через спину встал на ноги. Пришлось сразу же пригнуться. Над головой издавая шипение, прошёл красный луч лазера, прожигая на стене черную линию. Персекуторы перегруппировались, загоняя его в угол. Один из них переместился от двери, оказавшись практически на одной линии со своим напарником.
Джиангуо с восхищенным выражением на лице, приподнялся в кресле, наблюдая, как они готовятся к последнему броску.
«Нужно действовать немедленно. Иначе мне конец! Ждать некогда!», — пронеслась в голове Георга мысль.
Он подбросил вверх маленький шар стального цвета, контейнер в котором находился сгенерированный сгусток плазмы невероятной плотности. Нейромод синхронно направил на него всю радиоактивную силу изотопа Калифорния. Полусферы контейнера раскрылись, разлетевшись в стороны освободив плазму. Раздался громкий треск, как будто невидимы гигант разрывал крепкую ткань. Сияющий шарик вытянулся в сторону персекуторов, с оглушающим грохотом выстрелив в их стороны черно-фиолетовым лучами. От плотных протонных лучей близких к скорости Света и многократно превышающих скорость звука прошла ударная волна, разорвавшая барабанные перепонки Джуангуо и кровеносные сосуды на его холеном лице. Она же выбила все стекла и двери в здании. Разрушила часть стен перегородок. Все пространство вокруг дрогнуло одной искажающей волной, она прошла по всем объектам на мгновение, вызвав эффект дисторсии, когда нарушается геометрическое подобие между объектом и его изображением.
Георга отшвырнуло к стене, он почувствовал, как от удара хрустнули кости и онемели отбитые мышцы.
И внезапно наступила тишина.
В полной тишине не было слышно ни единого звука, все замерло, лишившись движения. Один из лучей ударил прямо в стоящего перед окном персекутора. От него остались лишь части двух ног, ровно срезанных чуть выше колен, а вместо окна зияло округлое отверстие с ровными, словно сделанными высокоточным фрезером краями. Георг, собрав силы, опираясь рукой на стену встал, повернулся — второй персекутор получил повреждения, но остался цел, луч его коснулся лишь немного, срезав небольшую часть головы, где был левый глаз, обнажив при этом ее внутренности, угол левого плеча. Левый бок корпуса был сильно разогрет, что привело к поломке части биочипов и микросхем.
Но он все еще оставался боеспособным. Поэтому нужно было немедленно бежать, пока гравитационный удар замедливший время еще действовал. Единственный способ уйти, как можно быстрее был только через место, где раньше был оконный проем.
От воздействия СВЧ излучения и гравитационного удара кружилась голова. Покачиваясь из стороны в сторону, Георг подошел к окну. Джиангуо замер, сидя за столом, его широко открытые, чуть европеизированные глаза, с красными от кровоизлияния белками и с взглядом крайнего удивления недвижимо смотрели на него. Он застыл, как восковая фигура готовая вот-вот оплыть вязкими волнами воска.
Георг бросил последний взгляд на директора «Sinopharmic Biotechnology Corporation».
Голова продолжала кружиться, путалось сознание, поэтому он сам едва ориентировался в окружающем пространстве, перескакивая с одного события на другое, но он четко понимал одно — нейромод поврежден и не сможет инсталлировать нужные ему имплантаты. Георг взобрался на подоконник, на секунду прислонил голову к холодной стене.
Ему нужно было немного времени.
Вздохнул и сделав шаг, попытался кончиками пальцев удержаться на стене выложенной глянцевыми керамическими плитами. Исправный нейромод должен был активировать способность Георга удерживаться на гладкой поверхности с помощью вандерваальсовых сил использующих межмолекулярное взаимодействие. Но вместо того чтобы удержаться на поверхности этих плит он начал медленно сползать вниз. Нужно несколько секунд, а может и минут пока мозг восстановит биочип нейромода.
«Но у меня все же есть время. У меня есть немного времени. Я прошу тебя Атрайе», — взмолился он.
Пока действует гравитационный удар, он может не бояться упасть с высоты пятого этажа, но, как только он перестанет действовать, то его падение ускорится.
Вскоре это и произошло, скорость падения начала безжалостно возрастать. Георг отчаянно хватался за любые препятствия на пути движения вниз: ломая фаланги пальцев о щели между плит, цеплялся за подоконники, откосы, кабель, проложенный по стене, трубки кондиционеров — он цеплялся за все. Пальцы с содранной кожей и вывернутыми фалангами уже не могли больше удержать его, даже если биочип восстановится и инсталлируется нужный имплантат. Биочип лихорадочно пульсировал, делая попытки восстановиться. Замедление времени окончательно перестало действовать и он рухнул с высоты второго этажа всем весом тела. К счастью удар был смягчен падением на мягкую почву, поросшую низкой газонной травой. Георг несколько секунд лежал на земле, обессиленный, предпринимая попытку встать, он поднимался и снова падал на спину, откидывая голову на примятую прохладную траву.