Страница 8 из 49
О’Доннелл на миг замер, а потом подняв глаза четко и уверенно ответил — ДА! -
Вооружившись шпагой и револьвером, он вышел из своей каюты во все оружии.
На следующий день планировалась эта дерзкая и опасная диверсия, вошедшая в историю Испании как "Рейд О’Доннелла".
26 ноября 1839 канонерская лодка «Conde de Venadito» вошла в устье реки Оро, бросила там якорь и бомбардировала лагерь берберов, уничтожив несколько вражеских редутов и два десятка пиратов.
Это вынудило берберов сковать все внимание на испанской канонерке, которая быстро отступала в сторону Альмерийского залива.
Пока берберы были увлечены преследованием канонерки, со второй канонерки быстро высадился отряд О’Доннелла (150 всадников и сам доблестный генерал).
Испанские диверсанты планировали прорываться к южному форту "Аль-Риф", желая сковать на себе как можно больше сил берберов, пока десантные отряды Кадисского Корпуса будут наступать на Мелилью.
Тем временем канонерке «Conde de Venadito» удалось пробиться в гавань Мелильи, по пути убив не менее сорока пиратов.
Через телеграф, капитан канонерки известил каудильо Мелильи и генерал-капитана Пабло о плане Борбина.
План вызвал и восхищение и страх за смельчаков.
27 ноября всадники О’Доннелла атаковали вражеский редут берберов на правом берегу реки Оро и прорвались на юг Аль-Рифа.
Это вызвало небольшой переполох среди рифов.
Затем испанцы вступили в бой с конницей бедуинского бея Ибн Баттуты.
О’Доннелл, ловко поигрывая шпагой, одолел воинственного бея, заколов его, на фоне дикой перестрелки между солдатами Ибн Баттуты и испанскими всадниками.
Это заставило временно отступить кочевников.
Стремясь выбить рифов с позиций на равнине у фортов Кабреризас и Ростро-Гордо, О’Доннелл разделил свой отряд — сорок поскачут с ним, а оставшиеся под командованием Хосе Маргалло, примут на себя удар
основных сил берберов.
И это сработало.
Отряд рифских берберов до 3-4 человек, державший север правого берега реки Оро кинулся вдогонку за О’Доннеллом, а основной авангард пиратов (6000 воинов, включая наемников-мавров и туарегов) ведомые самим рифским каидом Мулей-эль-Аббасом, начали преследовать отряд Хосе Маргалло.
Прорываясь сквозь силы и полчища берберов, О’Доннелл десятками терял своих людей.
29 ноября остатки сил О’Доннелла (12 конных карабинеров) были окружены 2-тысячным конным отрядом бедуинов.
Испанцы сражались до последнего вздоха.
Сам храбрый начальник двоих кочевников заколол шпагой, а когда его сбросили с лошади, отстреливался из револьвера на наседающего врага.
Так героически погиб генерал-капитан Леопольдо О’Доннелл, растерзанный бедуинами в степях Аль-Рифа...
Что касается второго диверсионного отряда Хосе Маргалло, здесь ситуация была немного получше.
Маргалло атаковал западный вражеский редут, стремясь пробиться в испанский Наам через марокканский Уджд.
Нескольким всадникам удалось пересечь редут, но сам Хосе Маргалло решил выиграть время — сковать на себе силы рифов западного редута, дав прорвавшимся уйти.
Имея численное превосходство, рифы сделали попытку окружить испанские войска. Маргалло же, думая, что наблюдает ослабление позиций врага, предпринял выбить берберов с редута.
Но в этот момент с севера нанес удар авангард берберов с каидом Мулей-эль-Аббасом.
Маргалло после этого скомандовал к отступлению, но был застрелен берберским каидом, после чего его отряд был полностью уничтожен.
Вся диверсионная рота была уничтожена.
Но им удалось потрепать и растянуть силы берберов и бедуинов (около триста было убито во время рейда испанцев и свыше 10 тысяч погналось вдогонку за ними).
К тому же 4 всадникам из отряда Маргалло удалось добраться до Наама, где их радушно принял капитан Батиста.
Среди 4 всадников, участвовавших в рейде, был молодой лейтенант Мигель Примо де Ривера, будущий лидер социал-демократов.
В начале ноября осаждённые в крепости жители Мелильи вели отчаянную борьбу за выживание. Большие силы рифов захватили пляжи, что сделало невозможным для испанского флота высадить здесь лошадей, войска и снаряжение. Рифы расширили свои окопы вокруг города, прервали все связи между крепостью и отдалёнными фортами и уничтожили все дороги между ними. Только ночные вылазки позволяли осаждённым добывать хотя бы какое-то количество воды, еды и боеприпасов.
Тем не менее, осаждённые держались и шквальным огнём из крепости отражали наступающие авангарды рифов, не давая им занять город. Испанское возмездие часто принимало ужасные формы: так, из осуждённых и каторжан формировались, под командованием кадровых офицеров, отряды истребителей, действовавшие по стратегии «Найти и уничтожить», которые ночью совершали вылазки, и устраивали засады на рифские патрули. Своей жестокостью они напугали даже рифов, а также стали популярны в мировой прессе, которая описывала как их заметное мужество, так и совершенно ужасающую жестокость.