Страница 88 из 94
Они хотят только отбирать, не давая ничего взамен. Они хотят своего блага, забыв о тех, кто им это благо дал. Они готовы забыть обо всём хорошем, что ты им сделал, только за один неприятный момент. Таковы люди! От них следует держаться подальше.
Но Эдик понял, что даже в одиночестве он всегда представлял себя в обществе. Он не может жить без них.
Остаётся только одно — стать акулой этого моря. Тем, кого не смогут использовать алчные сильные мира сего. Тем, кто не позволит больше водить себя вокруг пальца.
И сжав кулак, Эдик произнёс про себя.
«Нет! Хватит прятаться! Хватит бояться всех кого возможно! И у могущественных организаций полно врагов, так что я буду не одинок в своей борьбе. Если я буду скрываться, как крыса в норе, если буду бояться привлечь к себе внимание сильных мира сего, то я так и останусь гнить в этой дыре. Самое большое на что я смогу рассчитывать — стать заштатным мелким купцом и жить вдали от света, не привлекая к себе внимания. У меня уже есть своё место! Да, я упал! Но разве это страшно? Нужно просто встать, подняться и вернуться туда! Нужно поднять своё знамя над миром, чтобы под него могли встать и союзники! Нужно начать борьбу и победить или погибнуть! Ведь гибель лучше бесконечного бегства.
Которое будет продолжаться до конца жизни!»
Эти мысли он вынашивал четыре долгих и скучных года, которые он провёл практически в одиночестве. После болезни они обострились и кристаллизировались в сознании. Так же и воля, день за днём проведённым в одиночестве и размышлениях, она собиралась по крупице, чтобы подвести его к этому выводу.
Нужно бороться!
И окрылённый мечтаниями, он смотрел на звёзды. Они мерцали в высоте, смотря на безразличный мир. Но и сам мир, казалось, не был равнодушным в эту минуту, он посылал песни ночных птиц, празднующих наступавшую весну. Он стучался прохладным ветерком, пришедшим вечером в океан жары. Он смотрел бесконечной чернотой холодного неба, с которого не так давно землю жарило безжалостное солнце.
И мир казался другом, и ночь была прекрасной. И холода пустыни застряли где-то на окраинах оазиса. Всё в этот вечер было не так как раньше — всё изменилось.
В душе появилось новое стремление, новая дерзость, новая сила, готовая вести в голубые дали. И она окрыляла, направляла взор на новые горизонты, опьяняла прекрасными возможностями.
И душа пела, предвкушая будущее.