Страница 10 из 18
– Брык, как нырнем, держите курс на Инферно. Это ближайшая планета к звезде, если ты помнишь.
– Конечно, помню, командор, могли бы не напоминать. Детка, – обратился он к Муране, – курс на гравитационные возмущения.
– А все же хорошо, командор, обладать телом, шевелить руками, говорить, – это он уже обратился ко мне. – Почему Вы раньше не дали мне тело?
– Потому, что это запрещено, Брык. И еще. Введи себе и Муране программу главного закона робототехники. – Не вредить человеку.
– Есть ввести программу «Не вредить человеку». – Он на время перестал отвечать на мои вопросы.
Несмотря на то, что мы почти добрались до нужного места, у меня внутри скребли кошки. Я не мог до конца поверить, что после всех перипетий, борьбы за свободу на корабле, противостояния с сумасшедшим андроидом, который видел в людях угрозу своему существованию, у меня наконец получилось вернуться. Я не верил в свою удачу. Напряжение, охватившее меня, росло с каждым часом, который приближал нас к заветным воротам в сектор. Я поймал себя на мысли что отождествляю этот мир со своим домом. Я свыкся сним, сроднился, не смотря на то, что он считал меня чужим, и мне очень хотелось туда вернуться. И вот это сильнейшее желание вернуться, во что бы то ни стало, съедало меня. Я ходил по складу как заведенный. Десять шагов вперед, взгляд в дыру вентиляции и десять шагов обратно, до вырванной двери, висящей боком у входа, на одной петле.
– Прошли гравиворонку! – радостно, по-человечески сообщил Брык. – Мы в секторе. Держим курс на Инферно.
Но вместо облегчения во мне еще больше нарастало напряжение. Я метался по складу, как пойманный тигр в клетке. Я гнал от себя страх и сомнения, - быть в шаге от заветной цели и… не добраться до нее, это вымораживало меня больше всего. А вдруг… А вдруг... Что-то помешает в последний момент?
– До Инферно три часа лету, – сообщил Брык, – но системы корабля работают на пределе. Кроме того, топливо на исходе. Отсюда мы уже не вернемся… Пошли отказы систем… – я услышал странное шипение и снова голос Брыка, – продолжаем идти прежним курсом. Отказ систем жизнеобеспечения на нижнем техническом уровне. Командор перебирайтесь в жилой сектор, здесь есть хотя бы дублирующие системы. Этот «сапог» может не дотянуть в целости и сохранности до планеты.
Брык на сленге всех космолетчиков, назвал эсминец сапогом, из-за его старости. Малый устаревший корабль называли башмак или стоптанный башмак, а корабль класса эсминец и выше: сапогом. Кроме того, он озвучил проблемы, которые возникли на корабле в связи с его преклонным возрастом и неполноценным обслуживанием.
– Генри, – позвал я помощника, – пошли наверх, здесь может отказать система жизнеобеспечения.
Первым встал и направился на выход. Мы поднялись по лестнице на жилой уровень, и я пошел в сторону каюткомпании. А где еще можно было нормально переждать полет? Там были кожаные диваны, на которых удобно было сидеть, еда и питье. А главное экран, на котором видна была вся главная рубка управления кораблем. Он был включен всегда. Не знаю почему Мурана его не отключила. Да и кто может проникнуть в логику поступков свихнувшегося андроида? Я точно не собирался.
Мы просидели еще два часа. Ничего ужасного не происходило, и я начал успокаиваться. Брык иногда комментировал свои действия, но системы продолжали работать в нормальном режиме. Ко мне подступила дремота, это уходило напряжение, в котором я пребывал последние пять часов. Я провалился в сон. Видел себя на планете, а по небосводу ко мне спиной, шла красивая девушка
– Так это же Шиза! – разглядывая ее фигурку, понял я. Мое сердце радостно забилось, и я закричал что было силы. – Шиза!
Девушка оглянулась, в удивлении открыла рот и вдруг вместо слов она закричала тревожной сиреной. Оглушительный крик ударил по барабанным перепонкам, я отпрянул в испуге и повалился на землю. Девушка исчезла. А вместо нее я увидел ноги. Ноги, обутые в крепкие ботинки летного состава корабля.
– Хозяин, что с вами? – Надо мной склонилось встревоженное лицо Генри. В помещении каюткомпании продолжал звучать сигнал тревоги. Вместо ответа я поднялся с его помощью и сам спросил, – что случилось, Генри, почему орет тревога?
– Из-за планеты вынырнул корабль, сэр. Они направили нам сигнал остановиться, Брык не стал отвечать и увеличил скорость… Чтобы уйти за планету...
– И… – поторопил я его.
– И нас атаковали. Корабль готовится к обороне.
– Что за корабль, известно?
– Да, корабль идентифицирован… – он немного замялся. – Это крейсер ССО «Стерегущий» с которого мы удрали.
– Твою дивизию! Чем они нас атаковали? А-а, ты не заешь, – отмахнулся я. – Брык, чем нас атаковали?
– Большие противокорабельные ракеты, командор. Через пять минут нас уничтожат. Мы не сможем отразить ракетную атаку.
Неожиданно ко мне вернулась способность хладнокровно мыслить. Это было прежнее состояние уверенности в своих силах. Я не думал, я действовал. Выскочил из кают компании и опрометью бросился на ЦПУ кораблем в главную рубку. О том, что там находился враждебно настроенный андроид, я не думал. Не до того было.
Влетев в рубку, я громко приказал.
– Брык, уменьшить силу компенсаторов на пятьдесят процентов!
Это давало возможность кораблю совершать более резкие маневры, но могло привести к его разрушению, я не представлял какой запас прочности у этого «сапога».
– Принято, – прозвучал ответ, – сила компенсаторов уменьшена на пятьдесят процентов.
Я уже был в капитанском кресле и вовремя. Огромная сила придавила меня к сидению. Мелком увидел, как упал бегущий за мной Генри, но не стал отвлекаться.
– Приготовиться к повороту «Альтракс» с включением носовых тормозных двигателей.
Я отдавал приказы, хорошо понимая, чем может закончится такой поворот для старого корабля, он просто мог начать разваливаться в полете. «Альтракс» это маневр малого корабля на девяносто градусов с резким торможением и с таким же стремительным последующим ускорением. Ракеты, пущенные догонным курсом, не успевали перестроиться и пролетали мимо. Повернуть их уже не представлялось возможным, но и большие корабли классом выше фрегата никогда не использовали этот маневр. Ну у меня не было выбора. Или мы таким маневром уйдем с траектории ракет и выиграем время, и при этом есть большие шансы уничтожить корабль, или они нас уничтожат залпом из трех ракет.
Красные точки приближались к кораблю, цифры на табло менялись с бешеным темпом, показывая, как уменьшается расстояние до нас. Я ждал. Пять, четыре, чтобы наверняка, три, два, один…
– «Альтракс» – закричал я и меня тут же почти раздавило в кресле. Брык упал, вместе с ним с грохотом упала Мурана. Корабль сам по программе, вложенной в него, совершал эти дикие маневры. Мне даже показалось, что он застонал от перенапряжения. Скрипы его корпуса были слышны даже в рубке. Я ждал томительные пять секунд. Это было время, отпущенное нам для жизни. На седьмой секунде я смог увидеть рубку до этого в газах была одна муть. Экран не светился. Видимо вышел из строя. Но мы были живы. Пока живы. Где были пущенные ракеты я не видел, но понимал, что произошло чудо. Ракеты потеряли объект атаки и должны были самоуничтожиться. Корабль хоть и с половинной работающего оборудования был еще жив, и у нас появился зазор в пятнадцать минут. С большим трудом я смог отдать новую команду.
– Брык, возвращай нормальную работу компенсаторов
Брык, не вставая ответил.
— Принято, – и тут же добавил. – Не могу, Командор. Искин не принимает команды.
Твою дивизию! Я только что спасся от залпа ракет, чтобы погибнуть под следующим, а то, что он будет, я нисколько не сомневался. Ухватившись за поручни кресла, черными как уголь руками, я с усилием поднялся. Постоял пару мгновений и, преодолевая тяжесть, направился к лежащему Генри. Тот был без сознания. Из его носа и ушей текла кровь, мне даже показалось, что он не дышал. Шаги давались с трудом. Я как будто нес на себе несколько тон груза. Но я упорно двигался к своему помощнику. Шаг, еще шаг, отдых, еще пара шагов и снова отдых. Наконец, я оказался рядом с ним, нагнулся и напрягая все мышцы тела, потянул Генри на себя. Обхватил руками и с трудом поднял. Он весил как сто слонов. Кряхтя и пригибаясь к полу, потащил тело вон из рубки. Я шел к ангару, где находились боты. Это был единственный наш шанс выбраться из этой западни. Мои внутренние часы отсчитывали минуты. Как медленно я шел и как быстро утекали последние минуты, отпущенные мне судьбой.