Страница 18 из 83
- С тобой невозможно разговаривать. Как не придешь, ты вечно что-то жрешь! Говоришь с набитым ртом! А потом: «Да-да! Конечно! Я все вспомнила! Подожди пару дней! Главное, не нервничай!». Так что вон отсюда! Не испытывай мое терпение! – рявкнул Император, опустив голову и поглаживая лоб пальцами.
- Я честно не помню… Как же ты не понимаешь, - шептала я, но он резко встал с кресла. На всякий случай я отошла подальше.
- Еще одно слово… Еще одно слово, богиня, и уничтожу тот последний храм, который построил тебе! Вон отсюда! Убирайся! – процедил Император, а я очень понадеялась, что его просьбой было повышенное женское внимание к его нескромной амбициозной персоне.
Он снова упал в кресло, а я украдкой положила руку на зеркало красивое прямоугольное зеркало в черной раме, чувствуя, как плывет под ладонью холодная зеркальная гладь. Да, тяжело нам с тобой будет! Тебе со мной точно!
Обиженная, разгневанная и обиженная, я очутилась в своей комнате, прижимая к груди бланки, которые бережно сложила на полку. Нет, второй раз я так рисковать не хочу! Что там еще? Я обернулась на внезапный женский крик, который доносился из зеркала.
- О, богиня! Насилуют!!! Насилуют!!! Девственности лишают!!! – орало зеркало задыхающимся женским голосом. – Да, милый, да! О, богиня! Как же это приятно!
А! Тут по любви… Все нормально. Я задумчиво отломала хлебушек, выложила на него колбаску и стала грустно жевать, подтягивая трусы на ленточках! Так, что мы еще не смотрели? «Тушеный заяц», - подсказало оглавление, пока у меня на грудь сыпались крошки, а я любовалась роскошным блюдом, пережевывая свой обед.
- Ёптить! Капец-капец-капец! – внезапно послышалось хоровое пение из зеркала, перебивая чей-то порочный экстаз. Я увидела розовый храм, стоящих на коленях жриц, и несколько пар трусов и какой-то облезлый парик. – Откликнись, дорогая богиня! Мы принесли тебе дары!
Я экстренно пережевывала и проглатывала содержимое щек, чтобы ответить. Пока что к радости верующих, коих явно прибавилось, на них летели лепестки под божественное вытье какой-то очень голодной собаки. Погодите! Сейчас дожую! Одну минутку!
- Доброе время суток, дорогие мои! – ласково произнесла, чувствуя, как начинаю икать. – Ик! Ой! Что у нас… Ик! На этот раз?
Внезапно старшая жрица встала, гордо вскинув голову, а на нее тут же уставились все жрицы в розовых туниках, жадно ловя каждое слово.
- Богиня сказала, что страдает! Она страдает от наших пороков! Мы не умеем ценить дары ее! И теперь она гневается на нас за то, что мы пренебрегли ее даром! – старуха смотрела поверх покорно склоненных голов. – Истина в том, что все мы - рабыни любви!
Отлично, молодец! Выпишу тебе премию! Старую жрицу уже несло в дебри диалектического – материализма, а я бросила трусы и парик в шкаф. Откуда ни возьмись, у меня появился еще один шкаф! Уходила – шкаф был один, а теперь два! Мама- шкаф и детеныш – шкафчик.
Я задумчиво осмотрела свой интерьер, понимая, что ночью меня приспичит в туалет, есть вероятность перепутать двери и обзавестись пятном на божественной биографии. Не порядок! Я впряглась в шкаф, чувствуя мучительные приступы икоты. Шкаф с божественной помощью уже дополз до середины комнаты, а я упиралась ногами в пол, толкая его спиной.
Из зеркала раздался детский голосок, а я посмотрела в зеркало… Маленькие ножки бежали по храму, а я своими глазами видела простоволосую девочку в старом платье, которая шлепала босиком по плитам из розового мрамора.
- Здесь живет великая богиня? – пропищал ребенок, восторженно глядя на статую и лепестки. – Скажите мне? Можно с ней поговорить? Мне очень-очень надо!
- Дитя мое, - ласково заметила старшая жрица, выходя к ней и положив руки на хрупкие детские плечи. – Богиня не может разговаривать с каждым! Ты скажи нам, что тебя тревожит, а мы попробуем…
- Ик! – вырвалось у меня, когда я устало привалилась к деревянному чудовищу. – Подойди сюда, дитя! Ик! Что тебя тревожит?
- Статуя! Статуя разговаривает со мной! – задохнулась девочка, которую жрицы подвели к статуе. А у меня что? Закончились лепестки? Ладно, давайте без них...
- Устами статуи с тобой говорит богиня! – пояснила старшая жрица, а малышка с открытым от изумления ртом смотрела на мою статую. – Великая, могущественная, прекрасная богиня любви!
Ага, очень могущественная! Сейчас отдохну и еще раз проявлю могущество!
- Сама богиня? – удивилась девочка и тут же упала на колени, сложив ладошки на груди. – Дорогая богиня! Помоги моей сестренке! Она находится в рабстве у некроманта! Спаси ее! Умоляю! Он никуда ее не выпускает! У меня кроме нее никого нет! Спаси ее, дорогая богиня! Мою сестру зовут Нинэль! Я очень, очень прошу тебя! Я так по ней скучаю!
- Я постараюсь помочь, - мягко произнесла я, глядя на слезы, застывшие в глазах ребенка. – Я обещаю, что попробую помочь!
- Помоги!!! – захныкала девочка, а ее губки задрожали. – Никто не может ей помочь. Мне сказали, что нужно помолиться и принести дары, но у меня ничего нет! Прости меня, богиня! Хотя! Погоди! Вот…