Страница 21 из 36
— А выглядит все так, будто кто-то просто отпилил ей голову. Или откусил.
— Несчастный, — настойчиво повторил он, — случай.
Держи карман шире!
Он что действительно думает, что я поведусь на такое объяснение?!
— Ага. Уже поверила.
Егор нахмурился и аккуратно, но настойчиво подтолкнул меня к выходу.
— К-куда?
— Нужно о тебе позаботиться.
— А как же Аннушка?
— Ей уже ничем не поможешь.
Логично. Но все равно неприятно и шокирующе.
Понимая, что сейчас ничего не добьюсь, а все вопросы будут проигнорированы, я уступила Егору. К тому же головокружение лишь нарастало, а кровотечение, похоже, и не собиралось останавливаться.
Мужчина приобнял меня за талию, чтобы в случае чего подхватить на руки. Напоследок я растерянно оглянулась на тело. С этого ракурса только ступни и было видно. Которые вдруг вспыхнули черно-красным пламенем и рассыпались в воздухе мелкими искрами, через секунду полностью исчезнув.
— Она… пропала! — осипло прокаркала я.
— Тебе показалось, — Егор даже не снизошел до усилия остановиться, заглянуть в комнату или переспросить меня о том, что имела в виду под этим заявлением.
— Но…
— Тебе показалось, — с нажимом повторил он.
Перекреститься что ли?
Изловчившись и заглянув ему в глаза, но так и не рассмотрев там ничего, кроме решимости стоять на своем до последнего, я впервые отчетливо поняла, насколько глубоко и крепко… влипла!
С одной стороны, вся эта таинственность только распаляла любопытство и страсть поскорее отыскать разгадку, с другой — обижала. Мысль, что Егор мне не доверяет, почему-то теснила грудь ноющей болью. Да, по сути, мы оставались друг другу приятными незнакомцами. О каком доверии вообще могла идти речь меньше чем через сутки знакомства? Но вопреки здравому смыслу, ощущение, будто знаю этого мужчину лучше, чем саму себя, только крепло.
У поворота на лестницу нам встретилась Настя.
С распущенными волосами, босая и в полупрозрачной белой сорочке, рыжая выглядела еще младше, чем показалась мне днем.
Все внимание девушки было сосредоточено на Егоре. Казалось, она вообще больше никого и ничего не замечала вокруг. Когда же, наконец, перевела отчего-то смущенный взгляд на меня, то в глубине глаз мелькнуло плохо скрытое недовольство.
— Она п-поранилась?
— Нет, — покачал головой Егор. — Почему ты опять не в постели?
Настя мило улыбнулась, пожав плечами.
— Не спалось.
— Не спалось, значит?
Не смотря на спокойный тон и безэмоциональное выражение лица, его шепот прозвучал более угрожающе, чем мог бы подействовать крик.
Настя стала нервно покусывать нижнюю губу.
Молчание затянулось. Игра в гляделки между Егором и Настей только набирала обороты. Никто из них даже не мигал. Точно разговор велся мысленно. Это ведь невозможно, правда?
— Перестань! Неужели ты не понимаешь, что бродить одной ночью по дому сейчас опасно?!
От резкого окрика Егора я невольно вздрогнула, а Настя даже не поморщилась, продолжая невинно хлопать ресницами.
— Опасно? — переспросила я.
— Но мне не спалось! — одновременно со мной заговорила девушка с таким видом, будто это объяснение автоматически должно было унять гнев Егора.
Тот побагровел. Прижимая меня к своему боку одной рукой настолько крепко, что дышалось с трудом, он стал спускаться по лестнице.
— Еще раз словлю ночью в коридорах, скажу Аде подсыпать тебе в вечерний чай лошадиную дозу снотворного! — стоит ли говорить, что ответить мне он вновь не соизволил? — Поняла? А теперь марш в свою комнату!
— Почему ты вечно прогоняешь меня, лишая всего самого интересного?
Егор только небрежно махнул рукой на это заявление, спускаясь все быстрее. Ему пришлось едва ли не тащить меня на себе, потому как ноги стали заплетаться.
Настя быстро семенила следом, не переставая возмущаться:
— Я тоже хочу помочь!
Мужчина хмыкнул.
— Ты идешь к Парику? Я тоже хочу! Да, стой же! Егорушка!
Настя схватила его за предплечье, пытаясь развернуть к себе:
— Возьми меня с собой!
Егор поморщился, будто испытывал зубную боль.
— Пожалуйста!
— Иди спать, Настя.
— Но это нечестно! — обиженно вскрикнула она, насупившись. — Почему?
— Мне сейчас некогда обсуждать с тобой собственные решения. Поэтому иди в свою комнату и не высовывай оттуда нос до утра!
— Я всегда для тебя на вторых ролях! — донеслось нам в след.
— Ночью в особняке всегда опасно? — я решила вновь напомнить о себе, когда мы спустились и подошли к уже знакомой двери в медицинскую обитель Иллариона.
— С чего ты взяла?
— Ты сам сказал.
— Нет, — скрипнул зубами он.
Почему каждое мое слово должно подвергаться сомнению? Неужели я так похожа на человека со слуховыми и зрительными галлюцинациями?!
— Я своими ушами слышала!
— Нет, не всегда опасно, — исправился он. — Хотя несколько ночей надо будет поостеречься.
— Почему?
— Потому что я так сказал.
— Это не ответ.
Егор передернул плечами.
— Другого не будет.
— С Аннушкой ведь не произошел несчастный случай, так? — я продолжала допытываться. — Ее убили?
— Не беспокойся, ты будешь в безопасности.
И опять ушел от прямого ответа!
— Конечно, — буркнула, глядя в пол. — Потому что завтра я буду дома.
На это заявление мужчина лишь сильнее прижал меня к себе.
Если по дому шастает убийца, то, как пить дать он и прикончит Егора.
Тайны, тайны, тайны… Бесит!
Весь оставшийся путь мы преодолели молча. Когда подошли к знакомой двери лаборатории носовой платок был уже насквозь мокрым, хоть выжимай. Егор не стал стучать, рванув ручку на себя, но к нашему общему удивлению, дверь не поддалась.
— Илларион! — рыкнул Егор. — Открывай!
Послышался звон стекла и громкое шуршание.
— Я знаю, что ты здесь! Открывай!
Еще несколько минут Егор продолжал стучать, ругаясь сквозь зубы, а когда я уже стала думать, что ничего из этого не выйдет, дверь с легким щелчком открылась.
— Если через две минуты не начнется конец света и ты просто так решил меня выдернуть из… — гневно выдал ученый на одном дыхании, но переведя взгляд на меня, округлил глаза. — Ядрена кочерыжка!
— Нам нужна помощь, — Егор двинулся вперед, пытаясь оттеснить друга от прохода.
— Пошевеливайся, давай!
Вместо того чтобы впустить нас внутрь, Илларион сам вышел в коридор, прикрыв за собой дверь, прислонившись к ней спиной.
— Ты дал ей в нос? — хмуро спросил он. — Нет, я понимаю, что женщины трудные существа, но есть иные методы убеждения. Мне стоит дать тебе несколько уроков?
— Хватит паясничать, лучше помоги!
Егор вновь предпринял попытку оттеснить друга от двери, но тот лишь упрямо выдвинул челюсть.
— Не сюда.
— Что?
— Заведи ее в смотровую, а я сейчас приду.
— Почему не в лабораторию? — прищурился Егор, а потом его глаза наполнились пониманием. — Ты не один что ли?
Никогда бы не смогла подумать, что Илларион способен смутиться. Он покраснел и взлохматил и так торчащие во все стороны волосы нервным жестом.
— Я провожу научный эксперимент, — выдавил сквозь зубы.
— Ну, если это сейчас так называется, — насмешливо ухмыльнулся Егор.
— Ничего не было! Просто…
— Ты не обязан объяснять. Твоя жизнь — твои решения. Я свое мнение высказал еще в кабинете.
Илларион насупился.
— А теперь перестань тянуть время и останови это чертово кровотечение!
— Одну минуту, — кивнул ученый. — Проводи ее в смотровую и положи на кушетку, я сейчас буду.
Когда Илларион резко развернулся, полы халата немного разошлись, и я смогла заметить, что из одежды на нем только джинсы. И те расстегнуты…
Экспериментатор, ага!
Смотровая почти ничем не отличалась от лаборатории, которую я недавно видела. Разве что медицинской тары было поменьше.
Стоило улечься на кушетку, как желудок вновь взбунтовался и меня замутило.