Страница 49 из 83
- Нет, – гордо ответила я. Желудок на меня обиделся и обещал припомнить при первом же удобном случае. Ничего! У нас дома сухарик есть! Мы его погрызем! Будем смотреть вкусные картинки и грызть сухарик. А потом нам, того и глядишь, жрицы что-нибудь изобразят.
- И чего же тебе хочется? – слегка озадаченно спросили у меня, пока я выходила в коридор. Мне нравится этот взгляд: «Чем бы дите не тешилось, лишь бы не статуя!».
- Ну ты же меня придумал? Тебе видней! – выкрутилась я, чувствуя, как меня осторожно берут за руку. Это кто у нас скребется в своем моральном тупике? А! Это же Его Величество как его там… Кстати, а как его там?
- Как же тебя зовут? – спросила я, а меня привели в красивую комнату. На стене висел портрет Императора в полный рост в расшитом драгоценностями белом мундире, сверху который покрывал алый плащ, пламенными складками стекая вниз вдоль белых штанов к черным сапогам. Мой взгляд опытного революционера уже наметил несколько мишеней.
- Эзра, - коротко ответили мне, пока я внимательно сопоставляла оригинал и копию. – А как твое имя?
Мое имя? Я на секунду замерла, отвлекаясь от увлекательного поиска отличий. Мое имя… А как меня зовут? У меня когда-то точно было имя! Меня же как-то называли! Ну не может такого быть, чтобы у меня не было имени… Странно, но я об этом не думала. А может, у меня и не было имени? Я помню какие-то обрывки. Помню картинки, иногда даже песни, которые где-то слышала, но я не знаю, как меня зовут! Я знаю, что я – это я.
- Что-то не так? – я почувствовала, как меня осторожно взяли за руку, погладив пальцы. – Что-то случилось?
Имя… Странно. У меня же наверняка оно было! Куда оно делось? Какая-то странная паника нарастала с каждой секундой, пока я лихорадочно перебирала воспоминания.
- Тише, тише, - меня мягко прижали к себе, пытаясь успокоить. Я слышала биение его сердца, а сама пыталась осознать тот факт, что у меня нет имени. Не может такого быть! Как же так получилось? Или у богинь не бывает имен? Все называют меня «богиней», и я даже привыкла. Надо выкручиваться!
- Богиня просила передать тебе, - негромко произнесла я, нервно ковыряя застежку на его камзоле и чувствуя, как его рука скользит по моим волосам. – Что я смогу остаться с тобой, если ты угадаешь мое имя. Я не имею права говорить тебе его.
Кто молодец? Я – молодец! Кто запустил маховик мыслительного процесса? Я! Куда мы его запустили? Правильно! В нужное русло.
- Мне пора, - я сделала самое грустное лицо на свете. Мне действительно пора, но так не хочется уходить. Я набралась смелости и погладила его руку пальчиком, а мне тут же ответили.
- Я отпущу тебя только при одном условии, - прошептали мне, осторожно убирая волосы с моего лица. – При одном единственном… условии…
Внезапный порыв сделал его дыхание моим… Теплые, мягкие губы целовали меня медленно, сладко с таким обожанием, что у меня задрожали коленки. Одна рука гладила меня по щеке, а вторая пальцами впивалась в мою талию. Я покачнулась, а меня резким движением прижали к себе. Нежные, дразнящие прикосновения к моим губам сменялись страстным порывом, от которого я до боли сжимала ткань его одежды. Запрокинув голову, я пробовала на вкус его губы, которые когда-то проклинали меня, кривились при упоминании меня, одаривали мир жесткой и презрительной усмешкой.
Никогда не думала, что его губы такие сладкие, что от их прикосновения по телу пробегает дрожь. Я даже представить не могла, что однажды в полумраке комнаты, человек, бесстрашно бросивший мне вызов, растоптавший мои храмы, заставит мое сердце биться, как обезумевшее, лишь одним поцелуем.