Страница 29 из 83
- Покажи мне этого Терция, – прошептала я, нервно догрызая ноготь. Зеркало тут же выдало мне картинку, от которой мне самой стало не по себе. Молодой, симпатичный, светловолосый мужчина с карими глазами в белой сорочке и в черных штанах, стоял на коленях со связанными за спиной руками, а над ним возвышалась черная фигура Императора. По обе стороны от Терция стояла молчаливая стража. Узник поднял глаза на Императора, который хранил молчание, а потом набрался мужества.
- Я могу повторить, - послышался хриплый голос осужденного. – Каменное сердце не способно любить! И это правда, хоть вы мне и не верите. Я просто хотел помочь вам! Спасти вас…
Лицо Императора было бледным, а он сжимал рукой спинку кресла. Выглядел он ужасно, камзол был распахнут, черные волосы растрепаны, словно какие-то плохие новости поймали его в самый неподходящий момент.
- Я не убийца, не вор, не мошенник. Я не готовил заговор! Я даже никого не обманул и никого не предал! Каменное сердце не способно любить! – опустил голову узник, тряхнув спутанными волосами. – Я поклялся никому не говорить… Я перед ней поклялся…
- Ты своими руками разрушил мою жизнь, - Император отвернулся, тяжело дыша, словно каждое слово причиняет ему страшную боль. - И теперь ты попытался уничтожить то, что для меня дороже всего мира!
- Если бы знал тогда, я бы никогда не согласился! – дернулся вперед узник, а Император прижал руку к лицу. Черные волосы скрывали его эмоции, а я слышала лишь тяжелое дыхание. – Если бы я знал,… Мне было бы проще отрубить себе руки… Поэтому я и решился на это шаг! Я бы успел, но стража скрутила меня раньше! Проклятье!!!
- Увести его! – резко произнес Император, задыхаясь и поднимая мертвые глаза на приговоренного. – Приговор остается в силе! Оставьте меня! Живо!
Зеркало снова показало мне хрупкую и обессиленную фигурку девушки в голубом, которая свернулась на полу возле пьедестала, вздрагивая от рыданий. Ее золотые волосы разметались по ступеням, а ее руки жадно собирали лепестки.
- П-п-прошу вас…. П-п-прошу… Он всегда был верен вам, - едва слышно давилась рыданиями она, сжимая кулаки. Жрицы пытались ее поднять и утешить, но она смотрела на них мертвыми глазами. – Возьмите м-м-мою жизнь… Возьмите ее… П-п-пожалуйста… Но с-с-сохраните жизнь ему…
Как поступить? Такая любовь заслуживает хотя бы слов утешения… В чем же его преступление? Чем он так прогневил его величество? Ладно, попробуем поговорить с ней.
Я включила розовый свет, а сверху на нее стал падать лепестки. Красавица подняла измученное лицо, которое озарилось непередаваемой словами надеждой. Она щурилась на свет, а ее мокрые щеки блестели от слез. На секунду мне показалось, что она зарыдает, но она засмеялась, сквозь слезы.
- Вы… Вы ответили… Вы меня услышали… - задыхалась она, а ей на лицо падали лепестки. – Прошу вас…
Тонкая рука поймала несколько лепестков, а дрожащие губы стали их целовать.
- Милостивая… - выдыхала она сквозь слезы, стоящие мутной пеленой в красивых глазах. – Милостивая…
- Видишь, дитя мое, - старая жрица помогла ей подняться, указывая рукой на статую. – Твоя любовь заставила богиню явиться к тебе! Любовь способна убить, любовь способна спасти… Любовь способна людей за собой повести… Верь в ее могущество и милость! Чтобы не случилось, все к лучшему!
Я тяжело вздохнула, понимая, что между трусами-недельками и неприятностями есть куда больше общего, чем кажется на первый взгляд. Они очень нежно облегали мой холодеющий седалищный нерв, всегда готовый к изысканным приключениям!
- Любовь, дитя мое, - старая жрица утешала красавицу, которая внимала каждому ее слову. – Способна творить настоящие чудеса.
Не обязательно творить. Иногда и вытворять! Я уже предчувствовала, в какой приятной атмосфере пройдет будущая беседа с императором, а нервные клетки дружно схватились за лопаты, обеспечивая себе места в загробном мире.
- Если пройти туда невидимой, попытаться затянуть этого Терция сюда? – вслух рассуждала я, нервно расхаживая по комнате. Судя по покашливанию зеркала, идея так себе. Может, подкупить стражу? Чем? Денег у меня все равно нет! А если пообещать им любовь? Сомневаюсь, что они согласятся, зная характер императора. Думай! Думай! Включай божественные мозги…
Я видела в зеркале, как на площадь перед дворцом стекаются зеваки. Виселица выглядела воистину жутко. Палач в черном одеянии стоял рядом с деревянной конструкцией определенного назначения, и проверял на радость зрителям механизм открывания люка, вызывая у меня содрогание. Зеркало показало повозку, которая медленно катится в сопровождении конной стражи. В повозке сидел знакомый узник, улыбаясь какой-то странной, отрешенной улыбкой. Повозка остановилась, Терций поднял голову, а стража дернула несчастного и поставила на ноги.