Страница 32 из 57
– Чудно, – ответил Алекс. – В таком случае ты не сильно разозлишься, когда сообщу кое-что.
– Что сообщишь?
Моё всестороннее дружелюбие обернулось насторожённостью, и я остановилась. Молча обогнав меня, Алекс пошёл впереди. Лестница кончилась, и ноги ступили на каменную платформу, выступающую в роли смотровой площадки. Сразу за ней начинались просторы песчаного пляжа. По сравнению с часом нашего приезда значительно похолодало. Бушующие волны набирали мощь. Чудилось, они шепчут о каких-то непристойностях, которые должна выполнить в отношении Алекса. Когда мы поравнялись, он сделал глоток из бутылки и посмотрел смеющимися глазами.
– Не хочешь выпить? Меня окончательно сморил этот день. Хочется набраться: да так, чтоб в стельку. – Я взяла протянутую бутылку, и губы Алекса оживились лукавством. – Расскажи о себе.
Я сделала глоток. Алкоголь записал меня в акцию милосердия «поделись горестями и получи бонусом друга». Впервые за время нашего знакомства я желала говорить с ним открыто, как с товарищем.
– Я обычная неудачница в пятом поколении через одного. Бабушка норовит меня выдать замуж, переживая, как бы молодость окончательно не покинула кожу моего лица; а папа грезит мыслью, что одним прекрасным утром я проснусь Денисом. Они с мамой очень ждали сына, а вместо него на свет появилась я. Меня редко мучает совесть, потому я причина всех бед, которые настигают Вику.
Алекс от души рассмеялся, а под влиянием опьяняющего напитка его акцент сильнее резал слух. Я вернула ему бутылку.
– И как ты решилась поехать? Твои отборные сморчки загуляют от тебя.
– Да пусть. Я свободна, как птица в небе! Или ты думаешь, я гулящая девушка?
Алекс блеснул голубыми глазами, внимательно наблюдая за мной.
– Разве я ошибся?
– Безусловно. Между прочим, в активные поиски своего мужчины я ударилась только в начале этой весны.
Лицо Алекса выражало изумление.
– Ни за что не поверю! Или ты обманываешь, или тому была весомая причина…
Вино в конец развязало мне язык, и неприятная тема, что прежде тяготилась запретом, была подана на блюдечке. Я даже не заметила, что само построение его фразы подталкивало на откровенность, рекою текущую из моих уст.
– Ещё какая весомая. Я по уши влюбилась в Диму – самого красивого парня по теории нашей глуши. Он тогда бросил мою одноклассницу Надьку, и весь одиннадцатый класс, будто рой остервеневших пчёл, гудел этой новостью.
Алекс шёл молча, изредка прикладываясь губами к бутылке. Я поймала себя на мысли, что он меня не слушает, и замолкла.
– И как тебя угораздило влюбиться? – он протянул мне бутыль. – Ты же такая строптивая!
Я улыбнулась, устремляя взор в пучину вод пленительного моря.
– Сама не знаю, как так вышло… Всё было под контролем. По крайней мере, я так думала. Моя лучшая подруга Ксюшка страдала по нему, хоть и встречалась с другим. Но как бы ей того ни хотелось, Дима никогда не воспринимал её всерьёз. Той злополучной зимой она потащила меня на школьную дискотеку. Дима сразу приметил меня. А я танцевала, точно ничего не происходит. Стыдно признавать, но я из кожи вон лезла, чтоб меня заметили.
– Если бы ты станцевала Бачату – у парня не осталось бы шанса на спасение.
Я взглянула на Алекса, полагая, что он издевается. Но лазурь его глаз была чистой и без примеси иронии. Странно… Он всегда убеждал, что я ужасно танцую.
– Тем не менее, он расспросил обо мне друзей. Слухи об этом расползлись быстро и дошли до Ксюшки. Она стала умолять меня, как следует подумать. Ведь речь идёт о самом искусном ловеласе нашего округа!
– Неужели ты поверила, что её забота была подлинной?
– Я не могла ни поверить! Она так искренне плакала, что он меня погубит. Желание поставить его на место управляло мной. Наше общение набирало обороты, и к концу недели я стала ему парой. Сложно представить, как моё сердце разрывалось от любви к нему. Но потом всё сложилось примитивно и безо всяких стеснений.
Алекс засунул руку в джинсы, а другой держал бутылку. Запасы в стеклянной таре никак не кончались, тогда как радушие погоды наоборот. Ветер напитался холодом северных далей и пробирал до костей. Благо, вино настолько вскипятило нашу кровь, что холода мы не чувствовали.
– Так ты более пропащая, чем я предполагал!
– Я имела в виду, мы целовались. Всё было так романтично: цветы, лирика и проза. Когда мы, держась за руки, приходили на дискотеку, испепеляющая сила взглядов была направлена на меня. Наверно, тогда люди мысленно наводили на меня порчу и не стеснялись в выражениях. Так случилось и с моей подругой. Зависть поглотила её, и наши встречи были ей в тягость. Я была окрылена им, и мои поступки не всегда соответствовали чести; тому, как должна вести себя верная подруга. Словом, так пролетело полгода, и мы расстались.
Алекс улыбнулся.
– Ты не сказала главного: вы переспали или нет?
Узнаю бестактную натуру Алекса. Что там любовь? Когда постель строит все мосты на планете Земля!..
– Да. И несмотря на сильное опьянение Димы – это была лучшая ночь в моей жизни!
Глаза Алекса блеснули.
– Это ты ещё со мной не пробовала.
Я усмехнулась.
Конечно, я солгала! А как бы мне хотелось, чтобы та ночь была приятной действительностью, а не очередной картинкой в моём больном воображении.
Алекс переменился в лице. Его взгляд стал блуждать по мрачным волнам, которые с грохотом били о песок и омывали большую площадь, почти касаясь наших ботинок. Он протянул бутылку, и я, отпив немного, почувствовала, как градусы спиртного ударили в голову. Окружающие предметы поплыли в медленном танце, и всё казалось таким приветливым: безлюдный пляж, огни курортного городка, небо с отблеском этих огней, звуки гудящих вверху машин и даже Алекс выглядел, как милейший человек на свете.
– Я собираюсь жить с Евой.
Темы сменяются, как погода в тропиках. Я обрадовалась, что тот не стал копаться в причинах разлуки. Прошло семь долгих лет, а я вплоть до того часа не могла спокойно вспоминать разрыва с Димой. Но сейчас что-то изменилось. Будто надломилось во мне! Словно водопаду спокойствия в душе мешался острый камень. Но в ту минуту его снесло течением, и ледяной поток воды бальзамом пролился на душу. Теперь я могу без сожаления перевернуть эту страницу любовной истории.
Я отдала Алексу сосуд виноградного напитка и вздохнула: преподнесённая им весть сильно огорчила меня.
– Поздравляю. Самое главное, чтобы Тигра была сыта.
Он недоверчиво взглянул на меня, что было не зря – сердце противно заныло, нудно и утомительно, и я с радостью сменила бы и эту нелегкую тему.
– Я устал идти.
Он снял ветровку и, постелив на песок, устроился на ней.
– Могу поделиться местом, если хочешь.
Я осторожно присела к нему. Чёрный горизонт моря очаровывал; в небе показалась россыпь туманных звёзд; долька луны подсвечивала перья облаков золотом, а вверху над ней витал медный отсвет, похожий на раскрытый зонтик. Упоительная ночь баюкала горные вершины и воду, а зеленые пальмы по периметру отеля исполняли мелодичную композицию под командованием дирижёра Ветра.
И тут мне вспомнилось, что Алекс сказал в начале нашей прогулки.
– Так что ты хотел рассказать? – спросила я.
Последним глотком опустошив бутылку, он поставил её рядом на песок.
– В заявке на участие я подал твою анкету, а не анкету Евы.
Я не поверила своим ушам и переспросила менее дружелюбным тоном.
– Вика помогла с твоими документами, – ответил он. – Со мной в паре должна танцевать ты! И уже поздно что-то менять – комиссия больше не приемлет отказов. На твоём месте я бы усиленно занялся репетициями и получением визы.
Мои глаза едва не лопнули от возмущения. Я не нуждалась больше в боксерских навыках – меня сопровождал другой надёжный соратник, гуляющий по венам. Со злости я замахнулась для пощёчины возмездия. Алекс был расторопнее меня и с лёгкостью обезвредил налету занесенную над ним руку. Я, руководствуясь песней о русско-японской войне, гласившей: «Врагу не сдается наш гордый варяг», вела отчаянную борьбу. Алекс упал на спину, и я оказалась сверху с истеричными воплями.