Страница 13 из 16
Таким же манером И пристрелил ещё восемь солнц-ворон. Он так разохотился, что пристрелил бы и последнее солнце. Слава богу, Яо догадался в последний момент вынуть из его колчана оставшиеся стрелы. Если бы не Яо, пришлось бы его подданным и ему самому жить без солнца. Но всё обошлось: на небе осталось одно солнце. Всё стало на свои места. Смертельная жара спала. У жителей Поднебесной началась новая жизнь.
Миф о десяти братьях-солнцах связан с архаическим отождествлением солнца с днём. У Э. М. Яншиной по этому поводу читаем:
«Предки древних китайцев, как и других народов, далеко не сразу поняли, что каждодневно восходит одно и то же солнце. Представлялось, что солнц столько, сколько наступает дней, т. е. что каждый день восходит новое солнце. Отголоски этих представлений можно усмотреть в таком языковом явлении, как тождество в китайском языке слов «день» (жи) и «солнце» (жи). Оно говорит и о том, что первоначально солнце просто отождествлялось с днём» (Янш. С. 106).
В восприятии людей солнце летит по небу, как птица. Вот почему в мифах его часто связывают с птицей. Она становятся его олицетворением. У китайцев это были вороны.
В связи с мифом о том, как охотник И на месте убитых им солнц обнаружил ворон, Э. М. Яншина пишет: «Нет оснований сомневаться, что некогда сами солнца представлялись воронами. Это подтверждается традицией об Охотнике, согласно которой сбитые героем солнца оказались потухшими воронами: «Как Охотник сбил солнца? Как с воронов облетели перья?».
О том же говорит сообщение: «Яо приказал Охотнику стрелять в солнца. На девяти из них были вороны. Все они умерли и упали вниз».
О тождестве солнца и воронов свидетельствует и такое языковое явление, как метафорическое название солнца «Золотым (вар. Огненным) Вороном»» (Янш. С. 113).
У солнца, по представлениям древних китайцев, есть враг – Небесный Волк. Чтобы появляться на небе каждый день, солнце ежедневно должно побеждать этого волка. В этом мифе Небесный волк, по-видимому, олицетворяет ночь. Победа солнца над Небесным Волком в таком случае – это победа дня над ночью.
К солнцу имеет отношение миф о жене Ди-ку – одном из иньских богов. Этот бог взял себе в жёны прелестную девушку из рода Цзоуту:
«По преданию, после того как Хуан-ди убил Чию, он (Дику. – В. Д.) переселил добрых людей в местность Цзоуту, а злых – на север, в холодные и пустынные места. Эта жена Ди-ку была лучшей из лучших. Когда она шла, то не касалась земли, а плыла в воздухе, управляя ветром и взнуздав облака, подобно людям из страны Хуа-сюй. Она была удивительной женщиной, получеловеком и полубогом и постоянно парила между реками Ишуй и Лошуй. Ди-ку полюбилась эта порхающая девушка, и он взял её в жёны. Ей часто снилось, что она глотает солнце. Вслед за таким сном она рожала сына. Всего она видела восемь таких снов и родила восемь сыновей. Все называли их обычно восемью божествами» (там же. С. 123).
В «Книге гор и морей» упоминаются люди, которые конкурируют с богами: они управляют движением солнца и луны. Их зовут Вань и Каменный Лучник:
«Вань живёт на краю Восточного предела, останавливает солнце и луну, следит за тем, чтобы они не всходили и не заходили вместе; управляет протяжённостью их пути.
Есть человек по имени Каменный Лучник. Дующий с [запада] ветер называется Вэй. [Каменный Лучник] живёт на северозападном краю [света], чтобы управлять протяженностью пути солнца и луны» (Янш. С. 109).
2.2.5. Огонь
Богом огня у древних китайцев был Чжужун. По преданию, он был правнуком бога солнца Янь-ди. Такое родство неслучайно: древние китайцы воспринимали огонь как частицу солнечного огня.
Очевидно, от воды древние китайцы натерпелись больше, чем от огня. Этим объясняется миф о войне бога огня Чжужуна с богом воды Гунгуном. Первый олицетворяет свет, а второй – мрак. Как и полагается, свет побеждает мрак:
«Гунгун и его помощники сели на большой плот и, поднимая огромные волны, поплыли по реке, чтобы напасть на Чжужуна. Все водяные существа большой реки, видимо, служили ему боевыми конями. Наконец дух огня, не сдержав своего гнева, направил на них всепожирающее пламя и изрядно опалил полководца и его воинов. В конце концов добро победило зло – дух огня, выразитель светлого начала, победил, а зловредный и воинственный дух воды, носитель мрака, потерпел поражение» (Юань. С. 51).
В греческих мифах, как известно, огонь людям принёс великий Прометей. В китайских мифах это сделал не менее великий Фуси.
Фуси дал людям природный огонь, а добывать огонь с помощью трения их научил мудрец Суйжень. Он оказался в стране Суймин. Эта была необычная страна. Над её жителями не было ни солнца, ни луны. Между тем они не страдали от темноты. В её многочисленных лесах водились птицы, которые выбивали своими клювами огонь из деревьев. Он освещал всё вокруг.
Суйжень, научился у птиц, выбивающих огонь, добывать его с помощью трения: «Мудрый человек захотел разузнать, откуда возникали эти – огоньки. А появлялись они оттого, что большие птицы, напоминавшие птиц-рыболовов, с длинными когтями на лапах, чёрной спинкой и белым брюшком били своими короткими и твёрдыми клювами по стволам деревьев (по-видимому, они склёвывали насекомых). Ударят они клювом по дереву – вспыхнет яркий огонёк. И мудрецу внезапно пришла в голову мысль, что так можно добывать огонь. Он отломил несколько веточек с дерева суйму; взял маленькую ветку и начал ею как бы сверлить большую, и действительно вспыхнул огонёк, но пламени от него не было. Он стал брать ветки других деревьев, вновь пытаясь получить огонь. Мудрец потратил больше сил, чем в первый раз, чтобы в конце концов от вращения ветки появился сначала дымок, а затем и огонь – ветка загорелась, и он добыл настоящий огонь» (Юань, с. 47).
2.3. Живая природа
Богом жизни вообще и растительности в частности у древних китайцев был Гоуман. Он был к тому же помощником Фуси: «Гоуман держал в руках циркуль и вместе с владыкой Востока Фуси управлял вёснами. У него было квадратное лицо человека и тело птицы. Он носил белое одеяние и восседал на двух драконах. Рассказывают, что он был сыном владыки Запада Шаохао из рода Цзиньтянь, а вот стал помощником владыки Востока. Его имя было Чун, а люди называли его Гоуман, и это значило, что весенние травы и деревья причудливы и извилисты, а слово Гоуман стало символом весны и жизни» (Юань. С. 45).
2.3.1. Растения
Древние китайцы приписывали растениям животворное и оплодотворяющее влияние на всю природу. Вот почему они их обожествляли:
«Поскольку жизнь растений, естественно, ассоциировалась с жизнью всей природы, богам деревьев начинают приписываться более общие свойства – животворное и оплодотворяющее влияние на всю природу и людей. В этом качестве культ растительных богов входит важной составной частью в общий культ плодородия, занимавший центральное место в мифологии родового общества» (Янш. С. 90).
Мифическая картина мира древнего Китая наполнена множеством чудесных растений. Ими, в частности, был окружён небесный дворец Хуан-ди в горах Куньлунь:
«На самом высоком месте рос рисовый колос высотою четыре чжана (приблизительно 12 м. – В. Д.), а в обхвате пять мер; на запад от него росли – жемчужное дерево, яшмовое дерево, жили там феникс и птица луань, головы которых обвивали змеи, а ногами они попирали других змей, с их грудей свешивались красные змеи. На восток от колоса росли дерево шатан и дерево лангань. На дереве лангань вырастала прекрасная яшма, похожая на жемчуг, необычайной ценности, которая служила пищей этим птицам. Жёлтый император специально послал трёхглавого и шестиглазого бога Личжу, чтобы он поселился на дереве фучан рядом с деревом лангань и охранял его… К югу от громадного рисового колоса росло тёмно-красное дерево, здесь жили орёл и ядовитая змея, шестиглавый дракон и невиданное чудо шижоу – «зрячая плоть». На север от него росли бирюзовое дерево, яшмовое, жемчужное, чёрного нефрита. На них зрели жемчуг и красивая яшма, а на дереве узорного нефрита рос разноцветный пятнистый нефрит. Там же росло дерево бессмертия. Вкусивший его плоды становился бессмертным» (Юань. С. 83).