Бигбургерлэнд

Вздохнув, я закрыла глаза, воскрешая в памяти свою последнюю встречу с сыном.

Сеерат…

Моя боль и мое проклятие…

Как это ужасно, понимать, что абсолютно ничем не можешь помочь своему ребенку!

Ничем, кроме одного.

Если к моменту передачи власти Сеерат будет не готов к битве, за него на арену храма выйдет Атам.

Разумеется, парень неизбежно погибнет там, и мы лишимся всего. Но Сеерат, мой сын, останется жить.

Мои пальцы неосознанно сжались вокруг столового ножа.

Ах, если бы знать, где он, корень всего этого зла, и вонзить клинок в его сердце!..

Но, увы, все было далеко не так просто…

Многие из тех, кого я хорошо знала, открыто выступали за то, чтобы отменить битву в храме, и ввести наследование титула владетеля напрямую, от отца к сыну. Однако, любому, кто мыслит хотя бы на пару ходов вперед, было ясно, что это, в последствии, приведет только к гибели всего существующего ныне миропорядка, и нас вместе с ним.

Да, битва в храме Вечного огня была ужасна, с какой стороны не посмотри, и меня, как мать одного из ее будущих участников, приводила в ужас даже сама мысль о ней, но я понимала, насколько шатко нынешнее равновесие сил внутри нашей империи.

В среде аристократии уже давно сформировалось несколько группировок, крайне недовольных тем, устанавливаем правила и владеем отрезами именно мы – император и владетели, обладающие сверх-силой и особыми способностями.

С точки зрения этих лишенных силы, но очень богатых персон, это было вполне логично:

Зачем платить непомерные налоги и соблюдать законы, которые только мешают свободному ведению бизнеса? Особенно, если твой собственный капитал позволяет тебе купить почти что все, чего ты хочешь, и не дает тебе этого сделать только дурацкий пережиток древности, в виде института монархии…

Ну, так дайте им то, чего они хотят, и дело с концом! – скажут многие из тех, кто не способен предсказать следующий шаг противника…

Мультивселенная велика и многообразна, и не только даймоны пошли по этому пути – возвышению тех, кто обладает какими-то сверх-способностями, которые передавались по наследству.

Каждый раз, когда такой строй свергался, заканчивалось все всегда одним и тем же – тотальным истреблением всех, кто имел в своих жилах хоть каплю крови старых владык.

Поэтому, ритуал передачи власти был, по сути, краеугольным камнем, на котором держалось все.

Это был и акт устрашения для недовольных, и шанс для них же протолкнуть своего потомка вверх по социальной лестнице, не руша при этом всей устоявшейся пирамиды общества.

Лично мне это виделось неким жертвоприношением нашему мироустройству.

Молодые даймоны умирали на арене храма, чтобы оставались жить все мы.

Это было ужасно, но нам всем приходилось как-то жить с этим…

Атам вздрогнул, заметив яростные огни, зажегшиеся в моих глазах.

И, все же…

Что бы ни случилось…

МОЙ Сеерат будет жить!

Томас.

Через четыре дня мне на КПК пришло сообщение от Нибры Рофокал с предложением встретиться в том же месте.

Охваченный смутной надеждой, я с готовностью принял его, и уже за полчаса до условленного ею времени ждал ее в уединенном кабинете того самого ресторана, где мы встречались в прошлый раз.

Умом я, конечно, понимал, что шансы на успех не велики, но когда услышал от нее:

– Сожалею, но ничего сделать нельзя. Слишком влиятельные ирины замешаны в этом деле,и…

На пару минут я даже потерял способность слышать, настолько сильно отдача от очередного провала хлестнула по мне.

Внешне же, разумеется, ничего не изменилось.

Актер я, в конце концов, или кто?..

–…Возможно, я смогу компенсировать эти неприятные новости тем, что пара моих хороших знакомых выразила крайнюю заинтересованность в выходе на рынок Светлой империи посредством сотрудничества с вашим домом…

Честно говоря, ни о каком сотрудничестве и перспективах я слушать не хотел. И больше всего мне сейчас хотелось расколотить что-нибудь с психу о стенку.

Но, тем не менее, я сказал:

– Благодарю. Перешлите мне их контакты, и представитель главы моего дома свяжется с ними в ближайшее время…

Ровная беседа в деловом ключе немного успокоила меня, как и звук мерного сонного дыхания Елены в микрофоне, который я уже давно перестал вынимать из левого уха, боясь упустить момент, когда ей будет грозить опасность.

В Светлой империи была глубокая ночь, и сейчас ее спокойные вдохи и выдохи  постепенно успокаивали мои вконец уже расшатанные нервы.