Страница 40 из 94
«Heart thumps and you jump...
Comin' down with goosebumps!
You dared to go there...
I'ma I'ma get you so scared!
We're wantin' to...
We're hauntin' you...
We're wantin' to...
Ehh ehh!»
«Calling All the Monsters» China A
e Mcclain.
Храм Вечного огня мы разглядели плохо.
Входить нам полагалось с черного хода, и наш флай без всяких премудростей, напрямик, плавно спланировал в открывшуюся специально для нас вертикальную шахту.
Длинный и изолированный переход по пустым коридорам, и Сеерат остановился у дверей нашей раздевалки. Как наследнику предыдущего владетеля, ему полагалась самая лучшая комната.
Путия Нибра все порывалась нам что-то сказать, но каждый раз обрывала себя, не произнося ни звука.
– Береги себя! – только и прошептала она, и в ее золотисто-оранжевых глазах блеснули крупные капли уже готовых пролиться слез.
Сеерат кивнул и закрыл дверь, оставляя ее снаружи.
Я только вздохнул про себя. Какой же он черствый и бесчувственный чурбан!
Мог бы, и обнять мать на прощание…
В помещении раздевалки нас уже ждала чаша с напитком. Разумеется, ее содержимое тут же отправилось в слив…
Половину деления (полчаса) спустя.
Тупик, к которому вывел нас длинный коридор, был темным и абсолютно пустым. Внезапно раздался противный низкий гул, и стена прямо перед нами треснула пополам, а ее половинки плавно разъехались вверх и вниз.
Яркий желто-багровый свет на толику (секунду) ослепил нас, и прямо перед нами открылся отличный вид на главную арену храма.
Через равные промежутки слева, справа и напротив нас открылись такие же проходы, через которые на свет шагнули наши противники.
Коридоры, из которых они вышли, заходили за внешние границы круглой каменной площадки арены, проходя прямо над широким рвом с жидкой лавой, а прямо за ним плавно поднимались вверх ступени большого круглого амфитеатра, заполненного представителями высшей аристократии во главе с самим императором.
А еще выше, над нашими головами, волновалась и гудела огромная толпа краснокожих зрителей.
Галерея с несметным числом этажей-ярусов поднималась так высоко вверх, что буквально сходилась в одну точку, и с нашего места казалось, что потолка там нет совсем.
И не удивительно, внутренности храма были похожи на огромную шахту, что тянулась на многие сотни лие (мера длинны, чуть больше метра) вверх.
Здесь были почти все представители самых разных классов империи. От низших к высшим. Вот только последние, по странному выверту логики рогатых, здесь были беднейшими. Их места были почти у самого уровня земли, и арену они могли увидеть только на плавающей в воздухе гало-проекции.
То ли дело те, кто был пониже и поближе к амфитеатру, наполненному кучкой избранных…
Вот со своего места встал император, и в огромной пещере воцарилась почти полная тишина.
– Пусть победит сильнейший! – произнес правитель церемониальную фразу, и сразу после этого ударил гонг, возвещая о начале боя.
Одновременно с этим произошло сразу несколько событий:
Наши соперники, стоящие до этого с совершенно отстраненными выражениями на лицах, стремительно метнулись вперед.
Сеерат тоже было шагнул вместе со всеми, но тут же, замер, завороженный жутким зрелищем.
Прямо напротив нас один из даймонов метнул сгусток силы в другого, и тот мгновенно превратился в ледяную статую, которую тут же разбил третий, подоспевший сзади.
Одновременно с этим, нас оглушил неестественно высокий и громкий крик другого противника…
Еще один молодой даймон, бегущий в нашу сторону, попал под видимую даже невооруженным глазом плотную волну сгустившегося от крика воздуха.
Голова несчастного взорвалась, и прямо перед нами пролетели кровавые ошметки его мозгов…
Сеерат окаменел, застыл в немом ступоре.
– Беги! – беззвучно воскликнул я.
– Беги же, или мы – следующие! – но подопечный будто и не слышал меня.
– Беги!!! – что было мочи заорал я, вкладывая в этот ментальный посыл все свои силы.
И, хвала Небесам, это сработало.
Сеерат сделал то, что умел лучше всех в этом мире, и, наверное, во всей этой вселенной.
По периметру арены загудело размытое полупрозрачное кольцо, и это были мы.
Привычно перейдя в ускоренный режим восприятия, я смотрел на во много десятков раз замедленную картину боя, который продолжался на арене.