Страница 47 из 79
– Закурить не предложишь? – спросил он, когда Стас никак не отреагировал на его появление.
– Не курю.
– Я тоже. Но из вежливости мог бы и спросить, а я отказался бы.
– Слишком сложно. – Стас раздраженно вздохнул и спросил: – Чем могу быть полезен?
– Во-первых, никогда больше не говори неуважительно об Анастасии Тереховой, потому что военный суд, или какие там у тебя в прошлом грехи, покажется вечеринкой у бассейна. Во-вторых, Настя хочет, чтобы ты помог ей с личным делом.
– И этот туда же, – пробормотал охранник. – Я вам медом намазан, что ли? Саша – взрослый человек и имеет право решать, как ей жить.
– Да, и тем не менее. Ее жених – тяжелый человек. Я с ним плохо знаком, но он работает с Прохоровым и приходилось встречаться. Пробивной тип, хороший манипулятор.
– Не суди, да не судим будешь, – полусонно выдал Стас и включил радио.
– Это ты по своему опыту советуешь?
– Да.
Летов опешил от такой неуступчивости, поэтому решил придать разговору больше сентиментальности.
– Я не очень хорошо знаю Александру, но она из тех, кого сложно сломать, поэтому девочка будет до последнего отстаивать иллюзию, что у них с Владимиром – правильная, стабильная семья. Она выбрала будущего мужа из-за статуса, хотя и не понимает этого пока. Я не утверждаю, что этот парень причинит ей вред. Но раз Настя говорит, что он – мудак, то я ей верю. Она спец по классификации мудаков.
Данила внимательно посмотрел на Стаса – убедиться, что тот улавливает суть. Но охранник лишь зевнул и заложил руки за голову, позволяя разглядеть кобуру под ветровкой.
«Непробиваемый баран», – пришел к выводу Данила. Он любил поболтать о жизни, но не ночью с субботы на воскресенье, когда желанная девушка спит в зоне досягаемости, а сил уже почти не осталось. Потому Летов решил надавить на жалость и гордо удалиться.
– Посмотри на меня, типичную жертву семейного насилия, – сказал он. – Я считал, что любовь – это болезнь. А почему? Потому что в голове засел образ матери, кричащей, как сильно она любит отца, этого… человека, который методично ее разрушал. Я пришел к выводу, что любовь атрофирует мозг и делает зависимым. Но оказалось, что страхи и патологии живут ровно до той минуты, когда встречаешь свою женщину… Понимаешь? Никто же не просит, чтобы ты помог разлучить Ромео и Джульетту. Помоги убедиться, действительно ли Владимир – это то, чего Саня хочет от жизни, осознанно, а не из страха стать уязвимой. Ты проводишь с ней очень много времени, кому как ни тебе знать.
Стас шумно выдохнул и повернулся к Даниле, облокотившись о подголовник сиденья. Он выглядел спокойным, как удав, когда ответил:
– А теперь слушай сюда, умник. Сходил бы ты к психиатру со своими заскоками. У Саши, в отличие от тебя, проблем с мозгом нет. Она достаточно умный человек, чтобы раскусить манипулятора. Владимир ее устраивает со всем своим мудачеством, и не вам лезть в ее жизнь.
На этом баран нахмурился, явно начиная злиться.
– Странно. Значит, Настя ошиблась, – сдался Данила и устало потянул дверную ручку. – Она уверяла, что Прохорова не ревнует жениха к другим женщинам. А тебя ревнует.
Это нужно было видеть. Равнодушное выражение на лица Стаса медленно сменилось удивленным, а затем на наглой роже расползлась почти счастливая улыбка. Он посмотрел на свои руки, сжал-разжал пальцы, потер щеку.
– Ты шутишь? – спросил он.
– А это на что-то влияет – шучу я или нет?
– Совершенно не влияет. – Стас пытался принять серьезный вид, но не получалось, и он уткнулся лбом в сложенные на руле руки. – Я подумаю, – наконец ответил он. – Но за спиной у Саши делать ничего не буду.
– Договорились, – быстро согласился Данила и, не прощаясь, вышел из машины, изможденный своим задушевным монологом с малознакомым упертым правдолюбом. Если у Аиды есть клон в мужском обличии, то это Стас.
Данила скомкал сиреневый шелковый халатик и вдохнул фруктовый аромат.
«Я становлюсь гребаным фетишистом», – подумал он и достал из багажника джипа конфеты, которые, наверное, давно растаяли, цветы и плоскую коробку с подарком.
Данила заказал его еще три года назад, собирался вручить Насте после выпускного, но не успел, потому что вместо сюрприза устроил ей выволочку. Стоило, наверное, отправить подарок в качестве символа примирения, но не хотелось давать ложную надежду: девушки в семнадцать лет любой жест могут принять за признание в любви.
Насте всегда, сколько он помнил, нравились украшения, наполненные смыслом. Когда ей было пятнадцать, она сказала, что мечтает стать эльфийской королевой и жить вечно. Данила не мог дать ей бессмертие… но мог купить драгоценности. Например, реплику украшения эльфийской королевы Галадриэль; корону изготовили по специальному заказу из белого и желтого золота. Это была изящная плетенка, которая венком обхватывала голову и острием спускалась на лоб. Прекрасный подарок к завершению школы, который так и не был вручен.