Страница 3 из 13
– Федерико, мне нужно с тобой посоветоваться, – сказал Павоне трагическим шепотом, когда они с дворецким остались наедине.
Тот его не любил, и вполне объяснимо, но Павоне не терял надежды подобрать когда-нибудь ключик и к его сердцу, ведь инор Корсини очень любил Витторию. Своих детей у него не было, так что всю отцовскую любовь он отдавал этой худышке. Павоне никогда такого не понимал. Вот если бы управляющим доплачивали за любовь к нанимателям, тогда такое поведение имело бы смысл, а так – одна сплошная глупость.
– Не думаю, инор Павоне, что мой совет придется вам по вкусу, – хмуро ответил дворецкий.
– Речь идет о будущем Виттории, – возразил Павоне. – Я знаю, что ее судьба тебе не безразлична.
Инор Корсини согласно склонил голову и внимательно посмотрел на собеседника. Тот несколько поежился под пристальным неприязненным взглядом, но продолжил, делая вид, что не замечает явного недружелюбия:
– Как ты знаешь, я сегодня был в городе. И там я совершенно случайно узнал очень неприятную вещь, – он сделал паузу и выразительно посмотрел на собеседника. – Жених Виттории покупал любовное зелье.
Невозмутимость дворецкого сползла с него как съеденная молью шуба с вешалки, и он громко охнул.
– Это что же получается? Паренте ее опоил?
Павоне прикрыл глаза, стараясь притушить довольный блеск в них, и сказал с трагическими нотками в голосе:
– Получается, что так. Как ты помнишь, Франческо ей сначала совсем не нравился, хотя он сам влюбился в нее с первого взгляда и очень переживал, что не находил отклика. Парень-то он неплохой, из хорошей семьи, вот я и не возражал, чтобы он продолжал к нам приходить. Но я и подумать не мог, что сын моего боевого товарища способен на подлость!
Павоне даже слезу в голос подпустил и подумал, не переигрывает ли, но дворецкий выглядел весьма обеспокоенным и не обратил внимания на ненатуральность поведения собеседника.
– Но ведь свадьба уже завтра, – наконец сказал Корсини. – И девочка ходит такая счастливая. Что же делать-то? Что же теперь делать-то, а? Инор Павоне, вы как человек отслуживший столько лет, наверняка принимали решение в сложных ситуациях.
Павоне надулся от гордости. В армии он никогда не служил, но при случае очень любил рассказать парочку армейских баек, подслушанных в разное время и от разных людей. Эти байки, а также бравый вид позволяли ему выдавать себя за военного в отставке, что было особенно удобно для того, чтобы привозить в поместье разных, подозрительных, с точки зрения дворецкого, типов. Ответ был один – «мой боевой товарищ».
– Федерико, не поверишь, не знаю, – притворно вздохнул он. – Если бы мне стало известно хотя бы неделю назад, я бы безо всяких колебаний рассказал бы все девочке. Но теперь я весь полон сомнений.
– Парень-то неплохой, – задумчиво сказал дворецкий. – Да и деньги у него есть, правда?
– Франческо из хорошей семьи, – подтвердил Павоне. – Доходы у них приличные.
Родителей Паренте он никогда не знал, а деньги, которые тот имел, были получены в результате одной сомнительной аферы с вином. Но слова – это только слова, они ничего не стоят, их не жалко – сколько бы ни тратилось, меньше не становится.
– Девочку нашу любит, – продолжил Корсини. – Поступок с зельем, конечно, некрасивый, но он же не желал ей зла, правда?
– Не знаю, не знаю, – опять вздохнул Павоне. – В семейной жизни честность – самое главное. Вот у меня от Терезы никаких секретов не было, да и не подливал я ей ничего – мы просто как встретились, поняли, что жить друг без друга не можем. Жаль, что злая судьба отвела нам так мало счастья. Вот меня и беспокоит, Федерико, что Франческо пытается начать совместную жизнь со лжи. Как я могу быть уверен, что он и дальше не будет обманывать нашу девочку? Что я скажу Терезе, когда мы встретимся с ней за Гранью?
Марчелло никогда не сомневался, что никого за Гранью он не встретит, но это всегда так эффектно звучало и вызывало сочувствие у окружающих. Вот и сейчас Корсини явно смягчился по отношению к нему, особенно после упоминания о Терезе. Павоне давно думал, что управляющий был влюблен в свою хозяйку, поэтому и не женился, да и к Виттории испытывал чувства скорее отца, чем подчиненного.
– Даже не знаю, инор Павоне, что вам и посоветовать, – наконец после долгих раздумий сказал Корсини. – Так-то вроде партия для девочки неплохая, может, она и сама бы в него со временем влюбилась бы.
– Да только он ждать не захотел, – продолжил Павоне. – Федерико, как думаешь, может, поговорить сначала с ним? Сказать, что я все знаю? Или сразу обсудить с Витторией? Но совсем нехорошо перекладывать груз решения на ее хрупкие плечики. Ты представить себе не можешь, как я расстроился, когда узнал…
– А вдруг и нет ничего такого? – оживился Корсини. – Ведь могли и оболгать парня. Молодой, красивый, вдруг девочка сама в него влюбилась, безо всяких магических ухищрений?
Павоне с интересом посмотрел на собеседника. Надо же! Этому пройдохе Паренте удалось за несколько месяцев сделать то, чего он сам не добился за многие годы – понравиться местному управляющему. Далеко парень пойдет, далеко. Жаль, что зелья на него не хватит, а то ведь не догнать будет.
– Источник вполне надежный, – показывая неуверенность, сказал он. – Предлагаешь, сначала с ним поговорить? А вдруг действительно оболгали? Обидеть можно. Да, вот задача.
– Должен же он понять, что вы о Виттории беспокоитесь, – горячо сказал управляющий. – Если и обидится, то ненадолго.
– Хорошо, я так и сделаю, – изображая муки тяжелейшего выбора, сказал Павоне. – Как только Виттория пойдет спать, пригласи Франческо ко мне.
Теперь Корсини подтвердит, что у Виттории были веские причины сбежать с собственной свадьбы, когда девушка пропадет. Паренте, конечно, все будет возмущенно отрицать, но кто же ему поверит? Привлечь не привлекут, но на заметку возьмут. Павоне довольно прищурился – пусть так, по мелочи, но отомстит за попытку себя обмануть. А потом придумает что-нибудь еще. Наглый щенок в этом городе денег больше ни с кого не снимет, все узнают, что он из себя представляет. Павоне придвинул конторскую книгу и принялся вносить все сегодняшние траты. Приходов-то с этой свадьбой получалось намного меньше. Он только начал прикидывать, что удастся продать из закупленного на свадьбу, а что пригодится в поместье, как дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Виттория. Глаза ее радостно блестели. По всей видимости, она только недавно разговаривала с женихом, и хорошее настроение не успело ее покинуть.
– Марчелло, что ты нам приготовил на завтра? – без предисловий спросила она, складывая руки на груди в умоляющем жесте.
– Не скажу, – шутливо погрозил отчим ей пальцем, – а то неинтересно будет.
Он нащупал в кармане флакон, и теперь думал о том, как бы никто им не помешал. Пробка вытаскивается очень быстро, он проверил. Таринель говорил, что превращение происходит мгновенно, за считаные секунды. Ему останется только ухватить зверька за шкирку и засунуть в клетку, пока девушка не успела прийти в себя.
– Марчелло, ну пожалуйста, – заныла она. – Я Франческо ничего не скажу. Честно-честно. А то мне так интересно, что до завтра дотерпеть невозможно.
– Да твой жених от тебя далеко не отходит, – отечески улыбнулся Павоне, вставая с кресла. – Стоит, поди, за дверью и прислушивается к нашему разговору. И только я открою подарок, сразу войдет.
Как он любил вот этот элемент риска. Когда каждый может засечь его при попытке преступления. Опасные моменты горячили кровь и делали жизнь полной. Сейчас он рискнул бы, даже зная, что за дверью стоит Паренте в сопровождении Корсини. Риск – вот для чего стоит жить. Деньги, любовь – это все вторично.
– Да нет же, – Виттория порывисто распахнула дверь, чтобы показать, что там никого нет. – Видишь? Ну покажи, покажи, пожалуйста.
Павоне умилился, как падчерице не терпится воплотить в жизнь его грандиозный план. Ну что ж, он может пойти девочке навстречу.