Страница 14 из 83
Среди обрывков была какая-то налоговая ведомость, с печатью. Я скромно осмотрелась по сторонам, понимая, что акция протеста против поднятия налогов превращается в смелый одиночный пикет.
- Я спрашиваю? Ты что там притихла? – произнес подозрительный голос, а у меня по коже пробежали мурашки.
- Эм… Я в облачках ищу… И среди роз смотрю, - надменно отозвалась я, заглядывая в туалетные недра и осторожно залезая брезгливой рукой в мусорное ведро. – Ох уж эти розы! Ну и запах!
- Я жду, - прозвучал металл в голосе, пока я разрывала мусорную корзину, доставая обрезки бумаги, ленточек и сломанные цветы, которые пришлось выбросить.
- Сейчас я посмотрю свои драгоценности, - пренебрежительным голосом произнесла я, вытряхивая мусор на пол и перерывая его с особой тщательность. – Нужно проверить все дары!
Нет, а что? Или пусть все знают, что богиня сидит на полу в маленьком санузле, разрывая мусор? О! А это что у нас! На самом дне корзины лежал снулый и уже подгулявший лещ, который я бережно завернула в…
Ай-я-яй!!! Ой-е-е-ей!!!
В моих руках была почти разорванная на две части бумага, пропитанная рыбьим жиром и благоухающая так, что все коты окрестностей заинтересованно замяукали, принюхиваясь. Она сохранила лишь одно заветное и пока еще читабельное предложение: «Указ его Величества, Императора Эзры…». Я держала двумя пальцами мокрую и жирную бумажку, часть которой объявила о своей автономии в момент изъятия, шлепнувшись на пол.
- Считаю до трех, - послышался зловещий голос из зеркала. Я бежала в комнату, неся свой клад и брезгливо отворачиваясь. Так! Нужно как-то ее высушить! Я скребла со стены алебастр, посыпая жирные пятна, потом сбегала за пузырьками. В одном из них было какое-то подобие клея, а в другом розовая вода. Ничего! Сейчас будет как новенький!
Я сдула алебастр, понимая, что вид у бумаги не изменился. Как была жирная, так и осталась! Схватив клей, я попыталась склеить два куска, опасливо поглядывая в сторону зеркала, где уже слышалось требовательное и многообещающее «два!». Клей тек на пол, но половинки кое-как держались. Я дула на них, а потом брызгала духами, надеясь о том, что Император помнит о том, что было написано в документе. Клей подсох, а я осторожно погрузила документ в зеркало. Прямо рядом со статуей шлепнулась бумажка.
Рука в черной перчатке наклонилась, подняла ее, рассматривая. Нет, императорская печать наверняка уже была поплывшей! Я сделала все, что могла…
- Это - не тот документ. Это – черновик, - процедил Император, а я поджала губы. – Ты что? В него рыбу заворачивала?
- Как вы могли такое подумать! – гордо ответила я, глядя на леща и капли клея на юбке. – Это – новые божественные благовония.
- То, что это «вония», я уже понял, - с надменной насмешкой вздохнул Император, отворачиваясь. – Где указ? Я тебя спрашиваю! Чем дольше я здесь стою, тем сильней мое желание положить конец твоему безобразию.
- Мое безобразие вполне неплохо себя чувствует и без вашего конца!– занервничала я, бегая по комнате. – Так что можете его не доставать!
За двадцать пять секунд в моей скромной божественной обители была сделана уборка с намеком на генеральную. Книги стояли на полочках, тряпки и белье лежали в стареньком шкафу, обнаруженном под грудой мусора. Два платья драных и ношенных платья превратились в мусорные мешки.
В отчаянии я полезла рукой под шкаф и нащупала несколько скомканных бумажных шариков. Я развернула один из них, потом второй, а потом третий. Указ что-то там с чем-то там… Две печати! Отлично! Я пыталась разгладить его, но пока что безрезультатно.
Я схватила с полки книги, придавив стопкой указ и усевшись сверху на него. В комнате царил относительный порядок, чего не скажешь про храм, где уже началось какое-то нехорошее движение.
Так, мужик, я не поняла! Еще одна попытка перевернуть священную чашу с какой-то ерундой, и ты узнаешь, что такое любовь зла! Император, влюбленный в козла обязательно войдет в историю!
- Держи свой указ! – я бросила его в зеркало, глядя, как воины по велению руки, обтянутой черной кожаной перчаткой, застыли на местах. В абсолютной тишине, Император склонился, отряхнул бумажку от лепестков, поднял ее и посмотрел на статую. Он молчал, а я слышала нехорошую усмешку в тишине.
- И где же он был? – произнес холодный голос.
- Там, куда я тебя пошлю! – огрызнулась я, стряхивая с себя пыль, ставя книги на полку и переводя дух.
- Надеюсь, что ты помнишь о нашем уговоре. Я дал тебе второй шанс. Еще одного шанса давать не буду! – в тревожной тишине произнес Император, расправляя рукой документ. – У тебя осталось меньше месяца! Я жду.