Страница 21 из 57
Подойдя ближе к зданию, где по бокам росли рябины, ягоды которой сморщились и потеряли сочность, моё внимание привлекла маленькая птичка серо-розового оперения. Яркие полосы янтарного цвета на хвосте и крыльях являлись визитной карточкой свиристелей. Прыгая по ветке головой вниз, свиристель тянулся клювом к пожухлой ягоде рябины и тут же соскальзывал с неё. Затем взмывал обратно, на ветку и снова падал на землю. Все действия в хронологическом порядке повторялись вновь и вновь. Его странное поведение озадачивало. Может, проблема в крыльях?.. Не похоже на то. Пораженная тем, что увидела в весеннюю пору одинокого представителя рода, всегда кочующего стаями, я притаилась вдалеке, чтоб не спугнуть птенца. Взмыв на верхушку дерева, свиристель начинал красиво парить. Слова Алекса, что только лёгкие движения придают воздушность Вальсу, просочились в мою память. Свиристель взлетел с верхушки на ветку другой рябины.
Внезапно движения его крыльев стали паническими. Стремительно теряя высоту, он врезался боком в пластиковое окно приюта. Я подбежала; глаза свиристеля были прикрыты, а маленькое тельце расслаблено. Надо его осмотреть. Подхватив птенца, я зашла внутрь и устроила его в обувной коробке. В глаза бросились крылья: они имели неодинаковую расцветку. Одно крыло было чёрного цвета с янтарной полоской сбоку; сверху алые вкрапления сменялись белым оперением. А на другом – красные вставки занимали всю площадь белого крыла. Вероятно, он необычный представитель род. Его забавный хохолок и чёрные стрелки вокруг глаз навивали мысли о египетских фараонах. Но кличку птенцу я дала из другой оперы. Думаю, стоит подождать, пока он очухается...
Я оставила коробку на столе, а сама направилась к Барону. Спустя некоторое время я шествовала по коридору в кабинет. Дверь приюта открылась, и в помещение вошёл высоченный парень моих лет. Средней длины русые волосы каскадом некрасивых паклей свисали вниз, а овальное лицо имело нездоровый цвет. Он жевал жвачку, беспардонно причмокивая.
– Здрасте, – сказал пучеглазый парень. – Я звонил по поводу Барона.
– Подождите минутку, я приведу его.
Его глаза обдали похотью, и он, не переставая жевать, улыбнулся.
– Как зовут спасительницу моей собаки?
– Я спасаю только животных, а не людей. К чему формальности?
Он нежно взял меня за руку и поднёс ее к своим скудным безликим губам.
– Хорошо, не отвечай. Буду называть тебя крошкой. Крошка, давай встретимся сегодня?
Я скривила гримасу. Он был настолько худым и высоким, что я ощутила себя на лесной опушке под ветками чахлой сосенки.
– Меня зовут Катя. Не думаю, что это хорошая идея.
Я вырвала руку и вошла в зал, где Барон встретил меня привычным ритуалом приветствия.
– Да, дружок, твой беспечный хозяин нашёл тебя.
Он радостно лизнул мою ладонь, и мне стало жаль расставаться с ним. Пока Барон переминался с лапы на лапу, я одела ему ошейник и передала поводок хозяину.
– Кстати, а меня зовут Рома. Давай всё же встретимся сегодня?
До чего назойливый тип! Он не внушал доверия, и я искала малейший повод не отдавать Барона в руки беззастенчивого нахала.
– Как получилось так, что собака осталась без хозяина?
– Я привязал его у входа в магазин, на велопарковке. А когда вернулся с пакетами – его уже не было. В социальных сетях выложил пост о пропаже, расклеивал ориентировки на столбах, подъездах в том районе. А потом друг предложил позвонить сюда. Мужчина сказал, у вас в приюте недавно появилась внешне похожая собака с именным медальоном. Маме очень дорог пес.
И мне тоже… Я наклонилась к Барону, который облизал мою щеку.
– Барон, ты наглая морда! – вскричал Рома, резко дергая собаку за поводок, и Барон снова превратил тонкий хвостик в магнитную стрелку. – Я вот не лезу с поцелуями к милой девушке, и ты потерпи.
– В следующий раз, будь добр, привязывай его крепче, – едко бросила я. – Чудо, что он остался жив.
Я повернулась в сторону кабинета. Барон жалобно заскулил, и моё сердце заныло тоской. В ту минуту мне хотелось вырвать поводок у Ромы, а самого пучеглазого выставить за дверь.
Нет, я должна убедиться, что собака в хороших руках!
– Ты живёшь с мамой? – обернувшись, спросила я.
Он приторно осклабился, обнажая неровные резцы.
– Да, но родители уехали на отдых, и я совсем один. Хочешь ко мне приехать?
– Да, сегодня вечером заеду.
Что я несу? Он хозяин Барона. Я не могу опекать пса, у которого без того есть кому позаботится о нём. Но увидев, как Бигль завилял шоколадным хвостом, радостно взвизгивая, мой сумасшедший порыв приобрел твердые формы. Я оставила ему свой номер телефона, и мы условились, что я подъеду после шести вечера.
Когда вернулась в кабинет, увидела, как Стёпка расхаживает из угла в угол, озабоченный и грустный, разговаривая с Лилькой по телефону.
– Дорогая, зачем ты так? Я ведь не запрещал тебе покупать тот комплект. Просто зачем тебе два одинаковых?
Я слышала на расстоянии метра, как Лилька срамила его на чем свет стоит. Через пару минут ее запас терпения подошёл к концу, обида достигла критической отметки, и она положила трубку. Стёпка рухнул на стул с видом великомученика. Надо дать ему время перевести дух.
Я подошла ближе к перевязочному столу и, не обнаружив там коробки с птицей, взревела, ничуть не уступая громогласной Лильке.
– Стёп, а где коробка? Я её тут оставляла!
Он устремил на меня потерянный взор.
– С дохлой птицей? Я нёс её на мусорку, но Лилькина опала кого хочешь остановит. Она у входной двери.
«Только не это!»
С испуганными глазами я помчалась на улицу.
16
Долбаные комары
– Фух, Алекс! – выдохнула я. – С тобой всё в порядке.
Птенец лежал в прежнем положении с закрытыми глазами. Я подняла коробку и вернулась в кабинет.
– Он что живой? – изумился Стёпка.
– Живее живых.
– Надо же! Эта ссора уничтожила мою бдительность. Откуда он взялся?
– Утром клевал рябину возле приюта, затем взлетал и падал. В итоге, его занесло в наше окно. Не пойму, что на него нашло?
Стёпка осмотрел птенца со всех сторон, поочерёдно поднимая крылья, и обнаружил, что одно полностью не расправляется, очевидно, после удара. И тут свиристель приоткрыл чёрный глаз, и показалось, я вижу ту ядовитую усмешку, что и всегда наблюдала на лице учителя танцев. Никогда ещё не ошибалась я с выбором клички для животного!
– Да он просто пьяный! Объелся забродивших ягод, теперь у него похмелье, – Стёпка весело расхохотался, направляясь к раковине.
– Что за шутки?
– Серьёзно. Такое опьянение могло бы стоить ему жизни. Я слышал подобные истории раньше; птичьи обжоры переедают испорченных ягод, а затем врезаются в здания, машины, деревья – да куда угодно! Ему повезло, что ты окончила его пьяное путешествие.
Я подошла ближе к коробке. Птенец устремил на меня «накрашенный» глаз, и я осмотрела поврежденное крыло, которое имело значительный дефект. Пернатый старался вызволить крыло из моих рук, но слабость, окутавшая тельце, не давала добиться желаемого результата.
– Алекс, мы тебя вылечим! Потом пришлёшь нам весточку с дальних лесов России.
Стёпка вытер руки полотенцем, поставив на меня удивлённые глаза.
– Ты что назвала птицу в честь учителя танцев?
Я опешила. Неужели фраза прозвучала слишком громко? К ушам прилила краска, и они вспыхнули, как две свечи. Поразительно, но при Степке я покраснела впервые! Высокомерный Павлин имеет прямое влияние на мое артериальное давление, причём для этого совсем не обязательно его личное присутствие.
– Теперь он мне не учитель…
Без особой охоты я поведала Стёпке о вчерашнем визите к соседу сверху, и он неодобрительно покачал головой.
– Упустила ты, Катюха, своё счастье, упустила!
– «Всё, что не делается – всё к лучшему!» – буркнула я, ожидая другой реакции. – А у вас с Лилькой что за буря?