Страница 57 из 83
«Вся одежда Джонатана сгорела при пожаре. Он стоял в рваных штанах и смотрел, как догорает особняк. «Мне холодно», - прошептала Анна, глядя на снег. Джонатан, как истинный мужчина, снял и накинул ей на плечи последнюю одежду. «Это – конец!», - грустно произнес он, опустив глаза, а Анна посмотрела на него и заплакала. Конец первой книги».
Молитва от неразделенной любви была прочитала мною сорок раз, а я расхаживала по комнате, пиная бумажный ком моих поэтических нервов. Пока мозги пытались разработать мало-мальски приличный план по спасению девочек, сердце упрямо верило и надеялось, не желая слушать верхние полушария!
Зеркало показывало мрачное и сырое подземелье.
- Прекрати молиться! Ненавижу богиню любви! – кричала одна девушка, раскачивая прутья клетки. – Я здесь из-за нее очутилась! А как красиво ухаживал! Цветы каждый день дарил! Если бы я знала, что никакой он не купец! Пригласил прогуляться за город, а я, дура, и пошла!
- И украшения дарил! Говорил, что буду его единственной! Что на руках носить будет всю жизнь! – всхлипнула ее соседка, обнимая колени – Замуж звал… И под луной гуляли, и маме с папой он понравился! Говорили, хватай, доченька, а то другая заберет! А мы внуков хотим…
- В любви клялся… Говорил, что никогда не расстанемся, - прошептал еще один женский голос. – И родителям обещал меня беречь…
- Богиня любви не виновата!– внезапно закричала моя жрица. – Вы говорите неправду! Богинечка, милая... Спаси нас...
- Дитя мое, они же не только жриц похищают! - послышался вздох, и чуть хрипловатый, уже знакомый голос произнес. – Культисты частенько выходили в город, искали доверчивых девушек, красиво за ними ухаживали, просили даже их руки у счастливых родителей. А потом, когда девушка соглашалась, ее везли сюда. Иногда даже и руки не просили… Кто ж мог подумать, что молодой, красивый, заботливый и нежный, который сыплет деньгами направо и налево, чтобы осчастливить любимую, привезет ее не в загородный дом, не поместье, а в подземелье… И вместо пуховых перин и кучи слуг, ее будет ждать клетка с соломой…
- Богинечка, милая, - шептала моя жрица, сложив ручки на груди. – Я не слушаю, что мне говорят. Я верю, что ты поможешь…
Все! Я так больше не могу!
- Открой мне путь туда! – прошептала я зеркалу, ведя рукой по картинке. – И сделай невидимой.
За моей спиной послышался странный шум. Я обернулась и увидела, как из шкафа вываливается груда старого хлама, с ноги затрамбованного внутрь, а сверху блестит маленькое зеркальце с ручкой.
- Зеркало, а зеркало, - прищурилась я, глядя вредное зеркало с подозрением. – А я могу возвращаться сюда даже при помощи маленьких зеркал? Совсем крошечных?
- Любовь – это отражение человека. Все, в чем вы отражаетесь, способно привести вас в ваш храм. Достаточно даже ос… ос…, - произнесло зеркало. По зеркальной глади пробежала сеть жутких трещин, оно икало, кряхтело, стонало, а потом успокоилось.
Мрачное, сырое подземелье встретило меня промозглой прохладой и ужасным запахом. В углу кто-то надрывно закашлялся, а кашель гулким эхом разнесся по каменному мешку. В кармане моего платья было зеркальце, а я искренне надеялась, что сумею вернуться обратно в любой момент.
- Богинечка, миленькая, - хныкала моя жрица, а я подошла к ней, присела рядом и погладила по мокрой от слез щеке. Она вздрогнула, а мне на руку скатилась новая слеза.
- Не плачь, - прошептала я, утешая ее. Сколько раз я видела ее в храме, но так и ни разу не говорила с ней. – Я что-нибудь придумаю…
- У вас голос другой… Когда вы говорите из статуи он такой… такой… другой. Холодный и странный, - прошептала жрица, а ее глаза просияли радостью. - А на самом деле он теплый… Спасибо… Спасибо вам… Злая женщина говорила, что мы для богов – просто пылинки…
Я гладила ее по голове, а девушка прильнула к моей руке.
- Как твое имя, пылинка? – негромко спросила я, чувствуя, как на руку стекает слезинка.
- Леора, - прошептала девушка и улыбнулась сквозь слезы. Она не видела меня, но чувствовала мою руку. - Вы пообещали мне настоящую любовь, если я буду служить вам верой и правдой… Меня хотели выдать замуж за какого-то богатого купца из другого города. Мой отец был торговцем, и он пообещал мою руку своему компаньону. Я не хотела выходить замуж за человека, которого никогда не видела! Я мечтала, что в моей жизни будет настоящая любовь… И в ту ночь, когда плакала в подушку, я услышала ваш голос… Но он был другой… Вы сказали, чтобы я пришла к вам в храм… И тогда вы дадите мне настоящую любовь… Я сбежала из дома, пришла в храм и поклялась служить вам…
- Я дам тебе самую настоящую любовь, - прошептала я, утешая ее и пытаясь придумать план массового побега. – Думай о том, что скоро все будет хорошо, что ты получишь того, кого не испугает ни опасность, ни расстояние… У тебя будет самая лучшая любовь на свете…