Прервавшиеся начинания

Эти разорванные или испорченные отношения часто являются результатом непонимания, недостатка общения, невыраженного страха и берущей верх беспомощности. Осознав в большей степени сходство наших печалей, больших или малых, мы надеемся преодолеть этот разрыв в общении.

Дж. А. Гордон написал: «Трагедия нашей жизни – это стена, которой мы огораживаем свой дом… и замок, который вешаем на ворота, потому что они символизируют стену, которой мы ограждаем свои сердца» (Sherfan, 1971).

Мы надеемся, что, рассмотрев многие личины связанной с деторождением утраты, мы сможем признать любые утраты – в настоящем и минувшем, разрушительные и кажущиеся незначительными, – которые мы познали, а затем мы, возможно, разрушим стены, ограждающие наши сердца, чтобы все мы пришли к исцелению не поодиночке, а вместе.

Нормальное рождение и естественное горе

Племя тикопия Соломоновых островов объявляет о рождении как «мать родила», а не как «ребенок родился» или «доктор принял роды» (Raphael 1976). Только что родившую женщину каддо с Борнео родственники женского пола массируют, омывают и заботятся о ней (Meltzer 1981). Мексиканские майя пеленают молодую мать, как пеленают ее новорожденного, кормят и заботятся об обоих (Brazelton 1981).

Но немногим американским женщинам и мужчинам оказывается должная поддержка и почитание. На самом деле большинство родителей (особенно рожающих впервые) будут шокированы скорым исчезновением внимания, в котором они купались в течение беременности, тяжелой ношей и всеобъемлющими изменениями, присущими родительству, потерей отношений в паре и, возможно, изоляцией и одиночеством, которое они могут почувствовать. Чтобы мать (и отец) могли родиться, беременная женщина должна уступить им место. Тело, которое когда-то заполнял ребенок, должно «опустошиться», постепенно сокращаясь.

Джофри Ходсон в своей книге «Чудо рождения» (Hodson, 1981) описывает беременную женщину как имеющую измеримую энергетическую ауру, распространяющуюся на несколько метров, в отличие от обычного человеческого энергетического поля небеременной женщины. Далее он утверждает, что, как ясновидящий, видит белый дух материнства, напоминающий ангела-хранителя, нависающий за головой и спиной матери с ребенком. Хотя научных доказательств присутствия ангела-хранителя не существует, многие люди согласятся, что беременная женщина излучает особую энергетику, привлекающую во многих случаях необычное внимание семьи, друзей и даже незнакомцев.

На праздниках беременной уделяется особое внимание, и ее в буквальном смысле осыпают подарками. Будущие бабушки и дедушки звонят и пишут чаще. Конфликты с родителями обычно отодвигаются в сторону, и устанавливаются новые отношения.

Мужчины (будущие отцы) могут стать более внимательными, начать больше помогать по дому, заботиться о детях и преподносить приятные сюрпризы. Мужчины также могут почувствовать себя защитниками в большей степени. На самом деле будущие отцы тоже получают особое внимание. Биттман и Розенберг Залк (Bittman, 1978) пишут о «беременном» отце: «Те, кто его любят, будут любить его еще больше». «Беременные» отцы также могут встречаться со своими родителями на равных в большей степени.

Заправщики, водители автобусов, кассиры супермаркетов с большей вероятностью заговорят с беременной парой, поделятся опытом или дадут совет. На самом деле беременным женщинам в нашей культуре дают больше всего советов!

Для некоторых родителей это внимание может помочь исцелить одиночество и недостаток уверенности в себе. Оно способно разрешить старые конфликты отцов и детей, поскольку беременные родители сходятся со своими собственными родителями на равных. Несмотря на весь физический дискомфорт, переживание беременности может быть эмоционально удовлетворительным и исцеляющим с психологической точки зрения.

К сожалению, после родов слишком многие из этих преимуществ могут внезапно и существенно измениться. Дедушки и бабушки могут приходить в гости, но уделять большую часть внимания новорожденному. Они могут демонстрировать нежность к внукам гораздо более свободно и открыто, чем по отношению к собственным детям. В каком-то смысле любовь дедушек и бабушек может быть более свободной, потому что ноша взращивания, обучения и питания детей принадлежит главным образом родителям.

Друзья могут появляться редко, стиль жизни меняется, а личная свобода существенно сокращается или уходит в небытие.

Переход от беременности к родительству происходит очень быстро и обычно связан со стрессом. Как отмечает Хелен Дойч (Deutsch, 1945), «организм не успевает опомниться от огромного психологического шока родов, как он должен принять на себя новую физиологическую функцию – вскармливание ребенка». Этот физически стрессовый период к тому же осложняется быстрыми гормональными изменениями, которые могут сильно повлиять на внутренний эмоциональный баланс женщины.

Однако следует подчеркнуть, что послеродовой период является психологически тяжелым как для женщин, так и для мужчин. Многие женщины, сталкивающиеся с трудностями, не признают необходимых переполняющих эмоциональных порывов и чувствуют, что они не соответствуют стандартам или им чего-то недостает. Однако в 250 культурах мира родители в послеродовой период получают более подходящую случаю физическую и эмоциональную поддержку, чем на Западе.

Для матери племени тикопия, как и для матери во многих культурах, назначается «доула», – женщина, которая будет помогать, подсказывать, воодушевлять, поддерживать и баловать ее в послеродовой период. Западную женщину может поддерживать мать, если она живет рядом и хочет и способна помогать, или люди со стороны, такие как патронажная медсестра (получающая за свою работу заработную плату), но, возможно, в течение не более чем недели или двух. Неудивительно, что о западных родителях сложилось мнение, что они неумелые, нервные и подавленные!

Профессор Конрад Аренсберг называет этот период, в течение которого мать постепенно осваивается с ребенком и своей новой ролью, термином «становление матери» (Raphael, 1973). От американских матерей ожидают, что они освоятся со своей ролью матери за более короткий срок, чем кто-либо в мире. Часто, выйдя из роддома через несколько дней после родов, мы оказываемся предоставлены сами себе.

Таким образом, сталкиваясь с потерей внимания, с покинутостью обществом и изоляцией, женщина остается оплакивать свою беременность, хотя и приветствует новорожденного ребенка. Следует также отметить, что она с большой вероятностью может оплакивать несбывшиеся мечты о естественных родах, поскольку 92 % родов в американских роддомах все еще включают в себя врачебные вмешательства (Cohen, 1983). Роберт Мендельсон (Mendelsohn, 1981) пишет, что 10-20 % всех родов стимулируются; 85-90 % включают небольшие хирургические процедуры (эпизиотомию); а в некоторых регионах до 95 % родов включают использование препаратов.

Даже при том, что можно счесть оптимальными обстоятельствами, у американских родителей, вынашивающих ребенка, есть множество причин горевать. Тысячи писем в наших архивах и голоса родителей со всей страны привели нас к выводу, что нормальные роды также являются источником стресса и, возможно, болезненно разочаровывающей утратой при столкновении с несоответствующей поддержкой и отношением полного пренебрежения.

Элизабет Дэйвис (Davis, 1980) говорит, что раскрытие шейки матки – это маленькая смерть и начало нескольких смертей: беременности и существовавшей до этого семейной структуры. Проще говоря, чтобы могла родиться мать, беременная женщина должна умереть.

Травмирующие роды

В контексте западных традиций вынашивания ребенка травмирующие роды и нормальные роды в некоторых случаях могут быть одними и теми же. По крайней мере, женщины, с которыми мы работали, часто это подтверждали. Для наших целей в этой книге мы не будем предпринимать попытки дать определение травмирующих родов по какому-то внешнему стандарту, поскольку то, что является травмой для одного, другой травмой не сочтет. Однако наша культура не стремится уважать все чувства относительно вынашивания ребенка; поэтому мы считаем, что если женщина воспринимает свои роды как травмирующие, то, значит, для нее они такими и были.